Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

она… мать. Она кормила меня, оберегала, растила как своего щенка. Я не могу подвергать ее опасности. Но, Нуска, мне так больно… Словно теперь в целом мире мне больше не на кого положиться, словно…

Син закусил губу и замолчал. Нуска чувствовал, что эрд дрожит, но продолжает сдерживать слезы.

– Син, если вы не хотите плакать, то я сделаю это за вас.

И тогда Нуска уткнулся в плечо Сина и заплакал. Увидев это, эрд прокусил губу до крови, а затем уронил голову на плечо Нуски и последовал его примеру. Так они и стояли в обнимку, уткнувшись в плечи друг друга и обливаясь слезами. Правильно ли это было, постыдно ли – неважно, ведь в этом глухом месте никто их не видел.

Оправданы ли жертвы, на которые идет Син? Может ли он просто сбежать, как сделал Гирру?

«Нет и нет», – подумал Нуска и заплакал еще сильнее.

Глава 143. Не пытайся украсть мое сердце

На следующий день начался сезон дождей. Эрьяру затопило так, что не помогали стоки, – людям приходилось переходить улицы вброд, а дождь тем временем и не думал прекращаться. Молнии сверкали над столицей, молчали птицы, а Нуска сидел в сырой и холодной камере в одиночестве.

Промокший до нитки Оанн дважды в день приходил к Нуске и сообщал новости. День финальной схватки между Дарвелем и Скиданом неминуемо приближался. Это вгоняло Нуску в тоску. Если бы только он мог воплотить свой план в жизнь сейчас и увидеть будущее…

Но какой в этом прок? Как говорил Гирру: недостаточно только знать будущее, нужно и иметь силы для того, чтобы его изменить. Хватит ли Нуске сил? Справится ли он? Какая роль будет ему отведена, когда сойдутся две сильнейшие страны на континенте?

Вечером Оанн ушел, чтобы передать весточку Хайе, а в это время к Нуске зашла Ванери. Ее новый наряд был великолепен: бордовые брюки, черная рубаха с широкими рукавами и длинный плащ. Золотые серьги сверкали, бликами отражаясь на лице новоиспеченной главной сурии огня.

– Мой отец просил передать тебе это. Он переплавил свою тиару в кольцо, чтобы тебе удобнее было его носить. И вставил в него горный хрусталь, который накапливает светлую дэ. Мой отец явно любил тебя больше, чем меня.

Все это Ванери сказала без тени злобы. Очень уставшая, она упала рядом с Нуской на кровать, кинула ему в руки кольцо и вздохнула.

– Я знаю, что он сбежал, можешь не скрывать это от меня, Нуска. У него было множество колец с рубинами, которые закалялись в печах Арценты. Даже посмертный огонь самого Герье не смог бы расплавить их. Но я обошла пепелище вдоль и поперек и не нашла ни одного. Сбежал и не оставил своей дочери даже фамильные драгоценности, мой отец действительно худший из худших, да?

Ванери говорила очень быстро, выплескивая накопившуюся усталость и раздражение. Ее взгляд был устремлен в грязный потрескавшийся потолок камеры.

– Ну… отец Сина пытался убить его при рождении… – задумчиво пробормотал Нуска. – Так что, вероятно, Гирру не худший из худших, но откровенно плохой.

Ванери снова тяжко вздохнула и закрыла глаза.

– Что ж, мой род и правда ни на что не годен. Придется возрождать семью Герье.

– А еще спасать Скидан, раз уж ты взяла себе имя Гирру…

Ванери в очередной раз тяжело вздохнула и стала вертеться с бока на бок.

– Нуска, это невыносимо. Такое чувство, будто все окружающие меня люди ни на что не способны. Сколько же нужно сил, чтобы сделать работу, которая рассчитана на десятерых?

– Не делай работу за других, – покачав головой, посоветовал Нуска. – Выполняй лишь то, что должна. Иначе в один день ты поймешь, что пока выполняла обязанности других, совершенно забросила свои собственные.

– Но ведь эрд как-то справляется! – возразила Ванери. Она села и хмуро уставилась на Нуску. – Он управляет страной, проводит военные, судебные, экономические и политические советы, сам берет в руки меч и сражается на поле боя, сам разрабатывает стратегию, а также решает все проблемы с поставкой продовольствия или же обмундирования. Он переводит древние тексты! За его спиной исторические и научные открытия. Недавно я узнала, что он также разбирается в алхимии. Он изобрел несколько снадобий, способных буквально спасти жизнь! Получается, эрд Син способен на все! Ты считаешь, что я хуже, чем он, не так ли?

Услышав все это… Нуска сильно расстроился. Видимо, его лицо преобразилось так резко, что Ванери замолчала. Нуска нервно перебирал в руках подаренное Гирру кольцо, а затем заговорил:

– Хочешь ли ты прожить долгую жизнь и быть счастливой? Или же ты хочешь умереть, так и не достигнув тридцати лет, изо дня в день мучаясь в агонии и таща на своих плечах муки и беды всего скиданского народа? Ты правда хочешь именно этого?

Ванери долго подбирала слова, но затем все-таки возразила:

– Но ведь эрд пока что жив! А пока он жив, то, может быть, и станет рано или поздно счастливым. Только помимо счастья он получит еще и звание величайшего эрда Скидана!

Нуска грустно улыбнулся, надел кольцо и, покрутив его на пальце, ответил:

– Я тоже так думал… И иногда до сих пор желаю в это верить.

Ванери, отметив, как сильно расстроил Нуску этот разговор, решила не продолжать. Она лишь покачала головой и примирительно сказала:

– Тебе лучше знать, Нуска. Я постараюсь прислушаться к твоим словам. Возможно, мне и правда стоит больше доверять своим слугам и подчиненным, но… я боюсь, что, если хоть на секунду пущу все на самотек, положусь на кого-то, все провалится.

– Избавляйся от этой привычки. Человек не способен в одиночку достичь желаемого. Даже если тебе это удастся, то цена будет непомерно высока. Ты не будешь счастлива, достигнув своей цели и стоя на вершине мира одна. Ты будешь измучена. И даже ни с кем не сможешь разделить свою радость. В итоге единственным твоим спутником станет усталость.

– Ладно, буду считать, что ты старше меня и мудрее… Я также хотела сообщить, что изготовление снадобий закончено. Разработки сонийского зелья переданы напрямую главнокомандующим, но вот что делать со снадобьем, которое лечит перегрузку дэ в каналах?

– Передайте его напрямую эрду. И не говорите, что его изобрел я. Это сделал мой отец, я не хочу лишней славы. Скройте эту информацию.

Пока Нуска говорил, его взгляд становился все более уставшим. Он и чувствовал себя на редкость плохо.

Ванери долго смотрела на Нуску, словно пыталась испепелить его взглядом, а затем поднялась.