3I/ATLAS. Камень раздора - Михаил Зарубин

— Угроза экзистенциального уровня⁉ Здесь?

Галя тогда к экрану подошла. В ползущую к мегалиту фигуру пальцем ткнула.

— Владимир Анатольевич… Если трансформация завершиться, мы получим не просто мутантов. Мы получим шесть разумных операторов, имеющих полный доступ к технологиям Древних! Вы же видите куда они все ползут! За полем Каплана они будут… Рекомендую немедленное уничтожение!

— Но там Ава, Дитрих… Наши!

— Нет наших там уже генерал! — Галина Сергеевна тогда упрямо повернулась лицом к Колдунову. — Повторяю! И вашей Авы там нет! Это не наши, это солдаты Древних, генерал…

— Поддерживаю, генерал! — доктор Пин просто встал со своего места.

— Генерал Колдунофф, я настоятельно не рекомендую уничтожать эту уникальную разновидность… — представитель NATO, генерал Керрол, твердил про необходимость обеспечить дружелюбный захват. И всестороннее изучение…

А посеревший Колдунов завороженно смотрел как ещё одно пульсирующее красным пятно начало свой «забег» в сторону защитного купола…

Что не отнять, соображал Колдунов быстро. Значительно быстрее множества собравшихся «яйцеголовых» умников.

— Связь с Москвой. Код красный. Ультра. Соедини с «Гнездом»…

— «Гнездо» на связи будет через 15 минут, товарищ генерал…

Генерал только желваками катнул.

— Мистер Колдунофф, я настаиваю…

Пятнадцати минут судьба тогда Колдунову не дала. Слишком малы были дистанции. От алтаря до купола.

— Связь с «Солнцепёками»!

— Колдунофф! Я требую и настаиваю…

— Связь есть, товарищ генерал!

— Настаивать дома будешь… На связи Колдунов. Подполковник, критическая угроза! Огонь по квадрату 7Б. Полный залп! Немедленно! — И уже тише, под лай рубленных, отдаваемых на том конце провода команд. — Прощай…

Кому он адресовал своё «прощай» мы потом трактовали по разному. Айка настаивала на Аве. Галчонок — на подполковнике. Долго они вместе, как оказалось, служили. Я ж…

Я же просто смотрел на разом постаревшего на десяток лет Колдунова и ничего не говорил. Зачем…

Нанёсших удар «Солнцепёков» не стало с первым достигшим поля Каплана снарядом. Мегалит не скупился на ответные плюшки. И не тянул. Распылил машины с расчётами. И в округе пятно метров триста в диаметре в серую пыль превратил…

Но и зона проклятого ELFа начала сокращаться чуть ли не сразу, поломали военные Древним их «стартер», и алтарь поломали…

Выжженный жертвенный алтарь «стартера» острова Веры

А потом группа биологической зачистки из напрочь отмороженных на голову войск химической защиты нашей федерации, высадившаяся на всё ещё дымящийся после удара остров, нашла невозможное.

Останки команды «One».

Останки выдержавшие высокотемпературные воздействия двух полных залпов тяжёлых огнемётных систем. Воздействий, от которых даже бетон построек превратился в серый спёкшийся пористый шлак, перемешанный с мелкой крошкой измочаленного базальта.

Больше полусотни ударов, сконцентрированных на крохотном для такого оружия пятачке. Локальный прорыв ада. И, да, частично фрагментированные, но ж не превратившиеся в невесомый пепел остатки такой уязвимой плоти!

Только уже не человеческой. Удлиненные на подобие паракасских черепа спешно нарастивших мозги макроцефалов, неимоверно гибкие в своих степенях свободы конечности, невероятные термостабильные белки. И однозначная трактовка генетиков — это никакие не чужие, ДНК всё ещё обычного человека!

Неимоверно, фантастически мутировавшего, но несмотря на все чудовищные изменения, всё еще человека. Точнее двух.

