Резонанс любви - Роберт Фадер

человек с опытом опасных знакомств, рискованных свиданий и, как утверждают некоторые читательницы, сомнительных решений в личной жизни.

Василий: Я бы сказал иначе. Я человек, который понимает женщин.

Журналистка: Правда?

Василий: Безусловно.

Журналистка: Тогда начнём с главного. Вы следите за историей Луиса и Натальи?

Василий: Конечно. Профессиональный интерес. Там всё очевидно. Луис делает классическую ошибку мужчины с трагическим прошлым: он слишком много молчит, слишком много страдает и слишком мало объясняет. Женщинам это не нравится.

Журналистка: А что женщинам нравится?

Василий: Уверенность. Спокойствие. Внимание. И когда мужчина не говорит загадочным голосом: «Всё сложно». Вот это вообще запрещённый приём. Если мужчина говорит «всё сложно», женщина сразу понимает: сейчас будет либо бывшая, либо организация, либо обе проблемы вместе.

Журналистка: У Луиса, кажется, обе.

Василий: Вот именно. Поэтому ему и нужен консультант.

Журналистка: То есть вы?

Василий: Разумеется.

Журналистка: Хорошо. Что Луис делает неправильно с Натальей?

Василий: Первое: он слишком долго держит интригу. Второе: он позволяет капитану звучать важнее, чем она должна звучать. Третье: он не обозначает позицию. Наталья должна понимать, что она не просто резонант, не просто надежда города и не просто москвичка, которая споткнулась о поребрик. Она женщина, ради которой мужчина готов на подвиги.

Журналистка: Красиво говорите.

Василий: Опыт.

Журналистка: В вашей книге этот опыт вам помог?

Василий: Мы сейчас не обо мне.

Журналистка: Но вас пригласили именно как героя романа «Опасное свидание». Там, насколько я помню, вы тоже были весьма уверены в себе.

Василий: Уверенность — качество профессионала.

Журналистка: И всё же свидания у вас шли не идеально.

Василий: Это вопрос авторской жестокости.

Журналистка: То есть виноват автор?

Василий: В значительной степени.

Журналистка: Хорошо. Представим, что вы на месте Луиса. Перед вами Наталья: красивая, умная, ревнует, но не признаётся, что ревнует. Что бы вы сделали?

Василий: Во-первых, я бы не стал нервничать.

Журналистка: Уже сомнительно.

Василий: Во-вторых, я бы посмотрел ей прямо в глаза и сказал: «Наталья, я понимаю, что вы делаете вид, будто вам всё равно. Но вам не всё равно. И мне тоже».

Журналистка: Смело.

Василий: Женщины ценят смелость.

Журналистка: Или вызывают грифона.

Василий: Значит, нужно успеть сказать это до грифона.

Журналистка: А дальше?

Василий: Дальше я бы объяснил ей всё честно. Кто такая капитан, почему она злится, что было в прошлом и почему прошлое не имеет власти над настоящим. После этого я бы спокойно предложил план спасения города.

Журналистка: И Наталья сразу бы вам поверила?

Василий: Разумеется.

Журналистка: Василий…

Василий: Ну… почти сразу.

Журналистка: У меня ощущение, что если бы вы были на месте Луиса, Наталья сначала выслушала бы вас, потом сказала бы что-нибудь очень холодное, а потом улетела бы на грифоне одна.

Василий: Это клевета.

Журналистка: Я читала «Опасное свидание». Там у вас тоже были грандиозные теории о женщинах.

Василий: Не нужно всё воспринимать буквально.

Журналистка: И не все ваши теории сработали.

Василий: Там были сложные обстоятельства.

Журналистка: Женщины?

Василий: В том числе.

Журналистка: Обман?

Василий: Местами.

Журналистка: Самоуверенность?

Василий: Я бы назвал это детективной решительностью.

Журналистка: А читатели могут сами проверить?

Василий: Нет! Не надо проверять. Не читайте эту книгу. Не переходите по ссылке. Не надо!

Журналистка: Почему?

Василий: Потому что там всё показано слишком… подробно. И не всегда в мою пользу.

Журналистка: Но роман всё-таки называется «Опасное свидание»?

Василий: К сожалению, да.

Журналистка: Автор — Роберт Фадер?

Василий: Да, но я официально заявляю: автор многое преувеличил.

Журналистка: А где читатели могут убедиться в этом сами?

Василий: Не надо…

Журналистка: Дорогие читатели, если хотите узнать, действительно ли Василий такой эксперт по женщинам, как он утверждает, читайте роман Роберта Фадера «Опасное свидание» на е.

Василий: Не переходите по ссылке. Не надо. «Опасное свидание» на е

Глава двадцать первая. Город на небе

Грифоны несли их обратно к Санкт-Петербургу.

Сначала дорога казалась почти мирной. Под ними тянулись тихие пригороды, влажные от утренней росы сады, крыши домов, узкие улицы и редкие машины, которые двигались так спокойно, будто мир ещё не понял, что с ним происходит. Воздух был прохладным, прозрачным, а небо над ними светлело той особенной белой петербургской ясностью, в которой ночь будто не уходит, а просто растворяется в утре.

Наталья сидела на своём грифоне уверенно, хотя ещё несколько часов назад сама не поверила бы, что может привыкнуть к такому. Её белая рубашка трепетала на ветру, красная юбка ложилась складками по спине живого крылатого зверя, а пальцы спокойно держались за густую тёмную гриву. Грифон слушался её без поводьев, без команд, без всякой видимой причины — так естественно, будто они знали друг друга много лет.

Луису повезло меньше.

Его грифон летел рядом, но временами делал это с таким независимым выражением морды, словно считал пассажира неприятным, но временно допустимым грузом. Луис сначала держался за золотое основание крыла, потом за гриву, потом снова за крыло, и каждый раз казалось, что он выбирает наиболее подходящий способ ухватиться, при этом избегая риска падения.

— Наталья! — крикнул он, когда грифон резко нырнул вниз и тут же поднялся обратно. — Как вы научились их укрощать?

Она повернула голову. Ветер растрепал несколько прядей у её лица, и улыбка вышла почти беззаботной.

— Я не училась.

— Прекрасно. Очень обнадёживает.

— Мне не нужно их укрощать, — сказала Наталья. — Они подчиняются моим капризам.

Луис посмотрел на её грифона, потом на своего.

— Вашим капризам?

— Да.

— То есть моя жизнь сейчас зависит от вашего настроения?

Наталья сделала вид, что задумалась.

— В общих чертах — да.

Луис крепче вцепился в гриву.

— Тогда я официально прошу вас находиться в хорошем настроении хотя бы до приземления.

Она рассмеялась.

Смех получился лёгким, живым, неожиданно близким. Луис услышал его сквозь ветер и сам невольно улыбнулся, хотя сидел на существе, которое явно мечтало доказать, что гравитация всё ещё существует. После всего, что случилось за последние сутки, этот короткий смех показался ему почти чудом. Не спасением города, не мистическим резонансом, не волей Санкт-Петербурга — просто смехом женщины, рядом с которой даже полёт на упрямом грифоне становился терпимым.

Они снизились, чтобы лететь ближе к дороге. Так было легче ориентироваться. Внизу блеснул мокрый асфальт, промелькнули дорожные знаки, редкие утренние машины и длинная полоса шоссе, ведущая к городу.

Наталья посмотрела на Луиса внимательнее.

— Вы правда верили Дмитрию Петровичу?

Луис помрачнел.

Грифон под ним почувствовал перемену и чуть выровнял полёт, будто даже ему