Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

— Да не очень-то и хотелось! — беспечно фыркнул Огнич.

А вот меня услышанное успокоило лишь отчасти.

— С яхтой что?

Кочан поморщился, ответил Вьюн:

— Забирать не станут, но стоять будет под арестом. Если без нареканий до лета отработаем — вернут.

Кочан тут же пихнул его в бок.

— Сказали же не болтать!

— Да не о том речь была! — отмахнулся босяк. — Проблема вот в чём: пошлину простят, только если в три дня на товар покупателя найдём, который все штрафы за нас заплатит.

У Огнича аж глаза на лоб полезли:

— Как так⁈

Я аж присвистнул.

— Ай да отец Бедный! Моё почтение! — И предположил: — Хочет, чтобы Щурёнок собственный товар выкупил?

— Ага, — признал Вьюн. — С уплатой всей пошлины в управу. Тогда ему товары задёшево уступят. Даже немного выгодней получится, чем если бы их официально через южноморскую таможню провозить.

— Ну и нормально! Чего кислый такой?

— Наши-то пять тысяч плакали, вот чего! Просто так сплавали, получается! Забесплатно!

Огнич зло сплюнул под ноги.

— Ну а ты чего хотел? Эти пять тысяч в казне епископа осядут!

Я вздохнул и уточнил:

— Работу вам хоть денежную навязали или с хлеба на воду перебиваться будете?

Кочан повертел в воздухе мясистой ладонью.

— Серединка на половинку. Платить неплохо обещают, но часть напрямую школе Пылающего чертополоха отдавать станут, чтобы они с нами занимались. И ещё на какой-то мудрёный курс в университет за счёт епархии направят.

Огнич пихнул меня в бок.

— Так ты знал, Серый? Ну раз меня из камеры вытолкал? Мне ж у огневиков учиться нечему!

Я закатил глаза.

— Можно подумать, ты бы в трудники записался, если б речь о школе Расколотой синевы неба зашла!

Фургонщик фыркнул.

— Нет, конечно!

— Ну и дурак! — припечатал его Кочан.

— Сам такой! — огрызнулся Огнич. — Мы зато узнали, кто нас таможенникам вломил!

Парни на нас так и вылупились.

— Как⁈ — охнул Ёрш.

— Изъятые во дворце правосудия документы посмотреть дали, там имя крысы нашёл, — пояснил я. — О Горае Сизаре слышал кто-нибудь?

Все только головами покачали, но Вьюн оказался со мной всецело согласен:

— Найдём! — зло выдал он. — Хоть на дне реки сыщем!

— Сами его туда спровадим, — хохотнул Кабан.

— Ну уж нет! — не поддержал товарища Кочан. — Обдерём как липку!

В этот момент с яхты сошёл отец Бедный.

— Брат Серый! — подозвал он меня, а когда я подошёл, указал вдоль пристани, призывая следовать за собой. — Не стоит выпытывать у товарищей подробности порученной им работы. Если не дурак, сам вскорости всё поймёшь. А ты ведь не дурак, правильно?

Вопрос явно был с подвохом, но я кивнул.

— Не дурак.

— И это замечательно, — чуть ли не нараспев произнёс священник, а затем обернулся и уже куда резче бросил: — Три дня у вас, братия! Три дня!

Отец Бедный двинулся прочь, а я подошёл к парням и спросил:

— Знаете, где Щурёнка искать?

Вьюн вздохнул и кивнул.

— Знаем.

Судя по кислому виду, босяк испытывал серьёзные сомнения в том, что из разговора с заказчиком выйдет толк, и я задумался, не получится ли досрочно расторгнуть договор вклада, дабы вложиться в конфискованный товар, но с прояснением сего момента решил покуда повременить. Для начала в любом случае следовало пообщаться с Щурёнком, а там видно будет.

Глядишь, ещё и заработаем на этом…

Глава 13

Найти Щурёнка не составило никакого труда: тот заливал горе горькой в кабаке на соседней улице. Компанию знакомцу наших босяков составляли трое крепких подручных, и поскольку разговор ожидаемо начался со взаимных обвинений, случайные посетители стали от греха подальше расходиться; очень скоро в задымлённом помещении только мы и остались.

Парням поставили в вину потерю груза, те в свою очередь попеняли Щурёнку арестом яхты, и дело бы точно дошло до смертоубийства, если б не озвученное Вьюном предложение о выкупе контрабандного товара.

— Нагреть меня вздумали? — нахмурился мужичок и грохнул кулаком по столу. — Не выйдет!

— Уймись! — потребовал я. — Мы и сами могли по сусекам поскрести и всю сумму собрать, но к тебе пришли по-людски порешать.

— По-людски⁈ — взвился Щурёнок. — А кто таможенников навёл, а?

— Награду за наводку должен какой-то Горай Сизый получить. Знаешь такого?

— Сизый? Или Сизарь?

— Да, точно! Сизарь! — подтвердил я. — Горай Сизарь.

На лице мужичка сменилось сразу несколько выражений от растерянности до бешенства.

— Седой, тварь такая! — прорычал он, резким движением отодвинулся на стуле от стола и обежал злым взглядом своих подручных. — Сознавайтесь, сучьи дети, кто Седому о грузе шепнул?

Седому⁈

Я едва удержался от крепкого словца, а молодчики принялись наперебой уверять хозяина, что они не из болтливых, но тот вскочил на ноги и пинком опрокинул стул.

— Да что вы мне врёте? Я же сам видел, как он в складах вертелся и что-то вынюхивал!

Но подручные пошли в отказ, и тогда Щурёнок пригрозил:

— Поговорим ещё! — После поставил стул на ножки, сел на него и велел босякам продолжать.

Вьюн всё ему обстоятельно растолковал и подытожил:

— Даже выгодней получится, чем через Южноморск везти.

— Выгодней, — признал мужичок и вновь врезал по столешнице. — А нервотрёпку эту мне кто оплатит?

Тут уж я не сдержался и посоветовал:

— Так спроси с Седого! При нём один костолом — забьёте толпой, чай.

Щурёнок скривился так, будто уксуса хлебнул.

— С этим упырём связываться дураков нет. Пусть у него связи уже не те, но Седой и сам дюжине эдаких олухов, — кивнул он на подручных, — головы поотрывает и не запыхается даже!

Я хмыкнул.

— Не те связи — это почему же?

— Из управы прикормленных чинуш турнули, а с новыми, говорят, пока не столковался. Вроде бы сильно много ломят.

Щурёнок как-то неожиданно быстро протрезвел, и босяки терять время не пожелали, потянули его в епархию. Уехали мы туда аж на трёх экипажах, но к отцу Бедному я провёл только Вьюна и нашего благоухавшего свежим перегаром делового партнёра. В итоге