Ловец разбитых отражений - Юлия Борисовна Гладкая

«Как же так, – крутились в голове мага мысли, – неужто отправил слугу так, а сам использовал другой способ? Может ли быть такое, что я прошел мимо него, не приметив? Нет, не оставил бы он Семена, для него это единственная защита, а значит, Лазин где-то поблизости».

Митя хотел добраться до охранника, чтобы вызнать у того, где хозяин, однако все сложилось много лучше. Бросив на лавку мешок, Семен погрозил сидящим рядом пудовым кулаком и двинулся вперед, точно корабль во льдах. Магу ничего не оставалось, как следовать за ним. Вот Семен остановился подле отдельной комнатушки, в которой размещались кондуктора, и, трижды стукнув, стал ждать. Раздался щелчок, дверь отворилась, запуская громилу внутрь.

Позабыв про толчею, Митя пробрался вперед, прошел чуть дальше по проходу и, достав зеркальце, призвал магию. Ему всего-то и надо было, что заглянуть сквозь оконное стекло, дабы убедиться, что там находится именно негоциант. Предчувствие его не обмануло. Заламывая руки, подергивая головой, будто припадочный, Лазин расположился на узкой скамье, точно на больничной койке, и что-то шептал Семену, а тот знай себе кивал. Разговор закончился, дверь вновь отворилась, и Семен, покинув комнатушку, медленно направился к своему месту.

Митя же дождался, когда он уйдет, подошел к двери и трижды стукнул.

– Чего тебе еще?! – крикнул недовольно Лазин. Но, увидав в распахнутой двери заместо слуги Митю, отшатнулся. – Нет, нет, не троньте меня, я ни при чем!

– Ах ни при чем? – хмыкнул маг. – Это мы разберемся, а сейчас вы проследуете со мной, господин Лазин, – Митя уже протянул руку, чтобы ухватить негоцианта, как вдруг ощутил удар. Тот был такой силы, что мага буквально швырнуло на Лазина, и Борис Прокопьевич завыл от накатившей боли, зато Мите это, пожалуй, смягчило падение.

– Добей его, Сема! – завизжал Борис Прокопьевич, и краем глаза маг увидел, как кулак охранника летит ему аккурат в висок. В тот же миг Митя прикрылся протезом, и Семен взвыл, едва рука попала по металлу.

Не дожидаясь, когда охранник нанесет новый удар, маг дернул пальцами, сплетая световую цепь, и разом скрутил ею детину.

– А вот теперь проследуем в департамент и поговорим, – рыкнул он Лазину, жмущемуся в угол, будто крыса.

– Не имеете права, я магию не нарушал! – тонко крикнул негоциант.

– Полиции это расскажете, – буркнул Митя, ощущая, как в плечо под протезом вгрызается дикая боль. Затем он ухватил негоцианта за шиворот и, сотворив портал, нырнул вместе с ним прямо в оконное стекло. Оставляя далеко позади поезд и поверженного Семена.

* * *

До камеры Бориса Прокопьевича пришлось буквально тащить, потому как наступить на сломанную ногу он не мог и, завывая на все лады, клял всех Зеркальщиков и полицейских аж до седьмого колена.

– Уймитесь вы уже, Борис Прокопьевич, – потребовал Митя, закрывая за ним дверь, – прибудет сыщик Иконин, вас допросит, а покамест отдыхайте.

– Я буду жаловаться! – крикнул вдогонку Лазин и наконец затих.

Маг, вернувшись в приемную, едва взялся за трубку, как переходное зеркало дрогнуло, выпуская Лебедеву.

– Поймали? – сразу же уточнила она.

– Да, в камере сидит, – отозвался Митя, крутя ручку аппарата.

– Могу я с ним побеседовать? – Елена Александровна стянула с рук перчатки, на пальцах блеснули отполированные, точно зеркала, кольца.

– Почему нет, – маг пожал плечами и крикнул в трубку, услыхав девичий голос: – В полицейский участок. Соедините с Икониным.

Егора не оказалось на месте, он выехал в госпиталь. Покачав головой, Митя вытащил зеркальце и, щелкнув по нему, позвал Стешку. Миг, и она отразилась на зеркальной глади.

– Что-то случилось? – Голос ведьмы звучал взволнованно.

– Нет, нет, всё в порядке, – заверил ее маг, – хотел уточнить, Егор не с тобой?

– Да, тут, прибыл недавно, расспрашивает, как все произошло.

– Отлично. Веди его сюда порталом, Лазин у меня. Пусть пообщаются, – обрадовался маг.

Стешка кивнула, и связь прервалась, но мгновение спустя настенное зеркало пошло волной, и ведьма шагнула в приемную, держа за руку сыщика.

– Никак не пойму, отчего вас не мутит? – Егор скривился, будто надкусил незрелое яблоко.

– Оттого что мы, друг мой, обладаем магией. А ты нет, вот и ощущаешь ее иначе, – хмыкнул Митя. – Ну все, не так уж тебе и тошно. Так что давай сразу к делу, покамест госпожа Лебедева из нашего арестанта душу не вытрясла.

Сыщик кивнул и проследовал за Митей к камере.

Волшебница стояла напротив негоцианта, скрестив руки на груди.

– Ну, Борис Прокопьевич, повторите для господ то, что вы сказали мне, – потребовала она, завидев пришедших.

– Да что там говорить, – прогнусавил Лазин, и Митя отметил, что нос заключенного странным образом покраснел, будто кто-то сделал ему «сливу», – ну нашел я в тайнике бирюльку, небольшой такой кристалл, подвеску навроде слезы. Думал, ценная, пошел с ней в ломбард, но там меня сразу завернули. Сказали, горный хрусталь, не боле.

– И что же вы сделали тогда? – Лебедева пошевелила пальцами, и негоциант вжался в угол.

– В мелочную лавку направился, что на углу Сиреневой, но тамошний торгаш уж больно боязливый попался, сказал, что непростая штучка, и брать не стал. Тогда-то я ее Ваське Косому и сплавил. И все, вот вам крест, ничего больше не знаю.

– Отчего же бежать решились? – Егор достал блокнот и принялся делать пометки.

– А как не бежать, господин сыщик? Как не бежать-то, если я газету открыл, а там такое пишут. Ломбардщика убили и хозяина мелочной лавки, да еще по-страшному! Это ж, сразу ясно, неспроста. Я, знаете ли, арифметику разумею, два плюс два завсегда сложу. Я им показал подвеску, и вот им уже глаза вынули, а значит, следующий кто будет? Я, вестимо!

– Я одного не пойму, почему вы, придя к нам с жалобой на призрака, не рассказали о подвеске? – рыкнул на него Митя.

– Побоялся, что арестуете, – Лазин потупил взор.

– Ума палата, – только и хмыкнул Егор и обратился к Мите: – Давай к Ваське Косому коротким путем, может, еще успеем.

– А я? – подал голос негоциант.

– А вы, господин Лазин, отдыхайте, тут вас не тронут, – заверил маг и, покосившись на волшебницу, добавил: – А Елена Александровна за этим проследит, так ведь?

– Самой собой, Дмитрий Тихонович, – улыбнулась та, поблескивая кольцами, – само собой.

* * *

Едва Митя и Егор вышли за дверь, как нос к носу столкнулись с денщиком.

– Вы что тут делаете? – нахмурился маг.

– Так хотел спросить, не надо ли чего вам или заключенному, видал, он убогий, может, помощь какая требуется? – охотно пояснил Захар.

– Ничего не надо. Пусть пока так посидит, а вы вернитесь