Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Кочан кивнул и уточнил:

— Семья?

— Никого нет, — качнул головой Огнич и всё же соизволил отпить травяного отвара. — Подручный при нём живёт — Людоедом кличут. Он и за дворника, и за истопника, и за кучера. Кухарка по утрам приходит, но в доме она не ночует. Ещё служанки наводить порядок пару раз в седмицу заглядывают из тех, кто всё рабочее время на карачках проводит, но полов сроду не мыли.

— Ближе к делу! — потребовал Вьюн. — Двое их там, так?

— Двое. Но калачи тёртые, наши с ними боятся связываться.

— Магическую охрану не заметил? — уточнил я.

Фургонщик неопределённо пожал плечами.

— Да нет там ничего такого вроде.

Волот вздохнул и сказал:

— Это ещё ни о чём не говорит. Мне бы самому на месте оглядеться…

— Не выйдет, — помотал головой Огнич. — Там любой чужак как бельмо на глазу будет.

— Тогда в полном составе на ковре-самолёте полетим, — решил аспирант и огляделся. — Полетим ведь? Всё в силе?

— Полетим, — с хмурым видом подтвердил Кочан. — Но попробуем обойтись без смертоубийства. Повяжем и расспросим для начала.

— Ага, — кивнул Ёрш. — А дальше как карта ляжет.

— Только ковёр-самолёт больше шести человек не поднимет, — напомнил Дарьян. — Серый так долетит, но кто-то всё равно лишний.

Огнич рассмеялся.

— И ничего не лишний! Я своим ходом дойду. Меня и не увидит никто. Надо будет — глаза отведу!

Кочан усмехнулся.

— Похоже на план!

Парни с ним согласились и на радостях заказали один кувшин пива на всех.

Я пить не стал.

Думал.

Глава 14

Пансион покинули уже в густых сумерках. Из опасения в очередной раз угробить новенькую одёжку я позаимствовал у Дарьяна лежавшую без дела форму воздушного матроса, заодно поменял сапоги на ботинки, и теперь те нещадно мозолили ноги. Шёл налегке — свёрнутый в валик ковёр-самолёт пёр на плече Кабан.

Как подсказал Огнич, с задов дом Седого огибала излучина то ли широкого ручья, то ли узенькой речушки, но на одну лишь эту примету мы предпочли не полагаться: нужный особняк нам должен был указать выдвинувшийся вперёд фургонщик.

— Серый, ты слетаешь к нему и за нами вернёшься, — решил Волот, когда Огнич утопал в прозванный Низинкой посёлок на окраине Черноводска. — А потом собак усыпишь. Справишься ведь?

Приказ «спать!» я отработал ещё в карцере школы Огненного репья и хоть в серьёзном бою полагаться на него не рисковал, со сворой волкодавов определённо мог разобраться безо всякого труда.

— Справлюсь, если на них защитные амулеты не навесили, — сказал и развёл руками. — Ну а если навесили, тут уже никто не поможет.

— Как-то слишком жирно — амулеты на собак вешать, нет? — простуженно шмыгнул носом Вьюн. — Не у каждого охотника на воров такой есть!

— У толковых у всех есть, а Седой не бедствует. Мог и подстраховаться на случай незваных гостей. Ну да видно будет!

Мы расположились в заросшем кустарником и плакучими ивами овраге, где на нас никто не мог наткнуться даже случайно. Молча сидеть парням очень скоро наскучило, и они начали вполголоса перешучиваться — в разговоре не принимал участия лишь погрузившийся в какие-то свои нелёгкие раздумья Дарьян, а потом всех отвлёк Волот. Аспирант достал две пилюли малого исцеления и запечатанную пробирку с более действенным алхимическим препаратом, вот и начали решать, кому что достанется.

Ну да — набив шишек при штурме особняка Барона, прежних ошибок мы повторять не собирались. Если сразу наповал не уложат — откачаем.

Себе я ничего требовать не стал, зевнул, поёжился и передёрнул плечами, после спросил не совсем о том, что действительно хотел узнать, точнее — спросил именно об этом, только не напрямую:

— А перстеньки-браслетики у Конокрада откуда взялись? Вы же в Южноморск заходить не собирались?

Вьюн усмехнулся.

— В Южноморск и не заходили. Он на какие-то выселки родню проведать выбрался.

— Родню — как же, как же! — фыркнул Кабан. — Вернулся с пригоршней цацек! Точно к скупщику краденого наведался!

— Одно другого не отменяет!

Я кивнул и предупредил:

— Я тут магическую броню улучшил, вы только не пугайтесь!

А когда парни уставились на меня во все глаза, задействовал защитный аркан, построенный на втором колене атрибута и крыльях ночи. Только оброс с головы до ног толстой фиолетово-чёрной плёнкой проклятого пламени, и со всех сторон немедленно посыпались шуточки:

— Ну и рожа!

— Да и нормально! Зато лысиной в ночи сверкать не будет!

— Серый, а ты ещё человек там внутри?

— Огнич точно от страха обмочится!

Я усилием воли заставил сползти защитный покров с головы и проворчал:

— Очень смешно!

Дарьян отвлёкся от тяжких дум и уточнил:

— Получается, ты в голову меридиан прожёг?

— Вроде того, — кивнул я.

— А чего свою боевую форму не задействуешь? — удивился Волот.

Я недоумённо нахмурился.

— Боевую форму? — Но сразу понимающе протянул: — А-а! Ты о крылатом доспехе? Да в нём точно за демона примут, а войну устраивать мы вроде не собираемся.

В иной ситуации сотворил бы чешуйчатый доспех, построенный на жгучей ауре и кровавых руках, но сейчас требовалось лететь, вот и решил до предела усилить связь с крыльями ночи. В итоге распахнувшиеся за спиной полотнища мрака подняли в воздух легко и естественно, словно обладал этим навыком с самого своего рождения.

Раз! И уже взмыл над кронами деревьев!

Ковёр-самолёт набирал высоту несравненно медленней моего, и я дожидаться парней не стал, полетел над протекавшим по дну оврага ручьём. Тот вскорости привёл к нужной речушке, и хоть летел я прилично выше верхушек крыш, дабы исключить всякий риск случайного обнаружения, Огнич меня каким-то образом в небе всё же углядел — если только он не взялся размахивать белой тряпкой заранее.

Место он выбрал с умом, берег там резко обрывался, а до ближайшего дома оставалось никак не меньше двадцати саженей, поэтому я безбоязненно приземлился и спросил, указав в темноту:

— Этот дом, разве? Забор шибко хлипкий.

— Не этот, — уверил меня Огнич, убирая тряпицу в карман, — следующий по течению. Но заранее туда не суйся — меня псы унюхали и облаяли.