Молчаливые секреты - Александра Флинт

как бы грустно и опустошающее ни звучало – можно понять. В отличие от самих причин, связанных с закрытой Мировой библиотекой и недостающими первыми изданиями, которые я сама едва ли понимала. Merde, как мог мир за несколько часов так сильно измениться?

– Реми?

Легкое прикосновение к руке вернуло меня к реальности.

– Гм?

Морщинки на загорелом лбу папы стали глубже.

– Мы собираемся уехать в Нормандию на ближайшие дни. Тетя Клэр уже предложила принять нас у себя, пока все… ну, немного не успокоится.

– Вы хотите покинуть Париж?

– Так было бы лучше.

– Кроме того, мы не знаем, что произойдет дальше, Реми, – тихо добавила моя сестра. В ее зеленых глазах застыла тревога. – И мы не единственные. Мои подруги также говорят о том, чтобы уехать с семьями. По крайней мере на короткое время.

Я любила дом тети Клэр. Окруженный лавандовыми полями, он выглядел, как картинка с открытки, а ее муж владел хорошо оснащенной мастерской, – однако теперь, когда я знала о Мондии… Я не могла просто уехать. Так же?

Можешь. Это не твоя битва.

Тогда почему эти мысли казались такими неправильными?

– Когда вы хотите уехать? – спросила я через несколько минут, пока тишину наполнял тихий голос ведущей новостей. Уже набралось двадцать погибших.

Вздохнув, отец откинулся на спинку стула и провел рукой по темным волосам.

– Вашей матери трудно сейчас думать. Ее обязанности в больнице удерживают ее, но, если хотите знать мое мнение, я бы уехал сегодня. Нельзя ждать, когда произойдет следующее несчастье.

Сегодня? Почему все происходит так быстро? У меня было чувство, что я больше не успевала за собственной жизнью, и это было ужасно пугающее ощущение.

– Было бы неплохо вам сейчас собрать вещи. Как только я все проясню с Фелисьен, мы отправимся в путь.

Я широко распахнула глаза, а Эсси только молча кивнула. Боже, это же не может происходить взаправду? Я снова глянула на планшет, увидела рухнувший Нотр-Дам-де-Пари, снова почувствовала, как во мне резонирует этот громкий треск, ознаменовавший начало. Мне казалось, что прошло несколько дней, однако максимум прошло несколько часов.

– Не волнуйтесь, filles[41], все будет в порядке.

Глава 14

1-й округ, Париж

Зим

– Merde! – Я раздосадованно захлопнул книгу и провел рукой по лицу. Глаза горели, потому что я более суток находился на ногах, а настроение опустилось до нуля. Двадцать четыре часа, сотни книг, и ни одного ответа. Даже моя особая способность не могла мне помочь. Образы, которые мне показывали слова, были всего лишь отрывками того, что мы давно знали.

– Хорошо, что папа не видел, как ты изливаешь свой гнев на драгоценную книгу, иначе ты бы стал на голову короче.

Я сердито посмотрел на Людвига поверх стола и схватил стакан с водой, просто чтобы сжать его, потому что он оказался пустым. И пустовал уже несколько часов, судя по тому, как пересохло горло. Понятия не имею, когда я в последний раз что-то пил или ел. А пока у нас было почти три сотни книг, которые нужно расставить по полкам Библиотеки до начала новой катастрофы.

– Уверен, что отца сейчас не так интересует, что происходит с кучей бумаги, – возразил я и отставил стакан с более громким стуком, чем было необходимо. – Пока книга не подсказывает, почему чертова Мондия не открывается, она абсолютно бесполезна.

Людвиг наигранно вскинул брови и уселся на стуле, скрестив ноги.

– Вау, почти два ругательства в одном предложении. Осторожнее, а то столкнешься с гневом Мировой библиотеки.

Я любил своего брата, но в такие моменты он действовал мне на нервы.

Мы теперь знали о новой Рипари – Арамене, она сидела, сама того не зная, на полу прямо перед Библиотекой и касалась двери, но Мондия все так же была закрыта. А сегодня утром папа и дядя Корбин чуть не разорвали друг друга. Снова. Это одна из причин, почему мы с Лу одни сидели в архиве и сами искали ответы.

Ответы, которых не было, а в это время на поверхности число убитых и раненых увеличивалось, и уже говорили о терроризме и чрезвычайном положении. Если бы я не знал, то сказал бы, что за этим зловещим планом стоят Нова – вся эта фигня отдавала их ненавистным почерком. Но в этот раз причиной хаоса стала сама Мондия, именно то место, которое должно защищать мир.

– Получал новости от Арамены?

Я напряженно выдохнул.

– Нет, кроме короткого сообщения вчера, ничего. – И это еще одна из причин, по которой мое настроение не улучшалось. Прежде чем я вчера вывел ее из Подземелья, мы на всякий случай обменялись номерами телефонов. Но пока я ничего не получил, кроме «Я дома». Не нужно и упоминать, что папа и Корбин мне чуть не оторвали за это голову – для разнообразия тут они были единодушны. Потому что было легкомысленно и глупо отпускать Реми на поверхность. И хотя я отчаянно защищал свою позицию, в душе я с ними соглашался. Реми считала себя невидимкой, думала, что ей не грозит опасность, но… putain, Реми понятия не имела, что она не совсем уж невидимая, что она…

Людвиг щелкнул языком и уперся локтями в стол.

– Ты правильно поступил, что отпустил ее. Для нее все это чересчур, и пока Библиотека не успокоится и не откроет двери, наша драгоценная Рипари ничего сделать не может. Кроме того, завтра ты ее вернешь.

– Таков план. – Я помассировал место прямо над переносицей. – Однако мне не кажется, что я принял правильное решение. Без понятия, возможно, если бы я рассказал ей больше о нашем мире, ей стало бы легче. Реми мало что знает, и, мне кажется, именно поэтому для нее все это «слишком». Незнание страшнее знания.

Не сводя с меня взгляда, брат иронично хлопнул в ладони.

– Хотя ты часто сбегаешь отсюда, с каждым днем все больше становишься похож на отца.

– Лучше помолчи, Лу.

Он сделал вид, что с другого конца стола посылает мне поцелуй, и вытащил следующую книгу.

– Просто не могу поверить, что Мондия никогда не закрывалась еще. Она существует вечность – мы не можем быть первыми, кто запорол работу.

– Судя по всему, так и есть, – промычал я и покачал головой. – Что, если Библиотека может открыться, только если Реми задержится в Подземелье?

– Не думаю, что пара километров имеет какое-то значение, брат, – ответил Лу и с почти скучающим видом продолжил листать записи наших предков. – Если Арамена действительно является ключом, то Мондия примет ее. А