Добро пожаловать в Жутвилль! - Екатерина Андреева

Бабушка Тимы всегда говорила, что с ведьмами шутки плохи. Но Тима никогда не думал, что и сами шутки у ведьм тоже плохи.

Уже знакомая комната с кипящим на огне котелком и корзинами яблок была погружена в мрачную тишину. Пахло травами, корицей и гвоздикой. Маленький красивый чайник наполнял чашки розовым чаем, а дольки апельсина и ароматные специи сами прыгали в напиток, от которого поднимался густой пар.

– Это не смешно, – уже в который раз обиженно произнёс Патрик. – В моей семье всё знают о шутках, и это не смешно.

Ведьма хихикнула и отмахнулась:

– Это вам не смешно, а мне было очень весело! – Она сидела с другой стороны стола, покачиваясь в кресле и попивая чай. – Что же вы сидите, угощайтесь! Яблочный пирог или пончик? Может, яблочного джема? Или печенья?

– Что-то от яблок меня уже тошнит, – мрачно сказал Лео, так и не притронувшись к своей чашке.

Ведьма снова тихо посмеялась. На самом деле она была совсем не страшной и даже не сильно старой – по сравнению с бабушкой-мумией, – но всё равно не вызывала у мальчика доверия. Особенно после всего, что произошло.

– Мне было так скучно, – пожаловалась она, почесав крючковатый нос и откинув назад серебристые густые локоны. – Днём здесь мало народу бывает. Все такие занятые, работают, воспитывают детей… – она поморщилась. – Скукота. А тут вдруг мне пришло видение, что пожалуют в лавку милые цыплятки, которым очень нравится совать клювики не в свои дела. Я подумала, что хороший урок вам не помешает. Запомните, котики, – в дом без стука кто войдёт, того беда не обойдёт! – она озорно блеснула глазами. – Хорош стишок? Сама придумала! Пока в саду возишься, и не такое напридумываешь. А яблони не особенно в поэзии разбираются, таланта не оценят! Хоть я их и прикармливаю землёй с того старого дома – она там такая мягонькая и питательная, – но всё равно яблоки остаются яблоками как ни крути. Но, может, оно и к лучшему!

Казалось, что собеседники ведьме и не требовались. Она сама задавала вопросы и сама же на них отвечала. Рассуждала о разных растениях, почему-то особенно много – о грушах, и пыталась решить, что лучше: пироги с яблоками или яблоки с пирогами. Тима всё никак не мог решить: нарочно ли она так много болтает или ей на самом деле просто скучно. Может, ведьма что-то скрывает?

– Всё равно можно было не превращать нас в уродцев, – надула губы Фи и первой из всей компании попробовала кусок пирога.

Ведьма захохотала:

– Давно я такого не видела! – Она даже слёзы утёрла в уголках глаз. – Ну и умора! Жалко, вы в другие зеркала не заглянули. Там есть вещи поинтереснее. – Она хитро подмигнула и шумно отпила из кружки.

– А вот Тима ни в кого не превратился! – с неожиданной гордостью вдруг сказал Патрик. – Вы не смогли его заколдовать!

Ведьма тихо усмехнулась и глянула на мальчика острым внимательным взглядом.

– Да, его мои зеркала зачаровать не могут, ведь Тима – человек.

У мальчика глаза на лоб полезли: так вот в чём дело! Может, поэтому и заклятье в кондитерской не сработало?

– А почему заклинания не действуют на человека? – удивлённо спросила Фи.

– У нас очень необычный город, – произнесла ведьма. – За многие столетия в нём скопилось столько волшебства и чудес, что всё… обычное стало для него, наоборот, чудом. Всё перевернулось с ног на голову, и многие заклинания, да практически все, за исключением, может быть, взгляда горгоны или Василиска или отравленных яблок, – она хихикнула, – больше не действуют на человека. Скажем так, у Тимы появился иммунитет.

– Но волшебство – это же и есть обычное дело, – непонимающе сказал Лео.

– Для нас – да, потому что мы такой народ и у нас такая жизнь. Но есть города… или были города, в которых чудеса – это нечто невероятное, а человек – совершенно обычное существо.

– Города человеков? – ахнул Патрик, а у Тимы от волнения даже быстрее забилось сердце. – Но их же давно не существует!

– Возможно, – кивнула ведьма. – Человеков на нашей земле не было много лет, и Тима – первый, кто появился в нашем городе. Уже давно никто не выходил за Край. Кто знает, что там могло приключиться?!

Она отвернулась, и Тиме почему-то показалось, что колдунья рассказала им не всю правду. Неужели есть целые города людей? Неужели где-то живут существа, похожие на него самого?

– А почему… – начал было мальчик, но ведьма тут же вскочила на ноги и громко произнесла:

– Ну, детки, вам уже давно пора по домам! Вы хорошо побегали, вкусно покушали, истории послушали. Я, признаться, притомилась, а мне ещё яблоки собирать. – Тима нахмурился, почувствовав, что ведьма нарочно выгоняет их из дома. – К тому же кого-то ждёт очень серьёзный разговор с родителями. А на такие мероприятия лучше не опаздывать.

Внутренности мальчика неприятно сжались, и он тут же позабыл о своих вопросах. Тима ссутулился и мрачно посмотрел за окно.

– Вам помощник не нужен? – спросил он у ведьмы. – Буду собирать яблоки, а вы меня спрячете…

Ведьма хохотнула:

– Расправь плечи – и вперёд, дружочек. Поверь мне, от разговоров с родителями ещё никто не умирал. То ли дело отравленные яблоки!

Глава 14

Накануне Кошмаруса…

Вечерний разговор с родителями вышел не из лёгких. И дело было даже не в том, что Тима сбегал куда-то посреди ночи – хотя и это не вызвало одобрения, – а в том, что он соврал и нарушил обещание.

Мальчик сидел, понурив голову, и даже не пытался оправдаться, а мама с папой, устроившись на краешке его кровати, молча ждали ответа на ужасно сложный вопрос: что с тобой происходит, Тим? В комнате было тихо, но за дверью частенько слышались приглушённая возня и шепотки – это многочисленные родственники подслушивали разговор под дверью. С каким бы старанием отец Тимы ни отгонял их от комнаты, тёти, дяди, двоюродные братья и сёстры, бабушка с дедушкой магическим образом оказывались ровно на том же месте спустя несколько минут. Пихая друг друга и пытаясь уловить разговор, они готовились в любой момент ворваться в комнату и спасти их самого юного и горячо любимого родственника от лап коварных родителей.

Но Тима молчал. Как он мог объяснить? Если он снова попытается рассказать о пропавших детях, его просто поднимут на смех! Или, чего хуже, примут за сумасшедшего и отправят в лечебницу. Ведь он единственный человек в этом городе, единственный, на кого