3I/ATLAS. Камень раздора - Михаил Зарубин

Но и Айка молодец — не слабо так отмочила! Закрутила интригу, коварная восточная женщина…

А может это и правда чай и Галя тут не при чём? Или, правда, всё чёртовы ELFы?

«Закладка» Древних

Группа ушла без меня. К великой радости фон Айбарека. Вместо меня пошёл так старательно пропихиваемый Виттман.

Ушли на двух рыбинских RIBах на 8 посадочных мест каждая. Сцепленных между собой ещё и страховочными концами.

И команду, усадив всего по четверо на моторку, десантники охраны ещё и жилетами обвешали. Как ежиков пресловутых тем самым, надувным и резиновым.

На озеро за ними ещё и четыре катера с пацанами «зелёных человечков» следом ушли. Страхуя как няньки. С водолазами. Ну и ведя за корму каждый RIB на длинных верёвочках…

Страховался генерал. Резервировал шансы.

Не знаю как смог и каким чудом успел, но даже навесные шведские дизеля «Oxe» для группы и своих ребят где-то за остатки ночи добыть умудрился. Не иначе как раскошелиться нашим по воле генерала пришлось — из самого Энгельхольма спецбортом, поди, перекидывая. Или из Олбани. Штатовцам.

Чтобы, значит, не веслами учёным грести, чтобы, значит, быстро дойти смогли, когда электроника сдохнет. Ну и время на работу у группы сберечь получилось.

Дошли. Без меня.

Легко и красиво. Озеро, как насмехаясь, глядело на все потуги генерала Колдунова как взрослый на детские шалости заигравшегося ребенка. Смеялось: «Чего ты боишься, дурашка? Это Урал! Это не море тебе какое. Тут лужа всего местечкового значения»…

А через 20 минут после того как Дитрих с командой нырнули в туман острова Веры у нас заревели сирены. И объявили биологическую угрозу, наивысшей, далеко выходящей за прописанный ВОЗ максимальный BSL-4 уровень. Военные не разбирались в категориях, военные торопились — незамысловато просто объявили чрезвычайный наивысший уровень биологической угрозы.

Приданные в охранение «Солнцепёки» с «Торнадо» в боевую готовность на «раз» развернули. Ну и расчеты артполка у орудий в Миассе застыли.

Я же пытался выдрать сознание из липкой паутины сна, проваливался снова и снова, пытался вернуться в реальность. Медики лили растворы. Галя и Айка…

Галя и Айка сидели под домашним арестом. До выяснения, так сказать, всех отягчающих обстоятельств.

Если говорить как на духу, то я вообще-то сам и не видел, что на Вере тогда случилось. Не участвовал. Выпал из процесса. Провалялся в боксе интенсивной терапии стараниями двух слишком умных красоток. Ну и уколы с системами во все предусмотренные и непредусмотренные природой отверстия принимал.

А на Вере вместо группы «One» «рептилоид» в обрывках защитного снаряжения из тумана вынырнул. Выполз на карачках. Прямо под объективы парящих «Орланов». С двумя волочащимися за ним как змеи проводами заземления. Специфичный такой, головастый…

Российский разведывательный комплекс БПЛА «Орлан 30» в небе над Тургояком

В объединенном штабе паника тогда поднялась. Военные на паранойе сначала подумали — ATLASовский десант прозевали. Во всех спектрах побережье шерстить принялись.

Только ноль. Шесть активных биологических объектов с аномально высоким температурным следом. И одно просевшее в синий спектр градиента цветов. Неподвижное и остывающее. У алтарной плиты.

Я смотрел на запись уже после всего, в штабном зале школы. Анализировал. И всё равно не мог поверить своим глазам.

