Цвет ночи. Обжигающий неон - Лера Виннер

Охотники вскинули оружие, не дожидаясь команды, Вожак, напоминающий теперь скорее разъяренного быка, чем волка, ринулся вперед.

— А ну-ка притормози, — Эрика преградила ему путь, демонстрируя и клыки, и когти.

Вальтер остановился.

Даже впав в почти неконтролируемый гнев, он понимал, что Смотрящая не блефует и не собирается угрожать.

Зная свою силу и глубину впечатления, которое способна производить, Эрика скорее красовалась, ненавязчиво обозначал перспективы, но еще давала шанс уйти живым.

— Молодец. Хороший пес. А теперь слушай меня. Мне плевать, сколько твоих подонков он убил. Двоих как минимум? Зейн?..

— Четверых. Двое палачей, двое охранников.

Отвечая, он чувствовал, как неверящий, дикий взгляд Дэнни ввинчивается в затылок, но думать об этом было не время и не место.

Эрика удовлетворённо кивнула, ничуть не удивлённая результатом.

— Как и предполагалось, мало. Но поскольку он не пришёл после этого лично за тобой, мы можем сделать вывод, что парень ни хрена к вам не списывается.

Вальтер собрался что-то сказать, возразить, отдать приказ, быть может, но глаза Эрики перед ним пожелтели окончательно, пресекая саму попытку.

— Он теперь наш. И поскольку я не хочу, чтобы он смотрел на твои внутренности на полу, а также в честь праздника, можете свалить. Даю Слово, что в ближайшие три часа я о вас не вспомню. Тех, кого увижу в городе после, убью.

— Волк для вас шваль, — Вальтер оскалился почти безумно, на нижней, прокушенной в порыве ярости губе выступила кровь. — Думаешь, твое Общество с тебя не спросит?

— Пусть спросит, — она улыбнулась в ответ, спокойно, жутко. — И пусть начнут те, кого в смертной жизни не называли швалью. Насколько я успела заметить, тут многие плохо помнят, откуда пришли. В отличие от него.

То ли ее вид, то ли осознание того, насколько все стало всерьез, отрезвили Вожака достаточно, чтобы он перестал корчиться, расправил плечи и сделал шаг назад, к своим.

— Они тебя разорвут.

— Мы все еще говорим об Обществе, оказавшемся неспособным ни побеспокоиться о своем Смотрящем, ни отомстить за него, ни отстоять его интересы? — на этот раз Эрика рассмеялась, не сдерживаясь, и ничего человеческого в этом смехе уже не было. — Поверь, их недовольство я как-нибудь переживу. С этим мы разберемся сами. А вот твои парни… Все знают, что ты сделал с Двенадцатым, когда он захотел уйти?

В наступившей тишине движение, которым Вальтер-младший снял балаклаву, выглядело слишком резким, скрип кожи куртки — оглушительным.

— Вожак?

Он соблюдал субординацию, ничем не подчеркивая родство, но, судя по тону, требовал ответа, которого изначально потребовать собирался.

— Позже, Второй, — тот отозвался негромко, скорее приказывая, чем увещевая.

— Это правда или нет?

Он опустил пистолет медленно, слишком медленно для человека, намеревающегося поставить его на предохранитель, но не двинулся с места.

Когда маски не стало, оказалось, что от отца ему достались только глаза, светлые, удачно оттеняющие темные, коротко и стильно выстриженные волосы.

На детектива из убойного отдела он все еще был похож больше, чем на охотника на нечисть, и вся эта сцена начинала напоминать откровенный фарс.

— То, о чем говорила Кэт, это правда или нет?

— О чем тебе говорила Кэт?

Забыв об Эрике, Вальтер развернулся к сыну всем телом, и опустившие оружие вслед за Гансом волки тут же вскинули его снова. Вот только три из пяти стволов, включая пистолет самого Ганса, теперь были направлены на Вожака и сохранивших ему верность.

— О том, что ты сдирал с него шкуру живьем. Я хочу услышать от тебя: это правда?

Ганс целился не в него, а куда-то мимо, но, судя по тому, что ни голос, ни руки у него не дрожали, шансов промахнуться у него практически не было.

Карл, очевидно, тоже это понимал, потому что замолчал, оценивая обстановку.

Так и оставшийся полулежать на полу, истекая кровью, Джош и двое других застыли, не понимая, как поступать, не решаясь предпринять что-то против Вальтера-младшего.

— У тебя ведь не было времени поговорить с ней наедине. Ублюдок.

— Ну, это тебе виднее.

Игнорируя трижды заданные вопрос, он ничего не подтверждал и не опровергал, но Ганс ответил на выдохе, как человек услышавший все, что хотел.

От толпы справа отделились три человека, закутанные в незамысловатые и неприметные на вечеринке-маскараде плащи джедаев, еще двое возникли сзади, трое или четверо мелькнули у Ганса за спиной.

Он снова опустил пистолет, поставил его на предохранитель и не дрогнул, пока двое крепких парней, оказавшихся к тому же близнецами, ловко разоружали Вожака.

Тот не сопротивлялся, только смотрел, позволяя поставить себя на колени, надеть наручники. Слишком хорошо понимал, что силы не равны. Слишком легко подняли руки, сдаваясь, только что готовые следовать за ним люди.

Ганс без малейшего опасения оставил их за спиной, подходя к нему и присаживаясь на корточки.

— Прости, отец. Думаю, все мы согласимся с тем, что волчий Клан, состоящий из садистов и ублюдков, никому не нужен. Если ты, конечно, не рассчитываешь завершить его существование тем, что всех нас без разбору за это перережут.

Вальтер вперил в него темный, слишком ненавидящий как для отца, так и для Вожака взгляд, смотрел внимательно и долго, а после плюнул в лицо.

Один из близнецов дернулся, но Ганс, — уже не Второй, — пресек это движение, коротко и горько рассмеявшись, опустив голову ниже и одновременно доставая из внутреннего кармана носовой платок.

— Не согласимся. Как я и полагал.

Он выпрямился стремительно, подчеркивая, что этот последний разговор между ними окончен, окинул взглядом зал, находя Дэна.

Ни Зейн, ни Эрика не двинулись, когда он прошел мимо, приближаясь так медленно, будто ему трудно было идти. Или слишком велико стало опасение кого-то из них на что-то спровоцировать.

Развернувшись так же плавно, Зейн видел, как Мердок напрягся, готовый вмешаться, если Дэнни шарахнется в сторону.

Тот остался неподвижен, только смотрел на младшего Вальтера расширившимися потемневшими глазами.

— Прости, — так и не подняв взгляда в ответ, Ганс опустился перед ним на колени. — Всем сказали, что ты погиб. Что парни умерли, пытаясь отомстить твоему убийце. Если можешь, прости.

Кто-то за спиной тихонько присвистнул, кто-то слишком шумно выдохнул

— Ты что творишь?.. — Дэн тут же очутился на полу рядом с ним, без малейшего сомнения дернул за плечо, заставляя поднять голову…

Они смотрели друг на друга так, словно изучали заново, пытались разглядеть друг в друге что-то, невозможное при других обстоятельствах.

Ганс первым потянулся, погладил его по отросшим