Аспид на крыльях ночи - Павел Николаевич Корнев

Проторчал там никак не меньше часа, прежде чем появился Вьюн.

— Идём! — позвал меня босяк.

— Одни?

— Да они там надолго! — заявил Вьюн, а уже во дворе с нескрываемым облегчением перевёл дух и сказал: — Пронесло!

— От пошлины отвертелись? — догадался я.

— Ещё и часть затрат отбить получится! Тысячу комиссионных на счёт братии переведут сразу, как только епархия от Щурёнка деньги получит.

— А она их получит?

— Само собой! Щурёнок же деньги под товар с заказчиков уже собрал. Без товара ему кранты, а если по полной стоимости выкупать — прогорит. Ну Бедный и вошёл в положение. На три тысячи платёж скостил, чтобы все в выигрыше остались.

Я усмехнулся.

— Может себе позволить. Сколько он за один день для епархии на ровном месте заработал? Тысяч семь? И никакой возни с грузом, арендой складов, продажей товара в розницу…

Но Вьюн со мной не согласился.

— Ну, другой бы упёрся и ободрал как липку либо знакомцам своим груз сбыл, а Бедный и себя не обидел, и другим заработать дал. Далеко наперёд смотрит.

Смысл последней фразы стал ясен, лишь когда мы всей братией потопали с Холма, и Вьюн взялся вводить в курс дела всех остальных.

— Короче, Щурёнок теперь через епархию колониальные товары закупать станет, — заявил он под конец. — Так сильно выгодней получаться будет, чем через южноморскую таможню грузы везти.

Огнич округлил глаза.

— Поди, ещё нас и подрядят для него контрабанду тащить?

Вьюн покачал головой.

— Никакой контрабанды. Епархия в Небесном походе участвует, они теперь беспошлинно могут товары из Тегоса получать. Вообще или какие-то ограничения есть — не знаю, но Щурёнку в любом случае за глаза хватит. Выбьется вскорости в купчишки.

Я кивнул.

— Читал что-то такое в газете. Только там это о Черноводской торговой компании писали.

— Все участники Небесного похода такие послабления получат, — подсказал босяк.

— Да и чёрт с ними! — махнул рукой Огнич. — Тысячу когда раскидаем?

Кочан ухмыльнулся.

— Ты никак на мели, Конокрад? Всё на перстеньки и браслеты золотые спустил?

— Просто денежки счёт любят. И вообще я банку Небесного престола не доверяю!

— Кто бы сомневался, — вздохнул Вьюн и спросил: — С Седым что делать будем?

Кабан стиснул кулаки.

— Мочить надо суку такую!

— Ободрать как липку! — чуть мягче высказался его куда как более рассудительный приятель.

Огнич ухмыльнулся.

— Сначала ободрать как липку, а потом замочить! — Он развёл руками. — А как иначе-то? Я о Седом слышал: если в живых оставим, он точно с нами сквитаться попытается!

Вьюн пожал плечами.

— Связи, говорят, у него уже не те.

— Он и без связей кое-чего может, — проворчал Ёрш. — Болтали, на его счету не один и не два тайнознатца.

— И что с того? — возмутился Кабан. — Он нас в убытки втравил и чуть за решётку не отправил, а мы это ему спустим?

Кочан пожал плечами.

— Так он охотник на воров. Работа у него такая.

Я поморщился и нехотя сказал:

— Может, и не работа. Он с Бароном в хороших отношениях был. Даже за его заказы брался.

Вьюн присвистнул, Кочан выругался, Кабан заржал:

— Ну всё! Хана ему!

Ёрш развёл руками:

— Не, если Седой к нам не просто так прицепился, а с сыночком Барона спелся, то надо его кончать. Иначе всю кровь выпьет.

— Давайте для начала всё же просто поговорим, — предложил Кочан. — Он же не тайнознатец, уж скрутим как-нибудь!

— Его сначала найти надо, — резонно отметил Огнич. — Черноводск большой!

Вьюн потёр под носом и сказал:

— Щурёнок обмолвился, что у Седого где-то в Низинке дом.

— В Низинке? — протянул Ёрш. — Там чужакам не рады. Начнём с расспросами приставать — мало того, что собак спустят, так ещё и Седого предупредят.

Огнич снисходительно усмехнулся.

— Был я в этой вашей Низинке! Там наших много, могу поспрашивать осторожненько. — Он нацелил на меня указательный палец. — А вот Серому там лучше не появляться!

— Чего это? — озадачился Кочан.

— Он знает! — ухмыльнулся Огнич, и я сообразил, что мне каким-то образом аукнулась история с Кожичем. Точнее — аукнется, если вдруг судьба сведёт с местной общиной фургонщиков.

— Ерунда! — отмахнулся я и придержал свёрнутый в валик ковёр-самолёт, который нёс на плече. — Недоразумение.

Расспросов не последовало, Вьюн лишь уточнил:

— Волот и Книжник где?

— В пансионе ждать должны.

Босяк кивнул и перевёл взгляд на Огнича.

— Метнись тогда в Низинку. Узнай, что и как. Только Седого не вспугни.

Тот немедленно протянул руку:

— До Низинки путь неблизкий, отсыпьте грошей на извозчика!

Пришлось раскошеливаться.

Дальше Огнич остановил катившую мимо коляску, ну а мы впустую сорить деньгами не стали и двинулись к ближайшей остановке дилижансов. Один чёрт — спешить было уже некуда.

В пансионе застали и Волота, и Дарьяна. Перед аспирантом стояли кувшин и кружка с пивом, книжник пил травяной отвар и без видимого удовольствия дымил на редкость вонючей сигарой. Вид у обоих был безрадостный.

— А вот и мы! — на весь зал заорал Ёрш. — Не ждали, да?

Все гурьбой двинулись к столу, только Кабан не стал терять время попусту: сначала обнял и закружил бросившуюся ему на шею деваху, затем опустил её на пол и деловито потащил к лестнице на второй этаж, а на возмущённый возглас хозяина бросил:

— Не рычи, папаша! Женихаться буду!

Волот оглянулся и удивлённо присвистнул:

— Быстро он!

— Женихаться, ха! — усмехнулся Дарьян. — Да он перед отплытием по несколько раз за ночь на ней женился!

— Не завидуй, Книжник! — немедленно уколол его усевшийся напротив Кочан. — Вот сам чего тут, а не на своей Агне женишься?

— Серый попросил дождаться, вот и сижу тут как дурак, — отозвался Дарьян, замыкаясь.

А Волот спросил:

— И как всё разрешилось?

Вьюн в очередной уже раз начал рассказывать о результатах общения с отцом Бедным, а я позаимствовал у хозяина перо и чернильницу, после чего выложил на стол полученные от стряпчего бумаги.

— Подпишите! Мы теперь не просто товарищество, а ещё и церковная артель.

Аспирант удивлённо вскинулся.

—