Хозяин Волшебной Лавки - Юрий Розин

— Не сплю, — раздалось изнутри. Голос был бодрый.

Через пять минут мы вышли. Ася несла саквояж, в который переложила принадлежности из сумки, а я взял фонарь.

Здание вокзала в темноте выглядело иначе. Днём оно было просто заброшенным — обшарпанным, скучным, с ободранными стенами. Ночью это была тёмная глыба без единого огонька, с чёрными провалами окон на втором этаже, которые смотрели на нас как пустые глазницы.

— Уютно, — прошептала Ася, явно пытаясь саму себя подбодрить.

— Привидений не существует, — напомнил я.

— Я в курсе, — хмыкнула она.

Дверь была так же открыта — замок я не стал возвращать на место. Мы вошли, я включил фонарь, выхвативший из темноты знакомый зал ожидания — леса, доски, мешки. Тени от подмостей ложились на стены рваными полосами.

— Разделимся? — предложил я. — Ты — налево, я — направо.

— Нет уж!

— Площадь осмотра удвоится. А ты не хотела надолго здесь задерживаться.

— Нет.

— Ася, уверена? — спросил я скорее для проформы.

— Я колдунья третьего ранга, и мне не нужна нянька. Но разделяться в заброшенном здании ночью — это глупость. Мы идём вместе.

Аргумент был здравый. То, что при этом голос Аси звучал на полтона выше обычного, а саквояж она прижимала к груди, — это детали, на которые вежливый человек не обратит внимания.

— Вместе так вместе, — согласился я.

Мы двинулись по залу. Я поднял фонарь, освещая углы. Тишина была полной — ни ветра, ни скрипа, ни шороха. Только наши шаги по бетонному полу и тихое позвякивание чего-то металлического в саквояже Аси.

Прошли зал. Заглянули в боковые комнаты. Ничего. Поднялись на второй этаж. Лестница скрипнула, и Ася дёрнулась, охнув, но тут же выпрямилась.

Коридор. Двери. Пустые комнаты с ободранными стенами. В одной стояла перевёрнутая бочка, на ней — пустая бутылка из-под чего-то тёмного. Единственный след человеческого присутствия за весь осмотр.

Ничего.

— Может, оно тут не каждую ночь, — сказала Ася, и в её голосе послышалось облегчение.

Я пожал плечами. Мы спустились обратно в зал, остановились, пытаясь понять, что делать дальше.

И тут я увидел свет.

Сверху. С потолка. Мягкое, голубоватое свечение, которое пробилось сквозь щели в досках перекрытия и начало расти, расширяться, заполняя зал.

Ася увидела тоже. Замерла, не решаясь поднять голову.

Потолок засветился ярче, и сквозь него, прямо сквозь дерево, на нас начал довольно быстро опускаться силуэт.

Мужчина. Полупрозрачный, чуть мерцающий, с рваными краями контура. Рот раскрыт в крике, руки подняты, пальцы растопырены. На груди — тёмное пятно, похожее на кровь. Глаза — пустые, белые, без зрачков.

И он летел прямо на нас.

Глава 11

Ася завизжала. Я не винил её — зрелище было впечатляющим.

Ася метнулась назад и исчезла за поворотом коридора. Я слышал удаляющийся топот, звон саквояжа и несколько слов, на которые в другой ситуации я бы сказал, что ей не стоит так выражаться.

[Пётр! Беги! Немедленно!]

Я не побежал.

Не из-за пустой бравады, разумеется. Всё-таки это место не было оцеплено. ОБЛИК сюда не вызывали. Ванька Кривой, как мне сказали, выбежал отсюда белый и заикался, но живой и с руками-ногами. Значит, что бы это ни было, оно пугает, но не убивает. А то, что пугает, но не убивает, стоит рассмотреть поближе.

Силуэт летел на меня. Я стоял на месте и смотрел.

Вблизи деталей стало больше. Мужчина был худой, с впалыми щеками и коротко стрижеными волосами. Одежда — простая рубашка, штаны, без обуви. Возраст — лет тридцать, может чуть старше. Пятно на груди было расположено слева, ближе к сердцу. Рана? Кровь? Или просто часть изображения?

Но главное я увидел не в деталях. Главное — в их отсутствии.

Силуэт не шевелился. Поза была застывшей — раскрытый рот, поднятые руки, растопыренные пальцы. Ни одно движение не менялось. Он не поворачивал головы, не следил за мной глазами, не корректировал траекторию. Просто летел по прямой — сверху вниз, с потолка к полу, под углом градусов семьдесят.

Я шагнул в сторону. Не торопясь — два шага влево, к стене. Силуэт даже не подумал менять направления. «Могильного холода» я не чувствовал, какого-то особенного запаха тоже. Был только свет. Голубоватый, мерцающий.

Под ногой лежал обломок доски. Я нагнулся, подхватил его и бросил в силуэт. Доска прошла насквозь без сопротивления. Вылетела с другой стороны и стукнулась об пол.

В целом этого можно было ожидать от любого призрака, но силуэт и на это не отреагировал. Продолжил движение по прямой и ушёл в пол — так же плавно, как появился из потолка. Голубоватое свечение погасло.

Тишина.

— Не привидение, — сказал я вслух.

[Что это было⁈]

— Проекция. Иллюзия. Голограмма — не знаю, как это здесь называется. Но не привидение. Это запись. Изображение, которое проигрывается по кругу.

[Ну… звучит логично вообще-то…]

— Оно появилось из потолка. Значит, источник где-то наверху.

Пауза. Потом голос Лавки вернулся — чуть спокойнее, но всё ещё напряжённый.

[Если это правда — ты гений. Если нет — ты труп. Пожалуйста, пусть это будет правда.]

Я усмехнулся и пошёл искать Асю.

Нашёл её в зале ожидания на первом этаже, за строительными лесами. Она стояла спиной к стене, саквояж раскрыт у ног, в правой руке — стеклянный флакон с чем-то фиолетовым, в левой — связка сухих трав. Лицо белое, губы сжаты, глаза горят.

— Я его сейчас развоплощу, — сказала она, когда увидела меня. — Я его сейчас так развоплощу, что он пожалеет, что уже мёртв.

— Он не мёртв, — сказал я. — Его вообще не существует.

Ася моргнула.

— В каком смысле?

— Это картинка. Изображение, которое воспроизводится откуда-то сверху и летит по прямой сквозь здание. Оно не преследует, не атакует, не реагирует на внешние воздействия. Я кинул в него доской, и та прошла насквозь, и ему было решительно всё равно.

Ася медленно опустила флакон.

— Ты кинул доской в привидение, — повторила она.

— В картинку.

— Ты стоял на месте и кидал предметы в светящегося мужика, который летел на тебя из потолка!

— Технически — да.

Она закрыла глаза. Открыла. Убрала флакон обратно в