Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Так.

Большой Ждан смерил меня недоверчивым взглядом.

— Ты знаешь сына Барона в лицо?

— Мельком видел пару раз, — подтвердил я. — И он счёл нужным поведать, по какой причине меня сейчас поджарят.

— А ты?

Признавать этого не хотелось, но всё же сказал:

— Удрал.

Горелый кивнул и будто между прочим заметил:

— Болтали о тайнознатце с горящей головой.

Я молча приподнял над головой картуз. Кожа на голове вновь покраснела и начала шелушиться, зуд раздражал уже просто неимоверно. Прозвучи хотя бы намёк на шутку в адрес лысины, точно бы не сдержался, но заправилам Заречной стороны стало резко не до меня.

— Я тебе сразу говорил, что с ним что-то нечисто, — заявил Горелый владельцу «Хромой кобылы». — Он благодаря Барону в гору пошёл, чего бы ему к тебе переметнуться?

— Всем всегда хочется большего! — отмахнулся Большой Ждан. — Но если сынок Барона уцелел…

— И заметь: Волче сам вызвался разобраться с паровым катером и развалинами лодочного сарая. Ещё и Барона в одном из покойничков признал, хотя того после в доме нашли! — напомнил Горелый, и я аж пальцами прищёлкнул.

— Ну точно: Волче! — вскочил я из кресла. — Он мой голос узнал!

Заправилы Заречной стороны уставились с нескрываемым недоумением, пришлось поведать о стребованной за голову Пламена сотне целковых. Тех мой рассказ всецело удовлетворил, а вот отец Острый нахмурился.

— Концы с концами не сходятся! — заявил он, тоже поднявшись из кресла. — Если Волче был связан с Бароном, почему он не предупредил его о грядущем налёте на особняк?

Большой Ждан покачал головой.

— Потому что не мог. В тот день мы не расходились.

— Хотя Волче и пытался отлучиться, — усмехнулся Горелый. — Помнишь: чуть до драки не дошло?

— Было дело, — подтвердил владелец «Хромой кобылы». — И наёмникам Волче так до сих пор и платит, а навербовал он их не меньше нашего!

— Надо с ним поговорить, — подытожил Горелый. — И раз уж он запил и никуда не выходит, придётся навестить его самим.

— Когда?

— Да хоть прямо сегодня. А лучше даже — прямо сейчас!

— Предлагаешь взять штурмом «Золотую рыбку»? — скривился Большой Ждан. — Представляешь, как к этому отнесутся остальные? Только-только успокоились все!

— Не найдём Баронского выродка, нас всех поодиночке перебьют, как твою девку!

Довод таким уж убедительным владельцу «Хромой кобылы» не показался, и заправилы Заречной стороны начали спорить, но отцу Бедному очень быстро наскучила их перебранка, и он выставил нас за дверь, наказав напоследок отцу Острому оказать жуликам всемерное содействие, дабы беспорядки на том берегу реки ни в коем случае не вспыхнули с новой силой.

Напрямую священник ничего такого не сказал, но посыл «заварил кашу, вот теперь сам её и расхлёбывай» оказался яснее некуда — не иначе по этой самой причине Острый привлёк к решению проблемы ещё и меня: вроде как отыскал корень всех нынешних неприятностей. Я отнёсся к этому с полнейшим пониманием, потому как Волче точно знает, где у сыночка Барона лёжка. Должны же они как-то поддерживать связь!

Ну а если пустышку вытянем — тоже не беда: Волче мне было нисколько не жалко. Никого из бывшей шайки Бажена жалко не было, если уж на то пошло. Положим их сейчас — и хорошо.

Но то — мне. А вот Большой Ждан мялся и колебался, не желая брать на себя ответственность за устранение одного из заправил. И сомневался он, разумеется, не из какого-то хорошего отношения к Волче, просто опасался, как бы остальные не заподозрили его в желании подмять их под себя. Горелый его на смех поднял, но — ни в какую.

— Да какое ещё правилово, дурья твоя башка? — не выдержал потерявший терпение ухарь. — Он в отказ пойдёт! И тогда что?

— Разберёмся! — отмахнулся от него владелец «Хромой кобылы». — Хочешь, действуй сам. Я тебя поддержу, но в зачинщики меня не тяни. Людей против себя настраивать не стану! — И уточнил: — Ты едешь?

— Катись!

Большой Ждан раздражённо фыркнул, кивнул на прощание отцу Острому и грузно потопал на выход. Горелый выждал немного, после презрительно бросил вслед:

— Купчишка! — И с интересом глянул на священника. — Ну что — будем сопли жевать или делом займёмся?

Отец Острый с ответом на провокационный вопрос повременил и обратился за советом ко мне:

— Что за «Золотая рыбка»? Через болото к ней подобраться можно?

Я кивнул.

— Аккурат на зады выйдем. Вопрос только в том, сколько теперь ухарей в шайке и есть ли тайнознатцы.

— Народу сейчас у Волче за два десятка, но сиднем они в кабаке не сидят. Колдунов трое. Аспирант и два аколита. Аспирант — огневик.

— Справимся! — решил отец Острый и спросил Горелого: — Сколько людей с собой?

— Трое, — сказал ухарь и вроде как извинился: — Не на войну ж собирались!

— Транспорт?

Ухарь покачал головой.

— Обе кареты Ждана.

— Тогда если что — нас там не было, — предупредил его священник. — Со своими разбирайся сам.

Горелый — жилистый и даже худой, резкий и безмерно опасный, ответил воистину волчьей ухмылкой.

— Замётано!

Сборы долго не продлились: в помощь себе отец Острый привлёк четырёх монахов; все они оказались аспирантами с церковным небесно-голубым аспектом. Я ничего не сказал, но впечатлился безмерно, поскольку с такими силами впору было штурмовать не «Золотую рыбку», а «Хромую кобылу».

К слову, с владельцем оного пристанища порока мы вновь повстречались на Каштановом бульваре. То ли он успел поостыть, то ли начали задавать неудобные вопросы ухари Горелого, но в одиночку возвращаться на Заречную сторону Большой Ждан не стал. Правда, один чёрт, разговор у заправил не задался.

— Уверен? — нахмурился владелец «Хромой кобылы».

— Да! — коротко подтвердил Горелый, на том и разошлись по каретам.

К нам присоединилась троица ухарей, один из которых оказался аколитом, а вот, судя по характеру силовых возмущений, накрывших экипаж Большого Ждана, того сопровождал не просто аспирант, но мастер защитных чар. Лично я лицезрел столь тщательное плетение магических линий только раз, когда изловчился приблизиться к карете Сурьмы.

И вот тоже — а к чему принимать эдакие меры предосторожности простому магистру алхимии?

Но — не сейчас. Сейчас — не до того.

Доехали