Резонанс любви - Роберт Фадер

Жест вышел неожиданным даже для неё.

Тёплая ткань рубашки под пальцами. Быстрые удары сердца. Живой, тревожный, растерянный Луис, который всегда умел шутить, всегда умел действовать, но сейчас на секунду оказался беззащитным.

Наталья почувствовала, что имеет право прикоснуться.

И тут же испугалась этого чувства.

Она быстро убрала руку.

Луис посмотрел на неё. Слишком внимательно. Слишком тихо.

— Нам нужно идти, — сказала она, отводя взгляд. — Мы не можем сидеть сложа руки.

— Да.

Он сделал шаг к двери, но Наталья не двинулась.

— Что?

Она медленно подняла на него глаза.

— Простите, сеньор герой, но, кажется, вы и ваша капитан достаточно сильны, чтобы спасти Санкт-Петербург без меня.

Луис не сразу понял.

— Наталья…

— Я же простая москвичка. Помните? Приехала в отпуск. Споткнулась о поребрик. Случайно стала антенной, передатчиком, резонатором или как там у вас это называется. А теперь выясняется, что у вас с капитаном есть прекрасная совместная история спасения мира. Мне, наверное, не стоит мешать.

— Это не так.

— Что именно не так?

— Всё.

— Очень точный ответ. Такой же точный, как «мы были коллегами».

Она развернулась и вышла из комнаты.

Луис бросился за ней.

— Наталья, подождите!

Она уже шла через сад. Утренний воздух был прохладным, трава влажной. Грифоны по-прежнему лежали у яблони и калитки, но теперь оба подняли головы. Их золотые крылья чуть дрогнули, будто они почувствовали изменение её настроения.

Наталья прошла мимо них быстро, не оглядываясь.

— Наталья!

Луис догнал её у калитки.

— Не уходите.

Она остановилась, но не повернулась.

— Зачем?

— Потому что вы нужны.

Наталья резко обернулась.

— Кому? Городу? Вашей организации? Дмитрию Петровичу, чтобы было что красть? Капитану, чтобы было что спасать? Или вам, чтобы было удобнее исправлять старые ошибки?

Луис побледнел.

Она поняла, что ударила больно. Но отступать не захотела. Слишком много накопилось за эти сутки: страх, усталость, растерянность, странное чувство к нему, которое становилось всё сильнее и от этого всё опаснее. Она не хотела быть очередной частью его миссии. Не хотела быть чьим-то ключом, сигналом, надеждой или инструментом.

И особенно не хотела быть женщиной, рядом с которой он будет думать о другой.

— Я не капитан, — сказала Наталья тише, но жёстче. — Я не ваша прошлая вина. Я не ваша организация. И я не понимаю, почему должна идти с вами, если вы сами ещё не решили, кто вам нужен.

Луис смотрел на неё с таким выражением, будто каждое её слово попадало точно туда, где он и так был ранен.

— Вы правы, — сказал он.

Наталья моргнула.

Она ожидала спора. Оправданий. Ещё одной мутной фразы. Но не этого.

— Что?

— Вы правы. Я плохо объясняю. Я многое скрываю. Иногда потому, что не знаю, как сказать. Иногда потому, что стыдно. А иногда потому, что боюсь: если скажу правду, вы уйдёте.

Наталья замерла.

Грифоны поднялись на лапы.

— Я сказал капитану не то слово, — продолжил Луис. Голос у него стал ниже. — Старое слово. Из старой жизни. Это была ошибка. Не потому, что оно когда-то ничего не значило. Значило. Но сейчас это прошлое. Тяжёлое, плохое, незавершённое, но прошлое.

Наталья смотрела на него, не двигаясь.

— А я? — спросила она почти шёпотом.

Вопрос вырвался сам.

Луис сделал шаг ближе, но остановился, будто боялся напугать её поспешностью.

— А вы… — он запнулся. И вдруг эта его неловкость оказалась честнее любой красивой фразы. — Вы появились вчера. И за сутки разрушили мне всю систему самозащиты.

Наталья сжала губы, но в глазах дрогнуло что-то тёплое.

— Это обвинение?

— Нет. Это признание.

Она отвернулась на секунду, потому что улыбка сама пыталась появиться на лице, а она не хотела сдаваться так быстро.

— Вы всё равно нуждаетесь в капитане, — сказала она.

— Для операции — возможно. Она знает полицию хаоса, их ресурсы, их протоколы. Без неё мы можем не успеть.

— А не для операции?

Луис посмотрел прямо на неё.

— Не для операции мне нужны вы.

Наталья резко вдохнула.

Где-то за ними грифон тихо фыркнул, будто счёл, что люди слишком долго добирались до очевидного.

— Вы очень опасный человек, Луис, — сказала она наконец.

— Я знаю.

— Нет, не знаете. Вы сначала путаете женщине жизнь, потом читаете ей энциклопедию, потом выясняется, что у вас есть драматическая блондинка, потом вы говорите такие вещи, после которых нормальной москвичке трудно продолжать злиться.

— Это плохо?

— Это возмутительно.

Он чуть улыбнулся. Осторожно, почти робко.

— Вы пойдёте со мной?

Наталья посмотрела на грифонов. Те уже полностью проснулись. Один расправил золотое крыло, второй встряхнул гривой и уставился на Луиса с тем же подозрением, что и раньше.

— Я пойду не потому, что вы меня попросили.

— Конечно.

— И не потому, что капитан считает меня надеждой.

— Разумеется.

— И не потому, что вы сказали что-то… относительно приятное.

— Относительно?

— Не перебивайте. Я пойду, потому что Санкт-Петербург, кажется, действительно в беде. А я, к сожалению, уже не могу сделать вид, что это меня не касается.

Луис кивнул.

— Спасибо.

Наталья подошла ближе. На этот раз совсем близко. Настолько, что ему пришлось опустить взгляд, чтобы смотреть ей в глаза.

— Но после того как мы спасём город, — сказала она, — вы расскажете мне всю правду о капитане. Без ваших «в какой-то степени», «всё было сложнее» и прочего мужского тумана.

— Расскажу.

— И ещё.

— Да?

— Если вы снова случайно назовёте её «моя» при мне, я попрошу грифона уронить вас в ближайший пруд.

Луис посмотрел на ближайшего грифона. Тот, кажется, был полностью согласен с планом.

— Принято.

Наталья наконец улыбнулась.

Улыбка была маленькая, упрямая и всё ещё немного ревнивая. Но в ней уже не было желания уйти.

Грифоны расправили крылья.

Сад наполнился золотым шелестом, утренним ветром и тем странным предчувствием, которое появляется перед дорогой, где всё может измениться. Наталья села на своего грифона. Луис — на второго, осторожно, с явным пониманием, что доверие этого существа ему ещё предстоит заслужить.

— Готовы? — спросила Наталья.

— Нет, — честно сказал Луис. — Но это уже стало традицией.

Грифоны сорвались с земли.

Старый дом, сад и тихий пригород остались внизу. Впереди ждал Санкт-Петербург — город, который звал Наталью, город, который пытались украсть, город, ради которого им теперь придётся лететь обратно.

И Наталья, всё ещё злясь на Луиса, всё ещё ревнуя его к прошлому, вдруг поняла: она летит не только спасать город.

Она летит за человеком, рядом с которым её собственное сердце тоже начало вести себя как аномалия.

Интервью: Василий даёт советы Луису

Журналистка: Сегодня у нас особый гость — Василий, детектив,