Добро пожаловать в Жутвилль! - Екатерина Андреева

Но такое сравнение никого из ребят не порадовало. Празднество было в самом разгаре, близился вечер, и каждый житель с нетерпением ожидал самого красивого и таинственного обряда дня Кошмаруса – танцев возле наряженного Праздничного древа. И мальчик, вампир и клоун, грустно взглянув на оставшееся за их спинами веселье, быстро юркнули в переулок и скрылись в сиреневых тенях притихших улиц.

* * *

До Чёрного дома они добрались быстро. Улицы были пусты, шум и гомон праздника остались далеко позади, и вокруг висела давящая тревожная тишина. Даже лес застыл тёмным частоколом, ни листочка не шелохнулось, ни травинки не зашуршало. Всё словно затаилось в преддверии чего-то зловещего.

Когда ребята оказались у крыльца, на улицу уже опустились фиолетовые сумерки. Небо висело низко и казалось тяжёлым, а чёрные стены и башенки дома будто успели потемнеть ещё больше с их последнего визита. Дом нависал над детьми мрачной громадой, в окнах которой не виднелось ничего, кроме собравшейся тьмы.

Ребята испуганно переглянулись и подошли к двери. Несколько секунд они молча разглядывали ручку, не в силах сделать решающий шаг, после которого возврата уже не будет.

– Вот мы и снова здесь, – хрипло хмыкнул Лео. – Кто бы мог подумать…

Тима сглотнул, вытер потные ладошки о штаны и потянулся к ручке. Но не успели его пальцы дотронуться до холодного металла, как дверь скрипнула и с протяжным стоном медленно отворилась сама. У мальчика на голове волосы встали дыбом. Ему показалось, что из дома сейчас вырвется какое-то чудовище и разорвёт их на куски. Но… на пороге было пусто. Коридор утопал в потёмках, а наружу тянуло затхлостью, сыростью и каким-то новым странным запахом, смутно напоминающим грозу.

– Пахнет колдовством, – шумно втянув носом воздух, сказал вампир.

– Хот-тите конфетку? – дрожащим голосом вдруг предложил Патрик.

Ребята молча протянули руки, и на ладошки им легли маленькие золотистые леденцы. Пошуршав обёрткой, все трое одновременно закинули карамельки в рот. На душе у Тимы сразу стало немного спокойнее, а кислый привкус страха во рту притупился.

– Ну? – спросил мальчик. – Кто первый?

– Человеки вперёд, – хмыкнул Лео.

Тима вздохнул и сделал первый шаг в темноту дома. Доски под ним заскрипели, и тени в коридоре будто вздрогнули от этого звука.

– Патрик, зажги, пожалуйста, лампу, – попросил Тима, и за его спиной послышалась глухая возня. Вскоре на пыльный пол упал слабый лучик масляной лампы.

Да, это, конечно, не золотистые глаза Рахи, но тоже хоть какой-то источник тепла и света. Дети прошли немного вперёд, прислушиваясь и настороженно оглядываясь по сторонам. Позади них тут же послышался уже знакомый скрип, и, обернувшись, ребята увидели, что входная дверь снова закрылась.

Лео шагнул обратно и подёргал ручку.

– Заперто, – чуть слышно произнёс он, и Тима услышал, как рядом громко сглотнул клоун.

– Про-проверим наверху? – заикаясь, спросил Патрик, и мальчик невольно восхитился выдержкой друга. Он держался изо всех сил, чтобы не заплакать, и даже первым предложил подняться наверх. У Тимы уже голова начинала кружиться от напряжения, но, глядя на Патрика, он справился со своим страхом.

– Да, – кивнул мальчик. – Посмотрим наверху.

Лео молча кивнул, и ребята осторожно пошли по лестнице. Никто из них не озвучил мысль, которая крутилась у каждого в голове: а не стоит ли сразу заглянуть в подвал? По молчаливому согласию, они упорно старались оттянуть этот момент.

Лестница скрипела и стонала от каждого шага, хотя дети и поднимались на цыпочках. В остальном же дом молчал, и только ветки дерева изредка постукивали в закрытые ставни.

Поднявшись на второй этаж, они поглядели в разные стороны. Слабый свет лампы выхватил очертания картин в резных рамах, зеркал, выполненных по старинной моде, и мягкого дивана в одной из комнат.

– Мне кажется, или раньше здесь было не так чисто? – прошептал Тима, перекатив из одной щеки в другую тающий леденец.

Патрик закивал головой, лампа в его руке мелко задрожала.

– Здесь всё было старым и пыльным, – произнёс Лео, заглядывая в приоткрытую дверь ближайшей комнаты. – А теперь дом возвращает себе прежний вид.

– Значит… и хозяин… – выдавил клоун.

Вампир кивнул:

– Колдун возвращается.

Стоило ему произнести эти слова, как по коридору пронёсся лёгкий ветерок, и фитиль в лампе тут же погас, погрузив коридор в полнейшую темноту.

– Мамочка! – ахнул Патрик, и дети тут же плотно сгрудились спинами друг к другу.

– Возьмите! – тихо велел Лео и передал каждому по маленькому ножичку. Их лезвия сверкнули в темноте так, словно в это страшное зловещее место пробился свет луны.

– Лунные кинжалы? – удивился Патрик, на миг позабыв о своих страхах, и Тима почувствовал, как вампир рядом с ним молча кивнул.

Такие кинжалы были большой редкостью. Они никогда не ржавели и оставались острыми даже спустя века. Тима сомневался, что даже такое оружие спасёт их от восставшего колдуна, но, держась потными скользящими ладонями за рукоятку, чувствовал себя немного увереннее.

В конце одного из коридоров вдруг громко хлопнула дверь, заставив детей вздрогнуть. Потом другая, уже ближе. Потом ещё одна. Неописуемый грохот поднялся по всему дому. Двери всех комнат открывались и закрывались, стуча о косяки с такой силой, что едва не срывались с петель.

Снова дунул ветер, и откуда-то из глубины дома за всем этим шумом послышался противный скрежет. Казалось, кто-то ведёт длинными когтями по старым доскам. Патрик всхлипнул, а Лео задрожал. У Тимы помутнело в глазах от собравшихся слёз, а грудь сдавило с такой силой, что стало тяжело дышать.

Скрежет звучал всё ближе и ближе. Дети плотнее прижались друг к другу, поглядывая во тьму и выставив кинжалы. Звук доносился из каждой комнаты, из каждого коридора. Он был уже совсем рядом, и Тима даже пытался рассмотреть какую-нибудь фигуру, издающую этот кошмарный скрежет, но вдруг всё оборвалось. Резкая тишина оглушала. У мальчика даже зазвенело в ушах. Он услышал свой резкий выдох и увидел, как изо рта у него вырвался клубок прозрачного пара. В мгновение стало так холодно, что Тиму пробрал озноб.

Несколько минут ничего не происходило, а потом вдруг тени резко сгустились, превратившись в плотную чёрную массу, и полетели прямо на детей.

– Берегись! – закричал Лео.

Тени принялись рвать их одежду, кусать руки и цепляться за волосы. С боевыми криками ребята размахивали кинжалами, пытаясь отбиться от оживших теней. Но те не сдавались, облепляя их, словно стая голодных летучих мышей. Раздался истошный вопль Патрика, и Тиме вдруг показалось, что рядом стало пусто. Вскрикнул Лео, и мальчик испуганно обернулся в его сторону.

Тени тут же рассеялись, быстро и тихо, словно их и не было вовсе, и мальчик огляделся.