Объекты беспорядочно ползали в тумане у алтаря, сталкивались, шарохались как безмозглые, и волочили за собой длинные хвосты заземляющих кабелей защитных костюмов. Тех самых костюмов, в которые утром старательно закатывали нашу команду «One». В котором вчера тонул и я…

— Увеличь, — приказал операторам тогда Колдунов. Даже на записи голос у него показался мне чужим — не командный, не живой и напряжённый. А какой-то скребущий. Мертвый. Придавило мужика, понимаю…

Оператор увеличил картинку. Выползший из тумана объект как почуял, голову задрал да невозможно, за гранью человеческих возможностей, но нашарил взглядом парящий на трёхкилометровой высоте беспилотник. Вылупился, глядя прямо в камеры, рот в беззвучно крике раскрыл…

Колдунов смотрел не отрываясь, как будто взглядами с «рептилоидом» пободаться удумал. Потом как очнулся, головой тряхнул, повернулся к ученым, штабу, военным.

— Кк…кто это? — Генерал не справился с голосом, закашлял.

В ответ — тишина. Тишина замёрзшей, заворожено следящей за чужаком аудитории. И только мерные, почти механические голоса бубнящих телеметристов. Ну и связистов, пытающихся додолбиться до адресатов своею опять умершей связью.

— С группой связь есть?

— Нет, товарищ генерал. Глухо. — Майор с эмблемами «жучков» в петлицах, зачем-то встал, вытянулся. Как оправдываясь за беспомощность связи. — Очередной всплеск. Каналы забиты шумами. Даже «няньки» на катерах только световой морзянкой мигают.

— А эти? — Генерал ткнул в так и застывший на грани тумана ломаный, карикатурно нечеловеческий силуэт. Постоянно морщащий в кошмарных гримасах всё менее и менее человекоподобное лицо. — Они на связь выходят? Хоть что-нибудь есть?

— Никак нет, товарищ генерал. Только… — Связист запнулся.

— Что?

— «Ангелы» от медиков фиксировали как минимум одну смерть наших, генерал. Биоритмы Харламова не соответствуют живим… — Связист помялся, а потом как в воду нырнул. — Хотя и у остальных не сильно походят.

— Что? Не мысли, майор!

— У них температура тел сильно за 40 градусов! Человек давно бы уже погиб…

— Что это?

Мялись. Боялись.

И Галку мою тогда в штаб выдернули. Как единственного российского психолога. Кому генерал почему-то из нашей братии доверял. Может за чутьё, что меня не пустила. Может ещё за что…

Ну и Айку за ней, конечно. Куда уж без всё ещё шатающейся даже на ветру, но упрямо цепляющейся за Галю «личного астрофизика доктора Левина»!

— Что это, мать вашу? — Заорал тогда Колдунов.

— Что-что… Мутация! — Ответил тогда почему-то набычивщийся и злой на всех Келлер. — Ускоренная, взрывная. Ошибся, генерал, наш умник Левин. Ошибся! Алтарь не только, получается, убивает. Он ещё и способен перестраивать живую материю. Ищет ключ. И если находит — начинает… реплицировать.

— В смысле «реплицировать»?

— Перестраивать. Строить из попавшего на алтарь материала клоны по какой-то программе Древних. Похоже Древним была нужна не просто энергия. Им нужны были… «сосуды», носители их психоматриц.

— Это что, Древние? — Ошарашенный Колдунов мотнул головой на экран.

— Похоже на то, генерал…

— А наши…

— Наших там нет! — Это уже влезла Галка.

В штабе повисла тишина. Дрон тем временем заснял ещё одну фигуру — ещё неуверенно, ещё на четырех конечностях, постоянно падая и выписывая «вензеля», пытаясь поднять неимоверно большую для такой истончившейся шеи голову, но упрямо ковыляющую к куполу поля Каплана.

— И ещё, генерал. — Келлер зло зыркнул на влезшую в его монолог Галину. Но потом всё же кивнул. — Логично отнести их к новому, высшему уровню опасности. Уровню, лежащему за пределами существующих шкал. Как и алтарь…

Кто-то