Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Барьер!

На сей раз к отторжению и крыльям ночи я примешал ещё и ощущение стальной прочности, и зачарованная пуля размером с некрупную сливу не смогла пробить магическую завесу, лишь немного промяла её и сразу с лязгом отрикошетила в сторону. Отдача болезненной судорогой отозвалась в ядре и заставила завибрировать абрис, но защитный аркан я из-под контроля не упустил и начал принимать на него полетевшие следом револьверные пули.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

— Дай! — Кабан оттёр меня плечом и резким замахом забросил в прихожую огненный репей куда темнее истинного оранжа.

При взрыве тот не только расплескался обжигающей волной, но и разлетелся чем-то вроде чёрных стрел — парочка их угодила в мой щит, и ослабленный попаданием зачарованной пули барьер потрескался и развалился на куски. Стены — нет, стены не запылали, только обуглились.

— Пошли! — поторопил нас Огнич и порывом ветра выдул из прихожей заполонивший её дым, открыв валявшегося на полу с обгорелой дырой в груди Людоеда. Выпроставшаяся из-под ворота костолома цепочка посверкивала искристыми разрядами, остатки защитного амулета серебрились на полу лужицей расплавленного металла. И — движение!

Я приметил, как кто-то рванул прочь по тёмному коридору, и толкнулся вперёд мыслеречью, дабы случайно не попасть под дружественный огонь:

— Заходим!

Выждал миг и метнулся вдогонку за беглецом — попутно прикрылся новым магическим щитом, погнал его перед собой. Прихожая, дверь, короткий коридорчик, поворот, лестница на второй этаж и ещё одна дверь, закрытая.

Куда дальше⁈

Нагнавший меня Кабан, грохоча ботинками по ступеням, рванул вверх, а Огнич где-то отстал, и я досадливо ругнулся, после чего усилием воли вбил свой магический щит в сколоченную из добротных досок дверь. Та с оглушительным треском распахнулась, и сразу ко мне метнулся росчерк молнии!

Ослепительная нить голубовато-белого разряда канула в чернильной кляксе щита — тот вытянул из ядра никак не меньше десятой части таланта и продолжил тянуть энергию дальше, пока Седой не встряхнул руками и не развеял оказавшийся неэффективным аркан.

Тайнознатец? Да быть такого не может!

Охотник на воров стоял у распахнутого окна, в любой момент он мог сигануть на улицу, и я без промедления метнул в дядьку кровавый гарпун — кровавый и со стальной основой!

Седой перехватил зазубренный клинок рукой, и мой отточенный до совершенства аркан не сумел пробить его кольчужную перчатку, а прежде, чем я успел втолкнуть в заклинание малую печать воздаяния, по свитому из фиолетовых и чёрных жил тросу проскочил разряд.

Дёрнуло!

Вложенный в гарпун приказ гашения отдачи смягчил удар чужой магии, и я не поджарился и не забился в падучей, сумел развеять аркан, а следом вскинул руку.

Гори!

Пережжённая первым коленом атрибута небесная сила выплеснулась из меня струёй проклятого пламени, но до Седого та дотянуться не сумела, поскольку его прикрыл кокон ослепительного сияния. Серп и почти столь же тёмного оттенка кровавая искра попросту растворились в нём, а по тому, как изменилась поза Седого, я понял: уйдёт!

Сиганёт в окно, и поминай как звали!

Хрена!

Крылья ночи швырнули вперёд, я всем телом врезался в сияние силового кокона и проломился через него, перегрузив защиту. Но дёрнуло меня при этом будь здоров, вот и не сумел достать Седого. Тот проворно скользнул в сторону и отмахнулся левой, тогда уже я перехватил его клинок. Стиснул в кулаке, остановил! Длинный нож распорол магическую броню и рассёк кожу, но боль не помешала приложить противника когтистой лапищей. Вонзившиеся в шею чёрные когти разорвали жилы и перебили гортань — кровь так и брызнула, а миг спустя в грудь угодил затянутый кольчужной перчаткой кулак!

Яростная вспышка небесного разряда отшвырнула прочь, я шибанулся спиной о какой-то шкафчик, разнёс его и завалился на пол. Задёргался и забился, но сознания не потерял и потому сумел разглядеть, как получивший вроде бы смертельное ранение человек вдруг лихорадочным движением выудил из кармана пробирку с чуть мерцающим алхимическим содержимым.

Чёрт, нет!

Судорожным напряжением воли я вернул дух к равновесному положению и вновь обрёл контроль над телом, но тут забрызгавшая всё кругом кровь вдруг проросла костяными терниями, и те оплели Седого по руками и ногам, не позволили откупорить пробирку, а затем проникли в рану и разом вытянули из тела остатки жизни.

Сдох гад!

— Серый! — заскочил в комнату Дарьян. — Ты цел?

Я опустил взгляд на дымящийся отпечаток кулака и сглотнул. Артефакт охотника на воров до тела не достал, только это и не дало поджарить меня молнии, мощь которой оказалась равномерно распределена по всей поверхности магической брони.

— Серый!

— Да! — отозвался я, уставился на ладонь и усилием воли заставил затянуться располосовавший ладонь порез, благо лезвие лишь распороло кожу. — Порядок!

— Вставай! — протянул мне руку книжник. — Надо уходить!

— Отставить уходить! — немедленно прозвучало от двери. Заглянувший к нам Кочан окинул быстрым взглядом комнатушку и указал на мёртвое тело: — Потрошите его! Мы пока дом перетряхнём!

Дарьян скривился.

— Ещё и мародёрство!

Я отпихнул протянутую мне руку и потребовал:

— Амулеты с него снимай и нож прихвати! Пробирку тоже взять не забудь! — Сразу опомнился и спросил: — Все целы?

— Наши — да. Волот аспиранта прибил, а кто до адепта дотянулся, не знаю даже.

Книжник безо всякой брезгливости принялся обшаривать покойника, а я повременил вставать и подумал, что не увешай себя Барон абы какими амулетами, а экипируйся по примеру Седого, то достать его, пожалуй бы, и не вышло. Набежала бы охрана, пришлось бы уносить ноги. Такие дела.

— Парни прям удивили, — сказал Дарьян и, не сумев стянуть с кисти мертвеца прикипевшую к коже перчатку, перебил запястье костяным клинком. — Они один щит на всех поставили, аспирант его с наскоку не пробил. Там, правда, я ещё нас прикрыл, но один бы точно не сдюжил. Жёг тот мастерски.

Тут в дверь заскочил Вьюн.

— Серый, а эти двое и впрямь сынок Барона и его охранник, как Волот толкует?

— Ну а кто ещё? — прохрипел я, поднимаясь с пола. — Надо глянуть, конечно, но другой такой парочке тут взяться неоткуда.

— Тысяча! — напомнил босяк. — Ты говорил, за них тысячу заплатить должны!

— Должны — заплатят. Дай только глянуть…

Я кое-как доковылял до двери, там постоял немного, окончательно очухался и поспешил