Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Черноводской торговой компании и ожидаемой финансовой отдаче, которая по некоторым самым смелым оценкам могла сравниться с теми доходами, которые торгаши в своё время получали от сотрудничества с Южноморским союзом негоциантов. Соответственно, и отношение к епископу у борзописцев понемногу клонилось к положительному.

Бесполезный мусор, только и годящийся, что на растопку!

Но работать приманкой?

Нет, нет и ещё раз нет!

Не подозревай епископа Ясного в организации подставной дуэли, ещё мог бы пойти навстречу епархии, а так даже мысли подобной не возникло. Тут отсижусь!

Остаток дня я провёл в медитациях и бесплодных попытках ощутить атрибут, следующим утром позанимался с Ночемиром, а после ежедневного осмотра вернулся на тренировочную площадку.

Расти над собой, становиться лучше и меняться — больно?

Что ж — посмотрим, хватит ли моей решимости стать лучше для того, чтобы освоить приказ отделения!

Начать я решил с малой печати воздаяния, но, несмотря на неплохую закалку тела и уверенное гашение отдачи, следующие пять минут провалялся на полу, скрипя зубами и перебарывая дурноту. Такое впечатление — не сорвавшееся заклинание лопнуло, а руку по плечо оторвало!

Но вот именно что с кровавой рукой я новую попытку освоить драный приказ отделения и предпринял. Боль на сей раз была вполне терпимой, а вот полученный результат нисколько не порадовал: фиолетово-пурпурная пятерня шлёпнулась на пол в паре саженей от меня и начала медленно истаивать, превращаясь в ничто.

Я даже поднял её — кисть как кисть.

Отличная материализация! Не знаю, чего Ночемир придирается…

Вложенной в заклинание энергии хватило минуты на три, это обстоятельство навело на мысль присовокупить к схеме приказ контроля, и пусть в результате перетряхнуло меня несказанно сильнее прежнего, зато какое-то время я мог управлять магической кистью, заставляя её передвигаться по полу, сгибая и разгибая пальцы.

Бесполезная ерунда? Ну так надо же с чего-то начинать!

А вот с крыльями ночи ничего не вышло вовсе. В сочетании с одним лишь приказом отделения они моментально рассеивались, а с полноценными арканами я работать поостёрегся, поскольку и без того уже болезненно подрагивало ядро и пульсировали угольками боли новые узлы.

Ничего! Всему своё время!

Вновь вспомнились слова Ночемира о недостаточной материализации чар, задумался о том, какие заклинания не только казались реальными, но и были таковыми на самом деле.

Костяные шипы Дарьяна или ледяной молот, коим книжника едва не прихлопнули в Южноморске?

Но тут пальцы пробежались по шее, и на ум пришли проткнувшие магическую плоть шипы призрачного ошейника. Уж они-то реальней некуда были! Стальными!

Стальными, стальными, стальными…

Мысли сами собой перескочили на цепи кровавых летунов, и я задумался о том, каким образом можно сотворить нечто подобное, но лишь впустую взмок, не сумев подобрать должной комбинации приказов в сочетании с правильным движением небесной силы по абрису. Не только стальных цепей не получилось — вообще никаких.

Да и откуда бы взяться стали при моей склонности к фиолету и черноте?

Ну вот в самом деле — откуда?

В руке сам собой возник ампутационный нож, и я озадаченно хмыкнул.

Сталь в моём распоряжении имелась, но пусть в ходе трансмутации ядра артефакт и врос в дух, окажется ли этого достаточно для того, чтобы поместить в аркан одним из приказов самый обычный нож?

Наверное, стоило бы предварительно посоветоваться с Ночемиром или Даной, но чертополохи и без того слишком много знали о моих способностях, так что раскрутил по оправе сгусток небесной силы, резким толчком воли размазал его в обруч и нанизал бусины-приказы.

Давай!

Нутро распороло и продрало раскалённой железякой, а миг спустя из моей ладони вырвался гарпун, за которым выпросталась не жила, но стальной трос, сплетённый из чёрной и фиолетовой проволоки.

Зазубренный клинок ударил в стену — аж крошево полетело! — и намертво засел в ней, а стоило дёрнуть обратно, и трос завибрировал натянутой струной. Я намотал его на ладонь, затем ухватил ещё и левой рукой, рванул и — без толку. Мог бы поднатужиться и выворотить кладку, но горячиться не стал и вместо этого попытался развеять заклинание, оказавшееся в разы реальней всего сотворённого мной прежде.

Удалось это далеко не сразу, и правый исходящий меридиан загорелся огнём, а из глубокой язвы на ладони совсем как в прежние времена потекла кровь. Сама по себе рана закрываться определённо не собиралась, пришлось исцелять её, благо остаточная склонность к пурпуру донельзя облегчила этот процесс. В итоге язва заросла, но полностью не исчезла, отметила кожу покрасневшим припухшим пятном. Надо понимать, стальной аспект — это совсем не моё.

Тут было о чём подумать. Было — да, только не сейчас.

Сейчас требовалось прилечь…

Ломало меня будь здоров: полночи с боку на бок проворочался, не в состоянии заснуть — то медитировал, уравновешивая внутреннюю энергетику, то переводил писчую бумагу на наброски новых вариаций арканов. Задремал лишь незадолго до рассвета, а там припёрся Ночемир.

— Я всё понял! — проворчал я по пути в подвал. — Ты решил взять меня измором и во что бы то ни стало отсюда выжить!

— Ничего подобного! — хохотнул в ответ аспирант. — Мне просто нравится делиться знаниями!

— А ты не мог бы делиться ими в какое-нибудь другое время?

— Другого времени у меня для тебя нет!

Я не обиделся, просто загадал как-нибудь в разгар общения Ночемира с Даной подкрасться к их двери, постучать и убежать. Ну — это перед тем, как соберусь съезжать, не раньше.

Дальше я оброс магическими мускулами и чешуйчатым оперением, обзавёлся перепончатыми крыльями, чёрными когтями, игольчатыми клыками и внешними веками, после чего добрых полчаса убегал, улетал и отбивался от боевых чар. Сейчас уже куда лучше прежнего осознавал возможности своего магического доспеха, и даже так под конец поединка напоминал кусок обгорелого мяса.

И было совершенно непонятно, чем объясняется столь подавляющее преимущество аспиранта: боевым опытом, заложенной в школе базой или близостью к прорыву в асессоры. Собственную слабость в качестве таковой причины я всерьёз рассматривать отказывался. Сильнее же становлюсь! Каждый день над собой расту! Без устали над самосовершенствованием работаю!

И потому, когда под конец Ночемир предложил проверить мои успехи в придании чарам материальности, филонить я не стал и взялся готовить одну из наиболее сложных вариаций бура. Ночные расчёты могли легко обернуться пшиком, поэтому провозился я, беспрестанно подгоняемый ассистентом профессора Чернояра, никак не меньше пяти минут, но зато всё на несколько раз проверил, а ещё — вместо ампутационного ножа задействовал всего лишь воспоминание о привнесённых им