Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Станешь по суду внутренним учеником, тогда и приходи! — заржал он.

— Очень смешно, — проворчал я, снял картуз и не удержался, почесал макушку. — Как-то фигово ваша алхимия действует! — посетовал, обнаружив на пальцах длинный лоскут кожи.

Думал, аспирант даст отлуп, но тот пригляделся и неопределённо хмыкнул.

— И впрямь, ерунда какая-то, — озадачился он и указал на спуск в подвал. — Иди, сейчас Дану позову.

Долго дожидаться магистра медицины в уже насквозь знакомой комнатушке не пришлось, только стянул пиджак и снял сорочку, как от двери послышалось недовольное:

— Брат Серый, тебе приходится уделять слишком много внимания!

— Да погоди ты! — попытался урезонить барышню прошедший вслед за ней в комнату Ночемир. — У него и в самом деле что-то не то с кожей!

Дана осмотрела меня и признала:

— Факт! С кожей у него что-то не то!

Я тяжко вздохнул, поскольку в глубине души надеялся услышать, что зря паникую и всё со мной хорошо.

— И что с ней не то? — уточнил Ночемир. — Регенерационные процессы не запустились?

— Да как не запустились? — отмахнулась от него магистр медицины. — Нарастает же новая кожа, нарастает!

— Может, это из-за того, что мне алхимию нельзя?

— Не говори ерунды! — скривилась Дана. — Из-за непереносимости препаратов у тебя бы печень сгнила, а с ней покуда полный порядок! А вот с головой — беда! Придётся деда звать.

Ночемир зябко передёрнул плечами.

— Уверена? Может, сами разберёмся!

— Ну разбирайся!

— Ладно-ладно! — мигом пошёл на попятную аспирант. — Как скажешь!

В итоге пришлось ещё полчаса дожидаться, пока в подвал спустится зловредный старикан. Тот на меня лишь глянул и сразу уставился на внучку.

— Магистр! — скрипуче проговорил он. — А давно ли ты проверяла состояние его ауры?

— Да всё у него в порядке с духом!

— С духом — да. Но аура-то его взаимодействие с телом показывает!

Дана вперила в меня столь пристальный взгляд, что аж в темечке засвербело.

— Ага! — озадаченно протянула она, да я уже и сам сообразил, какую именно неправильность заметил во мне седовласый профессор.

Аура в голове была лишена должной однородности, как если бы дух там прикипел к плоти, ну или начинал к плоти прикипать.

— Мать! — коротко выдохнул я.

— Умный мальчик! — скривился вздорный дед. — Сталкивался уже с таким прежде?

— Было дело, — признал я.

— Тогда знаешь, что нужно делать. Если не совсем безнадёжный, справишься собственными силами без посторонней помощи.

— Дедушка, подожди! — попросила Дана. — Обычный огненный луч таких повреждений духу нанести не мог.

— Дедушка, да? — улыбнулся профессор. — Что ж, внученька, ты совершенно права. Не мог. Но мог обострить хронические повреждения. — И он повернулся к Ночемиру. — Сколько сей отрок пробыл в астрале?

— Не так много, — неуверенно ответил аспирант.

— Если бы! — вздохнул я. — Мы три седмицы кряду дважды, а когда и трижды в день туда за приблудными духами наведывались на яхте с простенькой защитной формацией.

Ночемир присвистнул, седой дед хохотнул и спросил:

— А почему тогда тебе только макушку астралом напекло?

— Остальное тело магический доспех прикрывал.

— Достойная защита, — признал старик. — И поразительное отсутствие здравого смысла!

Я чуток обиделся даже.

— Но остальные-то в порядке!

— Остальные — это кто?

— Аспирант…

— Вот тебе и ответ!

— И аколит как я — изначально белый! Ну, не совсем как я: у него способности из-за мертвослова прорезались.

— Духолов? — уточнил профессор и кивнул. — Такому астрал нипочём. А у тебя перебор с закалкой вышел, плоть начала с духом срастаться. Что для изначально белых, к слову, нехарактерно. — Он вдруг уточнил: — Сильно огненным лучом приложили?

Я кивнул.

— Аспирант завесу мрака на раз-два разметал. Мою магическую броню не пробил, а вот голове крепко досталось.

— Если б не закалка, её бы и до костей, пожалуй, сожгло, — решил дед. — Но и так ничего хорошего. Займись реабилитацией. А лучше зигзаг прожги, это дух в верхней части тела стабилизирует.

— У него ядро только-только перестроилось! — напомнила Дана. — Может вразнос пойти!

— А ты на что? — усмехнулся старик и махнул рукой. — Ну вас! Разбирайтесь сами.

Он ушёл, аспиранты переглянулись.

— Что ты на меня смотришь? — возмутилась барышня. — Я, что ли, за него решение принимать буду?

— Ну не он же! — фыркнул Ночемир.

Я в сердцах чертыхнулся, поймал состояние внутреннего равновесия и толкнулся волной небесной силы в голову — легонько-легонько, и даже так из ушей едва дым не повалил.

Обратно!

Попытался вытянуть энергию, но на деле точно волосы от жара скрутились бы, когда б они все до единого уже не сгорели к чертовой бабушке.

— Легче! — потребовала Дана и положила мне на затылок свои ладони.

Чужая воля выровняла силовые потоки, и работать с ними стало заметно проще, но только лишь до тех пор, пока я продолжал осознанно контролировать движение небесной силы, а как отвлёкся, так всё и вернулось на круги своя. Нет — определённое улучшение, несомненно, наметилось, и зуд практически перестал меня беспокоить, но Дана махнула рукой.

— Тут на седмицу возни. И не факт, что скальп спасти успеем, даже если он алхимией обливаться станет. Отторжение на уровне духа идёт, и на ауру без толку напрямую влиять.

Я тяжко вздохнул и уточнил:

— А прожиг зигзага точно поможет?

— Точно, — уверила меня барышня, задумчиво наматывая на палец каштановый локон. — Но тебе для этого два узла сформировать придётся, а с учётом состояния ядра…

— Да всё с ним в порядке! — влез Ночемир, за что немедленно получил.

— Тебе-то откуда это знать⁈ — огрызнулась Дана и всплеснула руками. — Хорошо! Подготовь его, вечером займёмся.

Она ушла, аспирант глянул на меня и покачал головой.

— Как же ты меня утомил, брат Серый! Ты даже не представляешь!

— А сколько на мне школа заработала, а? Поди, кучу долгов южноморские торгаши за сработавший артефакт списали!

Ночемир фыркнул.

— Ну ты как маленький! Будто не знаешь, что уже оказанная услуга ничего больше не стоит!

Крыть было нечем, не говоря уже о том, что дальше стало попросту не