Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

– Что? – Мистер Библл очнулся и вдруг быстро замахал руками, словно стараясь отогнать кошмар. – Нет-нет! Вы все не так поняли! Ведьмины бутылки – это защита! Если тому, кто их изготовил, удавалось найти и закупорить в бутылку биологический материал ведьмы, то он якобы получал мощную защиту от ведьминого воздействия. Не в курсе, где именно вы нашли эти штуки, но, насколько я знаю, их обычно зарывали под крыльцом или прятали в стене. Тогда ведьма, против которой был направлен такой заряд, не могла после этого перешагнуть порог дома. Ну или должна была умереть в страшных муках.

Уинни окончательно утратила нить беседы. Ей пришлось несколько раз прокрутить в голове последнюю фразу лекаря, чтобы она наконец проникла в ее мозг и все расставила по местам.

– То есть вы хотите сказать, что тот, кто спрятал в поместье эти емкости, хотел защититься от воздействия некой ведьмы?

– Видимо, так, как бы дико это ни звучало. Я лично склонен думать, что заниматься подобным в высшей степени ненаучно, но деревенские во всякое верили, – подтвердил ее догадки хозяин заведения.

– А защита могла быть направлена против мужчины? Ну, не ведьмы, а… ведьмака?

– Мистер Эйр, я ведь только пересказываю вам деревенские поверья, да и то столетней давности. Логично предположить, что бутылки могли служить и от воздействия некоего мужского образа, но традиционно именно женщин принято считать исчадием зла.

Библл сдернул круглые очочки с носа и потер переносицу.

– Это почему еще?! – возмутилась Уинни, но тут же прикусила язык.

Мистер Библл внимательно глянул на нее поверх очков и покачал головой.

– Потому что именно женщина испокон веков считалась ближе к дьяволу, чем к Богу, – грустно усмехнулся лекарь, будя своей внезапной меланхолией кучу догадок и версий в живом эльфийском воображении, особенно после того, как усугубил все фразой: – Да и вообще, хотите найти источник проблемы – ищите женщину, мистер Эйр.

Уинни впала в глубокую задумчивость. Получалось, что неизвестный ей пока Гилберт Роуни, припрятавший бутылку у себя в комнате, а главное – в кабинете графа, хотел лишь подстраховаться и защитить себя от кого-то. Это в корне меняло дело. Но вот от кого ему и тем более графу требовалась защита?

– К сожалению, современная наука не позволяет восстанавливать по образцам личность, которой они принадлежат, – посетовал мистер Библл – очевидно, задумавшаяся Уинни произнесла последнюю фразу вслух. – Может, когда-нибудь, в отдаленном будущем, наука будет в состоянии сопоставлять биологические материалы с конкретными людьми. Это здорово облегчило бы жизнь тем, кто ищет убийц, да и прочих преступников. – Пожилой лекарь вздохнул. – Хотя, знаете, не уверен, что при всем моем здравомыслии и скептицизме я бы решился открыть подобную гадость. Все-таки с такими вещами нужно быть очень осторожным. Эмоции ведь тоже материальны. А уж эмоции, появляющиеся, когда человек испытывает ужас, и вовсе накладывают неизгладимый отпечаток. Как бы то ни было, боюсь, что личность, против которой планировалось воздействие, так и останется для нас загадкой.

«А вот это мы еще посмотрим», – хмыкнула про себя Уинни, у которой имелся неоспоримый козырь в рукаве в виде и ныне здравствующего Гилберта Роуни, который должен был вот-вот вернуться обратно в деревню.

В этот момент часы на стене ожили и пробили два часа пополудни. Уинни встрепенулась и вспомнила о цели своего визита в деревню, прикидывая, до скольких, собственно, инспектор Бэрноу готов ждать ее в назначенном месте. Она впопыхах поблагодарила лекаря Библла и спрятала склянку обратно в карман, на этот раз бережно замотав ее в чистую салфетку, любезно предложенную лекарем. И только после этого вприпрыжку помчалась в паб «Четыре вора».

* * *

Двери паба на этот раз были гостеприимно распахнуты, и оттуда несся звон кружек с пивом и подогретые алкоголем голоса деревенской публики.

В помещении было полутемно, и Уинни замешкалась на входе, стараясь рассмотреть, где именно расположился инспектор. Долго искать не пришлось. Исполинская фигура Бэрноу довольно быстро бросилась в глаза, и это притом, что инспектор занимал самый дальний столик. Даже оттуда его завитые массивные рога матово отсвечивали в тусклом свете, сочащемся из небольших окошек. Перед инспектором стояла пинта темного эля, толстая сигара намертво прилипла к мясистой нижней губе, пока он рассеянно шелестел страницами газеты. Уинни спешно скользнула на широкую лавку напротив, молясь про себя, чтобы ее появление не вызвало ненужных вопросов, так как несколько посетителей уже подозрительно косились на нее и ее отливающий серебром сюртук.

При ее появлении Бэрноу отложил газету и уставился на Уинни тяжелым немигающим взглядом, будто не он назначил встречу, а эльфийка с неделю навязывалась, чтобы поговорить. Однако Уинни была сильно далека от того, чтобы разводить политесы. Ее и так значительно озадачила информация, которую она получила от лекаря буквально считаные минуты назад.

Да и есть хотелось до головокружения: за завтраком ей кусок не лез в горло, а время уже было позднее. Поэтому первое, что сделала Уинни, – это покрутила головой в поисках хозяина заведения. Тот в ответ на запрос Уинни, подкрепленный утробным урчанием желудка, молча ткнул кривым коротким пальцем в меню, накарябанное мелом на грифельной доске. Выбирать особо было не из чего, и, поколебавшись между кровяной колбасой, капустой с требухой и жареной треской с картофелем, Уинни выбрала последнее. И только после этого повернулась к инспектору, который следил за ней тяжелым, не предвещающим ничего хорошего взглядом.

– Да уж, – буркнул тот, вложив в голос столько яда, что у Уинни во рту загорчило. – Предпочел бы я иметь дело с кем-нибудь посерьезнее, но чего уж теперь.

Уинни поерзала на сиденье, потом постаралась пристроить локти на столешницу, но передумала – та была липкой и засаленной. Ей не терпелось узнать подробности убийства, произошедшего в лесу, ведь во время встречи инспектора и графа последний буквально слова не дал сказать служителю правопорядка. Так что белых пятен в этом деле было превеликое множество. И не успел инспектор рта открыть, чтобы произнести следующую фразу, как Уинни уже вцепилась в него клещом.

– Расскажите поподробнее об убийстве. Кто обнаружил тело? Насколько страшны раны? Как убитый мог оказаться в лесу в такое время суток? – засыпала она его вопросами.

– Эй-эй! Полегче! – Инспектор воздел руки, пытаясь прервать поток вопросов. – Вообще-то вы здесь, чтобы отвечать на мои вопросы!

На этих словах им пришлось замолчать, поскольку хозяин паба как раз поставил перед Уинни большую запотевшую кружку эля и блюдо с треской. Потом он заботливо смахнул со стола крошки и покосился на соседний