По следу из розовой пыльцы - Мария Камардина

– Ну давай ещё ты мне начни рассказывать, какой я плохой отец, – огрызается он. – Мало мне этого.

Он кивает в сторону, куда ушёл некромант, и я запоздало удивляюсь.

– А вы знакомы?

Князев смотрит на меня недоверчиво и долго, потом вздыхает, подхватывает под руку и тянет за собой.

– Знакомы. Это старший брат Игоря. Пошли, темно уже.

Я хмурюсь, а потом вспоминаю.

Дементьев Вячеслав Сергеевич, начальник Департамента. И Дементьев Игорь Сергеевич – так был подписан листок с анализом крови, подтверждающий наличие приворота.

Послушно волокусь следом за Князевым, стараясь не спотыкаться, а он коротко рассказывает, как брат покойного подошёл к нему на похоронах и наговорил всякого. Про ответственность начальника и офицера за подчинённых, про опасные задания, на которых стоило бы отправлять кого поопытнее, про дружбу, в конце концов – неужели нельзя было заранее заметить, что человек под воздействием, принять меры, помочь, удержать?!

До подъезда мы доходим в молчании.

– Он не прав, – говорю наконец, огибая припаркованный у палисадника чёрный джип.

Князев молчит ещё некоторое время, пока мы поднимаемся по лестнице, заходим в квартиру, разуваемся.

– Прав, – ворчит он наконец. – Но сегодня я не хочу об этом думать. Рассказывай, звезда моя, какие ещё приключения ты нашла на свои нижние девяносто.

Я пожимаю плечами и иду на кухню ставить чайник.

Разговор предстоит долгий.

Глава 9

О людях и бутербродах

Утро начинается с попытки смыть с себя причёску. На ночь я повыдёргивала все шпильки, которые сумела нащупать, но лак оказался хорошим – чёртов пучок даже не подумал развалиться. Пришлось больше часа отмокать в горячей воде, чтобы волосы соизволили расклеиться, и настроение мне это, конечно, не улучшило.

А потом начали просыпаться нагулявшиеся на свадьбе гости.

Сперва позвонила мама – счастливая, позитивная и энергичная до отвращения. Приехавших из другого города родственников следовало вывести погулять, маршрут составлен, билеты в музеи забронированы, а чего у тебя голос такой сонный, давно пора встать, и как это вы с нами не пойдёте, обещали же! Что, так и будете весь день в постели валяться?

Угу, так и будем. Каждый в своей.

Кое-как удаётся отговориться тем, что за вчера и так получила ударную дозу общения. И вообще, в кои-то веки Сашке не надо ни в лес, ни на турнир, можем мы побыть вдвоём? Мама пыталась ещё возражать, мол, родственники приезжают раз в год, а муж теперь уже не денется никуда. Но тут в разговор вмешался папа, заявив, что он вполне может и деться, и вообще он ещё ого-го, и родственники зашумели, соглашаясь, что молодых можно оставить в покое, а они с удовольствием погуляют сами, и маме пришлось смириться.

Выползаю на кухню в халате и намотанном на голову полотенце. Само слово «муж» в отношении Сашки царапает внутри так, что снова хочется реветь, да ещё вчерашние розы торчат посреди стола – Гошка, зараза, половину обкусал, и теперь везде валяются лепестки. Выкинуть их всё равно рука не поднимается, только поставить на окно и загородить шторкой. Я уже собираюсь достать кофеварку, вызвать Настасью и пожаловаться ей на всё скопом, но тут снова звонит телефон.

На сей раз моего внимания требует Лёха. Он начал разбирать свадебные фотографии и неожиданно обнаружил почти полное отсутствие на них жениха и невесты. Извинялся, каялся, что, похоже, перепил, обещал исправиться: «Давай я вас на неделе ещё пофоткаю в тех же костюмах? Макияж с причёской за мой счёт!»

Спорить не стала – что ж мне теперь, без свадебных фоток остаться? – но дату пообещала обсудить позже. По-хорошему компенсацию с Особого отдела надо стребовать, нет бы сегодня с утра явились со своими претензиями…

На этом месте я задумываюсь и соображаю, что нет, не могли. Потому что ловили они, судя по всему, не только Сашку, а ещё и бешеного медведя-оборотня – именно его я и видела у дальнего леса перед появлением Кощеева. Интересно, а они в курсе, что он тоже связан с Гномом? Или это вообще был не он, Матвей ведь говорил про мёртвого медведя, напавшего на Сашкиного отца, и некромант поблизости имелся. И как рассказать обо всём этом безумии Особому отделу, не объясняя, где и у кого я была вечером?

Хотя это пусть Князев придумывает, кому что говорить, ему не привыкать.

Ему я вчера рассказала всё – просто потому, что он вызывает больше доверия, чем незнакомый оборотень. Он, конечно, поругался, пошумел, мол, надо снова посадить меня под арест, но за что конкретно, не придумал. Пообещал Матвея пока не трогать под моё честное слово, но проверить по своим каналам. И Дементьева тоже, но про него сразу сказал, что дело сомнительное – уж главный некромант Министерства точно зарегистрирован и залицензирован вдоль и поперёк.

Следующим звонит шеф – у него тоже сработали какие-то амулеты, частично отразившие чары. Кожемякин в курс дела его ввёл сразу, но теперь он хочет знать, не нужна ли помощь.

Я пока не представляю, чем нам можно помочь – ждём понедельника и результатов экспертизы. Не знаю, почему это так долго, по идее, надо всего-то сверить места укусов с челюстями, да проверить, нет ли на теле погибшей ДНК драконов. Хотя подозреваю, что выходные Кощееву нужны для чего-то ещё.

Например, чтоб посмотреть, куда я пойду и с кем буду разговаривать.

У шефа я в итоге спрашиваю только, за что он не любит начальника Департамента традиционных практик. Тот мнётся, сомневается, но в итоге всё же признаётся, что не любит некромантов вообще, а не этого конкретно. Но если очень надо, расспросит о нём министра, а что, есть какие-то подозрения насчёт него?

Да проще сказать, насчёт кого у меня нет подозрений.

Распрощавшись с начальством, я всё-таки делаю себе кофе и пару горячих бутербродов с сыром, но не успеваю съесть ни кусочка: телефон снова звонит.

Влад. Вот только его мне не хватало.

Он тоже не вполне уверен, что хочет со мной общаться – здоровается, скомканно интересуется делами, зависает. Расплавленный сыр с бутербродов медленно сползает на тарелку, а запах…

Сглатываю слюну и делаю крохотный глоток кофе.

– Ты чего хотел-то? Я тут немного занята.

Он вздыхает.

– Кать… Что вчера было?

Я несколько удивляюсь вопросу.

– Свадьба. А что?

Он снова мнётся. Гошка запрыгивает на табуретку и любопытно принюхивается к моему завтраку, начисто игнорируя свою миску.

– Голова трещит, – признаётся Влад. –