Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

Существо в углу захрипело.

«Нет… нет…»

И вот здесь Маршал позволил себе проявить свою ярость полностью. Он держал её, как держат огонь в ладони, не давая ему вырваться наружу, удерживая свое волей, как идеальное оружие. Ярость была внутри контура, в пределах границы, которую он сам обозначил и удерживал.

И я снова увидел каким-то внутренним озарением яркую картину, как отблеск метеора в ночном небе: багровое небо, чёрное солнце, легионы тварей, и человек в броне, который идёт вперёд, потому не может себе позволить отступить. Эта ярость была оттуда. Из того места, где он… проиграл. Из того боя, который он проживал снова и снова…

«Я — Звёздный рыцарь! Я — разящий клинок человечества! Я — надежный щит, кто прикроет слабых и беззащитных! Я — ярость и гнев рода людского! И пусть против меня объединятся бесконечные легионы демонических тварей, я уничтожу их всех и каждого! Таков мой долг! Такова моя клятва! Такова моя ВОЛЯ!!!»

Существо дёрнулось, как дёргается зверь в капкане, готовый пожертвовать своей зажатой лапой, лишь бы сохранить свою жизнь. И я вдруг понял: оно просто не может бороться с нами, людьми, напрямую. Оно не может «перекричать» нашу Волю. Оно умеет только просачиваться через трещины, через усталость, через слабость, через человеческое «хочу, чтобы стало легче». А сейчас в этой комнате не было никакой трещины. Здесь стояла чёртова монолитная стена!!!

«Уйду… уйду… Пожалуйста…»

Это уже не было давлением, это было просьбой. Жалкой и торопливой просьбой.

Маршал ничего не ответил, он просто «подтолкнул». И существо отступило. Я почувствовал, как будто из комнаты «вынули» часть тухлого воздуха, как будто кто-то открыл форточку, и мерзость, сидящая в углу, выскользнула наружу, оставив после себя только грязный след в воздухе и неприятный привкус во рту.

Олег обмяк на койке и задышал так, словно его только что вытащили из-под воды. Я держал руку на его голове ещё пару секунд, пока не убедился, что он в порядке. Что его глаза снова узнают меня. Что в них есть стыд, страх и усталость. Всё, что угодно, кроме пустоты.

— Спи, — сказал я наконец. — Я рядом. Всё закончилось.

Он кивнул, и я аккуратно закрыл дверь, выйдя наружу. Я точно ЗНАЛ, что всё закончилось. На всей территории «Браво-7» в один момент стало спокойно и безопасно. Здесь как будто провел «дезинфекцию», которая полностью не очистит, конечно же, от вредных тварей, но точно даст временную передышку.

Меня немного трясло от пережитых эмоций, а адреналин не спешил успокаиваться, кровь всё еще кипела, ожидая жаркой схватки.

— Теперь они знают, что ты вернулся? — спросил я мысленно Маршала, не скрывая сомнения. — Разумно ли было это делать?

Маршал молчал. Во время этой паузы я услышал, как он успокаивает собственную ярость. Так же, как опытный боец успокаивает дыхание после удара и убирает меч в ножны.

Его голос, раздавшийся у меня в голове, был непривычно задумчивым.

«Они думают, что хаос и страх — это их и только их оружие. Но они тоже могут испытывать страх. Я это видел, я это точно знаю. А когда кто-то боится, он ошибается. Они думают, что человечество уже некому защитить. Что ж… Теперь они будут знать, что это не так»

— Но… — попытался возразить я. — Ты же не можешь вернуться во плоти? Как ты будешь сражаться?

Ответом мне был снова тихий смех Маршала.

«Не могу. Но у меня есть ты. У человечества есть ты, Виктор. И сражаться будешь тоже ты. И очень скоро они начнут бояться ТЕБЯ!»

Глава 10

Первое полноценное утро на «Браво-7», в новой роли полноценного хозяина, я встретил на вышке, отстояв дежурство до конца, хотя глаза резало, как песком, и я пару раз ловил себя на том, что смотрю в одну точку слишком долго. Ветер тянул сыростью от реки, где-то далеко в лесу щёлкали ветки и шуршала трава, но тварей в зоне действия «Пробуждения» не было, как будто они обходили это место стороной.

И я, кажется, понимал, почему это так. Судя по всему, дело было в той твари, что пыталась «продавить» нас с Олегом и превратить во что-то чуждое и мерзкое. Я не до конца еще понимал взаимоотношений Изнанки и Мертвого мира, но интуиция мне подсказывала, что дружбы между ними точно не было.

Так как мы с Олегом договорились о схеме «восемь через восемь», я спустился с вышки четко по таймеру и бесцеремонно растолкав товарища, рухнул на койку и забылся крепким сном. Без тревог и сновидений, это был просто чистый отдых. Рискованно? Ну, не знаю, интуиция говорила, что нет. Пока, нет.

Потом был еще один период восемь через восемь и вот тогда-то меня «отпустило».

Я просто сел на койке, не дождавшись трели будильника на коммуникаторе и понял, что во мне больше нет того безумного тревожного напряжения, с которым мы ввалились на базу. Оно не исчезло, оно просто ушло глубже, а на поверхности осталась легкая усталость и странная, но радостная мысль: «мы живы».

Я вышел на улицу и тут же зажмурился. Удивительно, но Скверна порадовала нас сегодня солнечной погодой — такой редкой на этой мрачной планете. Олег тут же высунул голову, вопросительно глядя на меня, в глазах у него была уже привычная тревога. После того, что произошло с Голосом, когда в его собственных снах кто-то пытался говорить вместо него, в мужчине поселилась странная осторожность: будто он теперь боялся не тварей Скверны, а собственной головы. И теперь он, казалось, всегда и везде ждет подвоха и не мне его в этом винить.

— Доброе утро, страна! — помахал я приветственно рукой и у Олега на лице появилась неуверенная улыбка.

— Доброе утро, — кивнул он в ответ. — У тебя все в порядке? Ты встал раньше.

— В полном! — продемонстрировал я ему в подтверждение своих слов большой палец руки. — Как говорил старый Ульрих: «Жизнь прекрасна и удивительна! Прекрасна в день получки, а удивительно всё остальное время!»

— Вы недоплачивали наставнику наследника клана? — Олег продолжал улыбаться. — Очень неразумно.

Я рассмеялся. Да, я Олегу рассказал про своего старого ворчуна-наставника. И да, ему платили весьма щедро, а шуточка это была солдатской, но Ульрих её всё же любил.

— Думаю, даже переплачивали! Ты если хочешь спать, дай мне пятнадцать минут, и