Молчаливые секреты - Александра Флинт

– Это безумие! Не думаешь, что мы бы знали, если бы подобная катастрофа уже происходила? – Не веря своим ушам, покачал головой дядя Корбин и посмотрел Анастасии прямо в глаза. – Что здесь происходит, Старейшина?

– Я не с тобой разговаривала, Корбин. – Ее ногти впились в мою кожу. – Так что не нужно поднимать голос, раз все равно ты распространяешь лишь ложь.

Не будь ситуация такой напряженной, я бы точно рассмеялся из-за ошарашенного выражения лица Корбина, и, судя по всему, то же самое касалось и моего брата, так как он прикусил нижнюю губу. За всю свою жизнь я еще не видел своего дядю так болезненно задетым, как в этот момент. Взрослому человеку, который считал себя королем, велели замолчать на глазах у всех. Я отдал ему должное за то, что он не вылетел тут же стремглав из зала, а с горящими щеками опустил взгляд, а вместо него слово взял отец.

– О чем ты, Людвиг?

– Всего лишь мысль.

– Хорошая мысль, – подтвердила Анастасия. – Истинная мысль. Двери уже однажды закрывались. Мир уже как-то раз находился в подобном положении. И уже кто-то находил правильный ключ в нужный момент.

Я снова сосредоточился на Старейшине.

– Что за ключ? И почему мы не нашли ничего об этом в записях?

Анастасия отпустила меня, но ее пальцы оставили маленькие следы-полумесяцы на моей коже.

– Прежде вы искали не в том месте. Я говорю о знаниях, местонахождение которых неизвестно. Знаниях, которые по веской причине требуют знаний, чтобы понять их и использовать.

От ее формулировок у меня разболелась голова, но при в этом я все же почувствовал, как в усталую голову ворвалась новая энергия.

Не энергия, а надежда.

Черт.

– Анастасия, нам… нам нужен этот ключ, – ответил я как можно спокойнее. – Что ты можешь нам об этом рассказать?

Пару мгновений царила тишина, пока она не моргнула и медленно сложила руки перед собой на столе. На ее пальцах блестело несколько золотых колец, а на тыльной стороне ладони чернело Сигно. Пять пересекавшихся кругов и четырехлистная розетка. Знак, который отмечал нас как Писателей миров, давал доступ к Мондии и связывал нас вместе, как эти круги.

– Немного и совсем ничего. – Анастасия наконец прервала молчание. – Но сначала я хочу увидеть ее.

– Кого? – спросил папа, который выглядел так, словно вот-вот выскочит из кожи. Не удивительно, учитывая, что он только что узнал, что наша проблема заключается совсем в другом и с помощью Реми мир не исправить.

– Дочь Жанны. Я хочу увидеть Женевьеву Хайд.

* * *

– И когда вы собирались рассказать мне о своих догадках? – спросил отец меня с Людвигом, как только дверь его кабинета закрылась за нами. – Это меняет все наше положение, и совсем не в лучшую сторону!

– Я узнал об этом впервые вчера ночью, а Зим – лишь недавно, как и ты сам. И, как говорится, это была лишь первая необоснованная догадка.

Людвиг опустился в одно из широких кресел рядом с письменным столом отца, я сел во второе. Еще немного, и у меня вырвался бы тяжелый вздох. Собрание продолжилось, а затем пришлось приложить силы, чтобы вернуть Анастасию в постель. Только благодаря нашей матери старшая из Писателей миров наконец уступила и решила насладиться покоем вместо того, чтобы ждать Реми в главном зале.

– Предположение, которое благодаря Анастасии мы теперь подтвердили, правильно я понимаю?

Брат кивнул.

– Разве не ужасно, что такое уже случалось, а мы ничего об этом не знали.

– Это беспокоит даже больше, потому что ранее я предполагал, что наши записи полны. – Качая головой, отец почесал голову и поставил локти на темное дерево.

– Я бы не стал так утверждать, – возразил я и задумчиво провел пальцами по руке, на которой все еще виднелись следы-полумесяцы. – Это показывает нам, что однажды ответ уже нашли.

Отец казался менее уверенным.

– При условии, что Анастасия действительно что-то знает. Она многое повидала, многое пережила в активные времена своей жизни в качестве Писательницы миров. Не знаю никого из наших рядов, кто бы вернул больше утерянных книг, но это было давно, и прошедшие месяцы сделали свое дело. Не стоит возлагать все надежды только на нее.

Он потер подбородок, не выпуская нас из поля зрения.

– Но, естественно, мы испробуем любой вариант, который поможет нам продвинуться дальше.

Я кивнул.

– Тогда я пойду за Реми и снова приведу ее в Подземелье. В конце концов, таково требование Старейшины.

– Если Реми согласится, – вставил Людвиг и подкатал рукава своей мятой белой льняной рубашки. – Ты пообещал дать ей время, чтобы привести все дела в порядок. А теперь она должна напрямую встретиться с Анастасией и очередными печальными вестями, все может пойти наперекосяк.

– Или все облегчить.

Брат удивленно вскинул бровь, услышав мой ответ.

– Каким же образом загадочная и до некоторой степени действительно непонятная старая Писательница миров что-то упростит для молодой девушки, которая прежде даже не догадывалась о существовании нашего мира?

– А ты помнишь, как Анастасия назвала Реми в главном зале, Лу?

– Женевьева Хайд, – тут же ответил он, и в его взгляде вспыхнуло понимание. – Старейшина что-то знает о семье Реми.

– По крайней мере больше, чем я, если она знает даже ее настоящее имя. Вчера Реми меня попросила не говорить о ее семье, но ее настоящие слова противоречили тому, что скрывалось в ее голосе. – Я подумал о выражении ее лица, когда мы сидели на полу перед Мондией и обсуждали Мировую библиотеку и Рипари. Тоску в ее взгляде и тут же нахлынувшие темные тени. Словно она запрещала себе такие мысли. – Представить себе не могу, каково ей сейчас обо всем этом думать, но я на ее месте захотел бы узнать о своем происхождении. Возможно, это желание сильнее, чем ее недоверие.

Брат бросил на меня какой-то непонятный взгляд, но тут снова подключился мой отец.

– Пока что приведи Арамену в Подземелье. А там посмотрим, как все пойдет.

– Понял. – Я собирался встать, но отец меня удержал.

– И, Зим, возьми Людвига с собой. Не стоит рисковать, Нова знают тебя в лицо.

Мы с Людвигом обменялись быстрыми взглядами, и брат спросил:

– Появились новые сведения об этих фанатиках?

– Не прямые, но я исхожу из того, что Нова интерпретировали произошедшее с Нотр-Дам-де-Пари как то, что у нас появились проблемы. А теперь еще и Зелла в городе… Нужно быть внимательными. И четыре глаза уж лучше, чем два. – Мне не нравилось, каким загадочным и осторожным казался отец. Словно хотел завершить это дело любой