МИФЫ. Корпорация М.И.Ф. - Роберт Асприн

– …если только Дон Брюс не захочет… Эй! Куда ты намылился? Немедленно вернись обратно.

Я проигнорировал крики Нунцио и снова прислушался. Ага, вот они. По моим прикидкам, на глубине примерно четырех футов. Мысленно ухмыляясь, я принялся подпрыгивать, стараясь приземляться как можно сильнее.

– Что ты делаешь? Прекрати немедленно! Эй, Глип!

Шум, который производил Нунцио, был сущим пустяком по сравнению с тем, что раздавалось на глубине четырех футов. Когда я ранее упомянул, что я слишком тяжел, чтобы Нунцио мог передвинуть меня без посторонней помощи, я не имел в виду, что он слабак. Просто вес дракона – фактор, с которым нужно считаться, даже если сам дракон мертв. А если он жив и способен к мыслительному процессу, то у вас реальные проблемы. Почувствовав, как пол поддался, я отпрыгнул, наслаждаясь приглушенными криками внизу.

– Боже! Только посмотри, что ты натворил! Ты проломил пол!

Как обычно, я не ожидал никакой благодарности и не получил ее. Меня это не беспокоило, так как в данный момент меня больше интересовала оценка ущерба или отсутствие такового, который я нанес этой последней группе потенциальных грабителей.

Пол, или его часть, теперь просел примерно на фут ниже, что подтолкнуло меня к выводу: либо туннель внизу был не очень высоким, либо он обрушился лишь частично. В любом случае с той стороны больше не доносилось никаких звуков. Это означало, что воры либо мертвы, либо отступили с пустыми руками. Выполнив свою задачу по устранению очередной угрозы доверенному мне грузу, я вновь сосредоточился на более важных вещах. Не обращая внимания на разглагольствования Нунцио, я плюхнулся на пол и притворился спящим, а сам тем временем предался неторопливому анализу.

Возможно, Нунцио прав. Вероятно, мой питомец негативно отреагировал на смену своего статуса – с независимого оператора до главы корпорации – примерно так же, как страдают тропические рыбки, если в их аквариуме слишком резко изменить рН воды. Я прекрасно осознавал, что окружающая среда организма – нечто большее, нежели просто его физическое окружение… например, на благополучие человека очень часто влияет социальная атмосфера. Если это так, то я был обязан что-то с этим сделать.

Проблема заключалась в том, как именно я должен внести необходимые коррективы. По возможности я старался предоставлять моему питомцу свободу выбора. Иными словами, мне нравилось создавать у него иллюзию, что он самостоятельно выбирает курс действий и соратников, без какого-либо моего вмешательства. Иногда я отклонялся от этого правила, например когда он привел в наш дом ужасное существо по имени Марки, но по большей части я твердо придерживался этой непоколебимой политики. Это означало, что сочти я нужным отсеять или устранить кого-либо или всех нынешних соратников Скива ради его же блага, это требовалось сделать таким способом, который бы никак не указывал на меня… что не только сохранит иллюзию того, что я не вмешиваюсь в его жизнь, но и избавит его от излишних тревог, которых не избежать, если Скив поймет, что на моей совести устранение одного или нескольких его друзей. Да, это потребует серьезных, вдумчивых размышлений.

– Эй, дружище. Хочешь вкусняшку?

Последние слова произнес неряшливого вида девол, протягивая мне руку с комком какого-то непонятного вещества в ней.

Внезапно я со стыдом поймал себя на том, что я так глубоко погрузился в свои мысли, что даже перестал следить за своим окружением. После критических мыслей по поводу длительности внимания Нунцио это было непростительной ошибкой с моей стороны. Проигнорировав предложенное подношение, я поднял голову и в спешном порядке огляделся, пытаясь заново оценить ситуацию.

Их было трое: тот, который сейчас обращался ко мне, и двое других, которые разговаривали с Нунцио.

– Я не знаю, – говорил тот. – Я не получал никаких указаний о том, чтобы кто-то забрал груз раньше времени.

Что-то определенно было не так. Судя по его словам и манерам, даже Нунцио явно что-то подозревал… что означало, что заговор был довольно прозрачным.

– Давай, мальчик. Возьми вкусняшку. Ням-ням.

Стоящий передо мной девол, похоже, уже отчаялся, но я продолжал игнорировать его и его подношение. Конечно, оно напичкано наркотиком. Просто потому, что люди неспособны чувствовать запахи широкого спектра химических веществ, им кажется, что и другие тоже не могут. С этим проблем не было. Меня больше беспокоило, понадобится ли Нунцио помощь.

– Я ничего не могу поделать, если ваши документы испорчены! – рявкнул меньший девол, обращаясь Нунцио и старательно пытаясь казаться утратившим всякое терпение. – У меня график, и я должен строго его соблюдать! Взгляни. Вот копия требования.

Как только Нунцио наклонился, чтобы изучить бумагу, которую держал в руках девол, тот, что стоял позади него, достал дубинку и огрел его ею по голове. Раздалось резкое «ХРЯСЬ»… Но это было «хрясь» сломавшейся дубинки, а не пробитой головы Нунцио, которая, как я уже заметил, была на редкость крепкой, можно сказать чугунной.

– Извините, я не могу отдать вам груз, – сказал Нунцио, возвращая бумагу невысокому деволу, который взял ее все с тем же изумленным выражением на лице. – Это требование – пустая бумажка.

Он обернулся, окинув взглядом более крупного девола, который стоял столбом, глядя на свою сломанную дубинку.

– Займусь тобой через секунду, парень. Как только мы проясним ситуацию с требованием.

Решив, что Нунцио может поступить с ними как он сочтет нужным, я обратил свое внимание на девола, который хотел подсунуть мне опасное лакомство.

Разинув от изумления рот, он наблюдал за разговором в комнате. Правда, я заметил, что руку он не убрал.

Некоторые почему-то считают, что у драконов нет чувства юмора. Чтобы доказать, что это не так, я предлагаю это в качестве контрпримера.

Слегка разжав челюсть, я вытянул шею и взял лакомство в рот. На самом деле я взял в рот его руку… до самого плеча. Это не так опасно, как кажется. Я просто старался не глотать и потому избежал любых опасных эффектов, которые могли возникнуть из-за напичканного наркотиком лакомства.

Услышав, как сомкнулись мои челюсти, девол оглянулся, и мы посмотрели друг другу в глаза со значительно более близкого расстояния, чем он ожидал. Для пущего эффекта я подвигал бровями. Его брови сделали то же самое, глаза закатились, а сам он рухнул на пол в глубоком обмороке.

Смешно, да? Вот вам и отсутствие чувства юмора.

Я разжал челюсти и отдернул голову, оставив и угощение, и его руку нетронутыми, и еще раз проверил ситуацию с Нунцио.

Более рослый девол растянулся на полу без сознания, а Нунцио, держа одной рукой другого за лацканы, неторопливо хлестал его по обеим