Гувернантка из Ланкастер-Хауса - Алекс Урса

– Какой же пример вы подаете Лилу?

Уинни виновато засопела, но предпочла отмолчаться на этот провокационный вопрос, как и об угрозах бесенка обесчестить шляпу инспектора Бэрноу. На некоторое время воцарилась тишина, которую первым прервал лорд Флетчер.

– Луна прибывает, – рассеянно обронил он, поворачиваясь к огромному окну, и напряженно всмотрелся в налитые жемчужным лунным светом облака, скрывающие светило. – Не люблю это время… Вы верите в оборотней, мистер Эйр?

Уинни невольно вздрогнула – уж больно живо было воспоминание о мучивших ее сновидениях. Несмотря на то что голос графа звучал достаточно спокойно, ей до чертиков захотелось поглубже зарыться в складки теплого пледа, а еще лучше – как раньше, в графский плащ, да еще и прижаться к сильному могучему плечу и не высовываться как можно дольше. Однако на вопрос следовало отвечать.

– Оборотней весьма интенсивно истребляли в свое время как несомненно опасных особей, не поддающихся излечению, – неуверенно начала она. – Но я вполне допускаю, что ликантропия дошла до наших дней. В конце концов, я и сам полуэльф – мне ли отрицать существование сумеречных?

– Так уж вышло, что история Ланкастер-Хауса тесно связана с этим явлением. Даже на гербе Флетчеров вы можете увидеть волка, – качнув головой, сказал лорд Флетчер. – Мой отец был буквально одержим этими удивительными созданиями. Однако оборотни – это… От подобной напасти нет лекарств, мистер Эйр. Эти существа не виноваты в своей сути, но от этого никому не легче. Луна взывает к их демонической сущности и будит зверя. И единственный способ успокоить оборотня – выпустить серебряную пулю, увы.

Уинни внезапно пробрало до костей, хотя ничего страшного не происходило. Пока. Ее ладони стали холодными, а спина – мокрой, хотя от камина веяло жаром. Уинни старательно смотрела на пламя, не решаясь перевести взгляд на графа.

Внезапно ее внимание привлек странный предмет, тщательно спрятанный прямо в очаге, но расположенный достаточно высоко для того, чтобы открытое пламя не доставало до него. Таинственно мерцающий в отблесках пламени сосуд было невозможно заметить из комнаты. Его можно было различить, только сильно съехав в кресле или обладая скромным ростом Уинни. Зловещая находка была один в один похожа на те, которые она обнаружила ранее.

– Как по-вашему, я могу быть оборотнем? – весело спросил лорд Флетчер, вырывая Уинни из напряженных раздумий.

– Эм-м-м… – замычала Уинни, приходя и себя и пытаясь выиграть время. – Не думаю, милорд…

– Почему? – усмехнулся граф. – Разве оборотня можно отличить от обычного человека с первого взгляда? Подумайте хорошенько, я повторю свой вопрос: вы допускаете, что я могу быть оборотнем?

Мысли Уинни суматошно заметались. С чего бы графу задавать ей такие вопросы? Она быстро перебрала в уме те немногие факты, имеющиеся у нее в наличии, и припомнила все, что ей известно о ликантропии, пока лорд Флетчер пристально смотрел на нее поверх своего бокала. Черные ногти на его руке были отчетливо видны даже в слабом отсвете камина. Уинни нервно отхлебнула из своего бокала. Тишину нарушали только равномерно тикающие часы…

И вдруг тишина раскололась пополам. Гром и звон буквально вырвали Уинни из удобного кресла. Она заметалась по комнате в поисках пути для побега, оглушенная, сбитая с толку и абсолютно ничего не соображающая. В этот момент на ее пути выросла фигура графа. Он поймал мечущуюся Уинни и как следует встряхнул ее.

– Джеймс, успокойтесь! Это всего лишь часы! – рявкнул он и еще раз как следует потряс эльфийку за плечи.

Но это не помогло. Уинни лишь продолжала невнятно мычать. Тогда лорд Флетчер прижал ее к себе и уткнул носом в свое плечо.

– Полночь. Вы меня слышите? Часы бьют полночь.

Уинни уже и сама поняла, что произошло. Огромные напольные часы, стоящие в кабинете графа, оживали дважды в сутки. Они отбивали полдень и полночь, и их густой гулкий бой разносился по всему дому. Уинни не раз слышала их, но одно дело – различать бой издалека и солнечным днем, а другое – когда оглушительный звон раздается в темном кабинете под рассказы про оборотней, от которых и так мурашки скачут по спине, да еще и вкупе с новой страшной находкой. Сердце Уинни стучало как сумасшедшее, а превратившиеся в трясущееся от страха желе мозги ничего не соображали. Она пыталась успокоиться, но все было тщетно. Ночной лес, лунный свет, странные сосуды, призванные причинять зло, – все это навалилось на нее и не отпускало. Ее трясло, зубы выбивали дробь.

– Джеймс, вы меня слышите?

Настойчивый голос графа взывал к ее разуму сквозь пелену ужаса, но чужое имя ни о чем ей не говорило. Ее зовут по-другому. И ей чертовски страшно.

Наконец Уинни осознала, что граф обращается к ней и что все это время он прижимал ее к себе одной рукой, а второй успокаивающе гладил по волосам.

– Вижу, я чертовски напугал вас разговорами об оборотнях. – С этими словами граф уверенным движением вынудил Уинни запрокинуть голову и взглянуть себе в глаза – разница в росте у них была весьма заметная. – Все в порядке, Джеймс.

И, хоть имя было не ее, она внезапно поняла, что лорд Флетчер, раньше звавший ее не иначе как «мистер Эйр», перешел на весьма фамильярное обращение. Самое ужасное то, что Уинни нравилось сейчас абсолютно все: и стоять так близко к графу, и рассматривать с такого ракурса его красивое, словно вырубленное из камня лицо, обрамленное темными прядями (его извечная лента сбилась), и даже прижиматься к нему все теснее. Они стояли непозволительно близко друг другу у окна, и жемчужный лунный свет серебрил их волосы и плечи. Бренди и усталость сделали за нее все, что требовалось, отключили разум и осторожность. Разговоры об оборотнях и темные слухи больше не беспокоили. И, видимо, что-то было в ее взгляде такое, что хмурое лицо графа тоже разгладилось.

Тут Уинни, забыв обо всем на свете, встала на цыпочки. Ее рука коснулась волос графа, губы были лишь в дюйме от приоткрытых губ лорда Флетчера… Лишь изумленно распахнутые глаза графа остановили ее за секунду до страшной неловкости.

– Уже поздно, милорд, – чинно произнесла Уинни, отступая на шаг и прикладывая ладонь к пылающим губам. – Думаю, нам с вами пора подумать об отдыхе.

Лорд Флетчер медленно скрестил руки на груди, словно удерживая себя на месте. Его черные глаза пылали, как угли в очаге.

– С вами отдохнешь, пожалуй, – криво усмехнулся он.

Уинни вскинула голову, но граф махнул рукой:

– Идите.

Два раза повторять не было нужды. Уинни, не произнеся больше ни слова, выскочила за дверь и