МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

что-то купить, пока не попробовал свои силы в продажах. Я не говорю о мелких, случайных покупках. Я говорю о чем-то крупном… например, о казино/отеле. Конечно, его покупку весьма упростило то, что застройщик… как там его звали? Неважно… он был в безвыходном положении. А вот сбагрить его с рук – это совсем другое дело.

Откинувшись на спинку стула, я смотрел на гору бумаг на своем столе, мысленно перебирая различные предложения, но обнаружил, что они начали сливаться в моей голове. Я заметил, что это происходит все чаще и чаще после полуночи. Пробормотав себе под нос проклятие, я принялся искать свои записи.

– Работаешь допоздна, Скив?

– Что? – сказал я, отрывая глаза от бумаг. – А, привет, Банни. Что ты здесь делаешь в такой час?

– Я могла бы сказать, что беспокоилась о тебе, что абсолютно верно, но, честно говоря, я даже не знала, что ты все еще здесь, пока не увидела свет и не заглянула внутрь, чтобы проверить. Нет, я просто принесла несколько вещей, которые хранила в своем столе. Теперь я могу задать встречный вопрос: что здесь делаешь ты?

Отвечая, я немного потянулся, благодарный за этот короткий перерыв.

– Просто пытаюсь привести в порядок свои мысли насчет продажи «Смехотеля». Мне придется дать Совету рекомендации относительно того, какое из этих предложений принять, когда мы обсудим это на нашем ежемесячном собрании.

Она обошла стол и, встав позади меня, принялась массировать одеревеневшие мышцы на моих плечах. Это было восхитительно.

– Не понимаю, зачем тебе вообще делать презентацию для Совета, – сказала она. – Не проще ли принять решение в одностороннем порядке? Ты же принял решение о продаже, не согласовывая его с кем-либо еще.

Звучало в ее словах нечто зловещее, но я слишком расслабился, наслаждаясь массажем, и не сразу понял, что именно.

– Я принял решение в одностороннем порядке, чтобы открыть двери для предложений… а не для продажи. Окончательное решение о том, продавать или нет и какое из предложений принять, остается за Советом директоров.

– Тогда, если это их дело, почему ты расшибаешься в лепешку, готовя презентацию?

И тогда я понял, откуда она поведет атаку. Это была старая песня, мол, «ты слишком много работаешь». Казалось, в эти дни я слышал ее от каждого, или достаточно часто, чтобы петь не напрягаясь.

– Потому что я действительно хочу, чтобы это предложение было принято, – сказал я, отстраняясь от нее. – Если вдруг будут возражения, я хочу быть уверен, что у меня есть свои причины и доводы.

Банни обошла стол, слегка помедлила, а затем плюхнулась в кресло.

– Ладно, тогда репетируй. Скажи мне, почему ты хочешь его продать, если ты не против предварительного обсуждения?

Я встал и начал расхаживать, потирая нижнюю губу и приводя в порядок свои мысли.

– Официально, я думаю, это необходимо сделать по двум причинам. Во-первых, очень скоро новизна этого места потускнеет, и когда это произойдет, число посетителей… и, следовательно, наши доходы… снизятся. Это существенно усложнит нашу задачу. Сбагрить его будет гораздо сложнее, чем сейчас, когда ажиотаж еще не спал. Во-вторых, это место настолько успешно, что у него неизбежно появятся подражатели. Судя по тому, что я слышал на своих «бизнес-ланчах», уже разрабатывается несколько планов по строительству новых или превращению ряда близлежащих отелей в казино. Опять же, если ждать слишком долго, это приведет к размыванию рынка и снижению нашей цены.

Банни внимательно слушала. Когда я закончил, она кивнула головой.

– А неофициально?

– Не понял?

– Ты сказал: «Официально» и так далее и тому подобное. Это подразумевает, что есть причины, которых ты не упомянул.

Именно тогда я понял, насколько я устал. Подобная словесная оговорка может дорого обойтись в разговоре не с тем человеком. Правда, Банни была своей, моим конфиденциальным секретарем. Если я не мог довериться ей, то я не мог довериться никому.

– Неофициально я делаю это для Ааза.

– Для Ааза?

– Верно. Помнишь его? Моего старого партнера? Когда мы с ним оказывали Куигли нашу маленькую услугу, он постоянно расспрашивал меня про «Смехотель». Он вечно ворчал, мол, мы «выбрасываем деньги на ветер» или «мы никогда не планировали владеть казино»… и тому подобное. Не знаю почему, но мне ясно: для него казино – здоровенная заноза в заднице, и если это сделает его счастливым, я без проблем от него избавлюсь. Тем более что для меня оно не так уж много значит.

Банни выгнула бровь.

– Значит, ты продаешь казино, так как тем самым надеешься осчастливить своего старого партнера?

– Это лучшая причина, какую я могу придумать, – пожал я плечами. – Банни, с тех пор как Гаркина убили, Ааз был для меня одновременно отцом, учителем, наставником и добрым дядюшкой. Я уже потерял счет тому, сколько раз он спасал мою жизнь, обычно ставя свою собственную между мной и всем, что мне угрожало. Учитывая все, чем я ему обязан, избавиться от того, что его раздражает, – это весьма скромная плата, но я это сделаю не моргнув глазом.

– Лучше попробуй дать ему парочку заданий, – сказала она, поджав губы. – Может, если его чем-то занять, Аазу будет некогда размышлять и придираться к тому, что ты делаешь без него.

Я рассмеялся, хотя и не сразу.

– Ааз выше мелочной ревности, правда, – сказал я, отнюдь не будучи в этом уверен. – К тому же я пытаюсь найти для него задание. Просто извращенцы… извини, оговорился, изверги… не отличаются дипломатичностью в общении с клиентами.

Не желая развивать эту тему дальше, я взял со стола пару бумаг.

– В данный момент я должен просмотреть эти предложения еще разок, чтобы разложить их в моей голове по полочкам.

– В чем проблема? Просто выбери лучшее – и вперед!

Я поморщился.

– Все не так просто. Сравнивать эти предложения – все равно что сравнивать яблоки и апельсины. Один предлагает постоянный процент прибыли… другой называет высокую покупную цену, но хочет платить в рассрочку… есть несколько таких, кто в дополнение к наличным деньгам предлагает акции других предприятий… в общем, не так-то легко решить, какое из этих предложение самое выгодное.

– Может, я смогу помочь, – сказала Банни, протягивая руку к стопке бумаг. – У меня большой опыт оценки предложений.

Я в спешном порядке прикрыл рукой стопку бумаг.

– Спасибо за любезность, Банни, но я как-нибудь сам. Если я собираюсь и дальше оставаться президентом, я должен научиться решать вопросы самостоятельно, не спихивая их решение на других. А единственный способ этому научиться, это перестать во всем полагаться на моих коллег.

Она медленно убрала руку, глядя мне в глаза так, как будто она