Одни останки, с простреленным черепом в самом начале изменений и с оплавленной рукоятью зажатого в трехпалой кисти штатного «Макарова», нашли последними. В шурфе у едва треснутой плиты алтаря. Их опознали как Коли Харламова.

И другие, сильно фрагментированные, но вновь и вновь опровергающие наше вроде бы такое логичное понимание физики горения человеческой плоти. С сохранившейся под чудовищной температурой не только костной тканью, но и мозговым веществом. Как будто до конца сопротивляющемуся адскому жару, пытающемуся выжить любой ценой мозгом, оказались Марка Виттмана. Маячевшему нашему «Орлану».

Не повезло дублёру…

Но уважаю. Не знаю чего ему это тогда стоило, но он единственный из семерых смог, вылез к берегу. Наперекор программе.

Остальных не нашли. Или не успели так сильно мутировать, чтобы противостоять термобарическому удару. И мощь «Солнцепёков» оказалась всё же сильней технологий Древних. Или…

Один из множества вытянутых, т. н. «паракасских» человеческих черепов, найденных в Перу в 1928 году

— Повезло тебе с женой, Левин! Фантастически повезло… — Столкнувшись со мной в коридорах штаба сказал тогда постаревший генерал Колдунов. И плечо жёстко сжал, проходя. А уже когда я достаточно далеко отошёл, когда по идее не мог уже просто физически услышать его шёпот, Колдунов проскрипел. — Повезло дураку, мне бы такую…

С тех пор без конвоя до зубов вооруженных, многократно дублированных спешно согнанными ударными комплексами военных, на остров проход стал закрыт.

Всем.

Даже для новой, собранной из дублёров резервной команды контакта. Где я единственным оказался из старых. Выжившим счастливчиком.

А я только тогда стал понимать то, что если контакт свершится, а мы хотя бы просто выживем — то это можно считать счастливым концом. Чудом. Достаточно маловероятным для нашей команды исходом.

Только вот после всего произошедшего ни мне, ни Галине Сергеевне, ни даже Айке уже не светило вылететь из проекта. Даже за самую разнузданную публично устроенную на весь мир аморалку. Даже в случае тройной беременности. Если только, вот, ноги взять и девчонкам моим насильно переломать. И руки впридачу…

Но я не рискнул. Трусил боль причинить. Ну и дурак был. А проект из международного открытого консорциума стремительно превращался в международную же, но до предела милитаризированную «шарашку».

Глава 8

Галчонок навеки

Цена истины

Утром меня нагло развели. Типа, добытчик я или кто! Будут спрашивать — не ведитесь, не соглашайтесь, никакой не добытчик, просто любимый котик. Всё остальное — это коварный женский развод!

Вот и я, повелся — согласился. За что не сговариваясь, в четыре ноги, смеясь, был бесцеремонно вытолкан из тёплой постели — раз добытчик, то иди, добывай! Хотя бы кофе для своих «беззащитных крохотулек».

Нет предела женскому коварству, как и женской силе в их беззащитности!

Ага, беззащитных! Мне до сих пор кажется, что Галку тогда даже Колдунов, нет не боялся, но опасался серьёзно. Да и «фонарь» от Галиной теплой встречи на берегу золотого пляжа Миасса две недели не думал сходить!

А Айка… Её короткая футболка на голое тело и летящая в глаз пятка, думаю, долго потом NATOвскому спецназовцу снилась. Если выжил парень, конечно…

Ну что поделать, повздыхал я, одеяло попытался безуспешно спереть. Но и тут проиграл войну слабому женскому полу. Поэтому обречённо и потопал хотя бы кофемашину в отеле искать…

А всё оставшееся утро Айка потом дурачилась. К Галине Сергеевне с различными непристойными предложениями липла:

— Галя-сан, Андрюса у нас кобель?

— Ещё какой! — Галка от такого захода сначала даже кофе чуть не подавилась. Ну и от того, что Айка её за пузо облапала.

— Точно-точно кобель?

— Ты ещё спрашиваешь!

Айка сморщила озабоченную мордашку, но руки так и не убрала. Ещё и о Галку потёрлась.