Смотритель Маяка 3 - Артём Град

Латунь — это одно, а железо — совсем другой разговор. Тугоплавкий металл требовал жирного вишнёвого жара, прежде чем начинать бить, и Каспар то и дело останавливал мою руку: «Рано, жди». Мы повторили тот же цикл: нагрев, ковка, закалка, ещё нагрев, ещё ковка…

От ударов молота звенели окна галереи, но через час на свет появились два бугеля с петлями, закрепленными на кольце. Получилось нечто похожее на наручники. Корявенько, но надёжно.

— Сойдёт, — сказал Каспар, остужая последний в ведре. — Тебе впору расширять кузню.

Мне оставалось только посмеяться.

— Я еще баню не построил, А ты про кузню!

Старик поддержал меня добрым смехом.

— Баня? Это ты хорошо придумал! Как построишь, заявлюсь к тебе на первый парок обязательно.

Пока солнце не закатилось, мы, бренча деталями, сбежали вниз. Половина команды уже отправилась восвояси, голод погнал матросов на корабль. Мой живот тоже настойчиво напоминал о том, что мы пропустили обед, но горячее желание во что бы то ни стало сегодня закончить дело не позволяло отвлекаться на еду.

— Каспар, если проголодался, ступай на кухню.

— Шутишь, Владимир, чтобы пропустить самое интересное?

Мы захватили с первого этажа два длинных каната и поволокли их на утес, не хотелось затаскивать их со шлюпки на борт, и нагло скинули вниз. Один канат зацепился за такелаж, но достиг-таки палубы, второй повис на рее. Вездесущая паутина мешала попасть аккурат между веревками, но эта маленькая неприятность нас лишь позабавила. Поднимаясь на борт, я предвкушал развязку, и хоть у меня еще не было косых парусов, это казалось сущей мелочью. Когг простоял несколько месяцев без движения и теперь оживал на глазах.

Закрепив бугели гвоздями на чурках, мы наконец сделали те самые «ролики» под канаты, пусть и пока пассивные, кольцо накрепко надели на румпель.

— Вроде добротно, — Каспар покачал головой.

— Согласен, — поддержал я его, — Теперь канаты!

Мы продели канат через вал лебедки и зафиксировали его посередине, затем один конец намотали по часовой стрелке, другой против часовой. Получилась стандартная тросовая рулевая колонка. Провели концы за неподвижные столбики у бортов, уложив точно в канавки, дальше обернули подвижные ролики на румпеле в два мотка, как того требовал полиспаст, и прибили концы к бортам намертво. При вращении лебедки по часовой стрелке, если стоять по направлению движения корабля, левый канат должен наматываться на вал, потянув за собой румпель руля, и судно повернёт направо. Если потребуется свернуть налево, соответственно крутим в противоположную сторону.

— Пробуем? — спросил Каспар, когда мы закончили возиться с тросами. — А то уже темнеет.

— Давай! — я стал вращать вал по часовой стрелке. Канаты натянулись, сбросив пыль, руль начал плавное тяжелое движение и вдруг встал, просто застрял.

— Черт! — я оставил лебедку и пошел осматривать механизм.

На подвижных роликах, за которые я переживал, все было в порядке, а вот на неподвижных один виток троса вышел из своего паза и закусил соседа, заблокировав движение.

— Чуть ослабь! — крикнул я капитану, который тут же сбросил натяжение, отвернув вал.

Я поправил витки и вернулся за штурвал.

— Серьезная поломка? — с тревогой спросил Каспар, потому что в сумерках не видел причину остановки.

— Ерунда, все нормально.

На этих словах я начал крутить вал, поворачивая руль на четыре полных оборота, и корабль, будь он на ходу, завалился бы на правый борт.

— А теперь влево! — рукояти лебедки завертелись в обратную сторону.

— Ай, да инженер! — выдал старик. — Работает, дьявол!

В лицо дул теплый муссон, мне удалось его почувствовать, когда напряжение и концентрация на деталях и веревках наконец отступили.

— Со временем заменю лебедку на штурвал! — сказал себе. — Непременно заменю!

Мы с Каспаром спустились в лодку и поплыли к берегу. Я сидел на веслах и не торопился, смаковал момент.

— А знаешь, я ведь всю свою жизнь боялся воды.

Старик наклонился за борт, смочил и протер руки

— До самой старости? — он не выразил удивления

— Нет, до этой зимы.

Туман на горизонте притягивал мой взгляд, как группа нелепых голубей, но которую смотришь, потому что больше некуда смотреть.

— Хм, тогда ты вырос, дорогой друг. Вырос после смерти.

— Наверное, да. Всегда думал, что конец жизни — это всё, точка, — весла коснулись воды последний раз и зависли над поверхностью.

— А выходит, что лишь запятая, — сказал капитан, выбираясь из шлюпки. — Собирайся, сегодня ты гостишь у нас. Посмотришь, как мы живём, а заодно и постригут тебя. Кота тоже бери, этот сорванец все время один.

На том и порешили. Пока Каспар ждал меня у воды, я поднялся в кухню, забросил в топку побольше угля, чтобы хватило до утра, взял в охапку Боцмана и вышел из маяка.

— Привет, животинка, — мозолистая рука почесала кота под подбородком. Рыжий вытянул шею, зажмурив глаза.

На сей раз веслами работал капитан по праву принимающей стороны.

Вскоре мы поднялись на борт. Первым я, как водится, выпустил кота, который ненадолго замер, припал к полу и прокрался пару метров вперёд. Люди на палубе обратили внимание на рыжего гостя и остановились, чтобы его не спугнуть. Потом Боцман поднял голову, понюхал воздух и уверенно пошел в сторону трюма на запах еды.

— Кур, поди, учуял! — прозвучал голос Каспара у меня за спиной.

— Не уверен, что он когда-либо видел кур, — сказал я, провожая взглядом кота. — Но если они вам еще нужны, лучше подстраховаться.

Капитан жестом отправил одного из матросов проследить за Боцманом.

На палубе брига оказалось поразительно чисто, все снасти аккуратно сложены вдоль бортов, и это отражало отношение Каспара к своему делу. Пушечные окна пустовали, на их местах лежали весла и запасные реи.

— Каспар, этот бриг ведь может защищаться, но где пушки?

— Может, но пушек, как видишь, нет, — мне показалось, что он сказал это с сожалением. — Корабль спускали на воду как военный, но позже списали в торговлю. А бегает он шустро.

— Нужны стволы?

Старик, очевидно, не ожидал такого вопроса.

— Что значит «нужны»? У тебя есть?

— Там же, где взял мачты, все равно им веками гнить на дне.

Брови капитана сдвинулись, видимо, он вспомнил, как погиб.

— Нужны! Скажи, как достать, мы поможем.

— Добро, — я похлопал его по плечу. — Завтра организуем, а пока веди меня к цирюльнику.

На пути в кают-компанию нам попался Луис со всё перевязанной, но уже не зафиксированной рукой.

— Как самочувствие? — приветливо обратился я к парню.

— Спасибо, смотритель, уже здоров! — Луис улыбнулся, посмотрел на Каспара, и, получив разрешение идти, направился