Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Было бы несказанно проще вновь задействовать артефакт, но красное пятно на ладони так за ночь окончательно и не рассосалось, поэтому попытался смять воспоминания в кучу и сплавить их в нечто вроде приказа, скорее основанного на моих ощущениях, нежели связанного с ампутационным ножом. Как ни странно, получилось!

Бур вырвался пирамидой кровавого, почти чёрного железа, а вслед за ним протянулся сплетённый из вроде как стальных фиолетовых и чёрных жил трос, и — завертелся!

С помощью стальной пуповины контролировать заклинание оказалось заметно проще, и при столкновении с первой из преград он лишь самую малость дрогнул. Я стабилизировал аркан и сжал, придавая вытянутую форму, а ещё начал дополнительно вливать небесную силу, и ни одно из воздействий Ночемира не сумело мои чары ни разрушить, ни даже отклонить, а когда аспирант стеганул огненной плетью по тросу, тот лишь задрожал и завибрировал да лишился нескольких пережжённых жил.

Так-то вот!

Потерпевший неудачу Ночемир резко отпрянул назад и весь с головы до ног окутался пламенной аурой, которая вдруг потекла и сгустилась, обернулась драконьей головой. Я спешно прикрылся завесой мрака, но воплотившееся в реальность заклинание не выдохнуло в меня струю огня, а всего лишь разинуло свою пасть и заглотнуло бур, легко перекусив его вроде как стальной трос.

Магическое создание заработало мощными челюстями, небрежно сплюнуло чернильную кляксу и развеялось.

— Неплохо! — признал ассистент профессора Чернояра. — Но ты был слишком сосредоточен на атаке. Мне ничего не стоило тебя достать!

— А броня на что?

— Астральный рыцарь, да? — усмехнулся Ночемир, принимая этот аргумент. — Но металл… Какой-нибудь выпускник школы Расколотой синевы неба запросто перекинет по тросу разряд, обойдя всю твою защиту и поразив непосредственно дух!

Я кивнул, начал неспешно развеивать свою броню и спросил:

— И что тут можно сделать?

Ассистент профессора Чернояра покачал головой.

— Не моя специализация, не мой аспект.

Мы отправились на очередной осмотр, а там Дане даже искажения выправлять не пришлось. Не зря же полночи медитировал!

— Когда теперь по срокам очередная пара узлов? — уточнил я, немало воодушевлённый вердиктом магистра медицины.

Аспирант погрузился в расчёты.

— Двадцать один узел у тебя сформирован, так? — задумчиво пробормотал он. — И потом опять сразу два, можно чуток выкроить…

— Но за состояние ядра стоит накинуть! — возразила ему Дана. — То на то и выйдет!

Ночемир кивнул, соглашаясь с утверждением барышни, и объявил:

— Ориентируйся на полтора месяца. Раньше — никак.

— А какую пару делать станем? — поинтересовался я.

— От которой в ключицы меридианы уходят. Их можно будет просто прожечь, а в случае другой пары ещё и в локтях узлы скручивать придётся. Эта канитель надолго затянется, а выигрыша здесь и сейчас ты не получишь.

Я принял объяснения к сведению и отправился к себе. Позавтракал остывшей кашей, запил её холодным травяным отваром и задумался о том, какую работёнку попытаются сосватать чертополохи, но сразу бросил гадать на кофейной гуще и занялся стабилизацией новых узлов. Потом уравновешивал дух, прикидывал новые схемы арканов и даже прогулялся по саду.

Безмерно злила невозможность приступить к занятиям в университете, да и прячущимся от опасности трусом ощущать себя тоже нисколько не нравилось, но за эти дни Ночемир сумел вколотить в меня опасливое уважение к аспирантам, и встречаться один на один с ручным огневиком покойного Барона не хотелось совершенно. У меня, конечно, припасены кое-какие козыри в рукаве, но не факт, что сумею побить ими карты противника.

Ну его! Глядишь, к возвращению в город «Репейника» сыночка Барона с подельником уже спустят с пристани на радость ракам. Ну а нет — разберёмся. Главное, здесь меня никому не достать. Проблемам только и остаётся, что пороги представительства школы Пылающего чертополоха обивать, внутрь им ходу нет.

Так думал я, только — ничего подобного. Дотянулись, ухватили за ушко и вытянули на солнышко.

Ну а чему тут удивляться? Проклят же! И даже дважды!

Глава 12

Нет — ещё пару дней горя не знал, а затем явился с известием об очередном посетителе закреплённый за мной ученик. Это известие нисколько не порадовало, приготовился даже к серьёзной перепалке с отцом Острым, но на сей раз в давешней комнатушке обнаружились Дарьян и Волот.

— О! — обрадовался я. — Уже вернулись?

— Вернулись, — проворчал аспирант, и только тут я обратил внимание на какой-то совсем уж безрадостный вид гостей.

Но ещё даже прежде, чем успел потребовать объяснений, книжник выпалил:

— Нас с контрабандой прихватили, надо парней выручать!

Не сказать, будто меня словно под дых шибанули, но на какой-то миг я откровенно растерялся.

— А вы как же⁈

— Мы студенты, — пояснил Волот. — Нас под честное слово отпустили.

Дарьян скривился.

— «Репейник» арестовали. Если виновными признают, его с молотка пустят.

— А признают непременно, — вздохнул Волот. — С поличным взяли, когда за городом товар на баржу перегружали.

— За городом? А как тогда… — Но я сразу прервался и махнул рукой. — Не важно! — И спросил: — Чёрт бы с яхтой, вам-то что грозит?

— Мы штрафом отделаемся — всё ж к студентам отношение особое, а Волот так и вовсе дворянин, — указал книжник на аспиранта. — Остальных могут и за море на вечное поселение выслать. Или такую отработку назначить, на которую никто по доброй воле не соглашается.

Я покивал.

— А везли что?

— Да какая разница⁈ — взорвался Дарьян, внешняя обеспокоенность которого и в малой степени не отражала бушевавших в душе эмоций. — Надо в епархию идти! Поговори там с кем-нибудь! С Заряной хотя бы даже! Попроси о помощи!

— Самый умный, да? — огрызнулся я. — Вот что я им там в епархии скажу? Везли то, не знаю что? А может, за это «не знаю что» вам не штраф, а каторга полагается, и я только хуже сделаю? Да и в принципе ясность нужна, чтобы тяжесть проступка понимать. Колитесь, что тащили! Алхимию кровавую?

Волот отмахнулся.

— Да какую ещё алхимию? — досадливо поморщился он. — Колониальные товары мы везли! Масло какао-бобов, выдержанный ром, чай, табак. Всё высшего сорта.

— Ага, — с мрачным видом кивнул Дарьян. — И трюм с кубриком забили, и на палубе даже что-то разместить пришлось. Товару тысяч на двадцать на борт приняли.

Я озадаченно хмыкнул.