Росомаха. Том 6 - Андрей Третьяков

— Покажешь, — он кивнул, и его глаза, обычно такие насмешливые, стали серьёзными. — В академии. Там и разберёмся.

— А заговорщики? — я посмотрел ему в глаза. — Что они будут делать?

— Ничего, — он положил руки на колени. — Пока. Им нужно время, чтобы перегруппироваться, найти замену Каракуртову. У нас есть несколько спокойных недель минимум. Да и потом, они же не смогли узнать ничего из произошедшего.

— Несколько недель, — протянул я, чувствуя, как внутри поднимается что-то, похожее на облегчение, смешанное с тревогой.

— Достаточно, чтобы подготовиться, — он посмотрел на меня. — Ты стал сильнее, Андрей. Росс дал тебе больше, чем я мог ожидать. Но этого мало. Тебе нужно учиться дальше.

Я кивнул.

— Едем вместе? — поинтересовался я.

— Вместе, — он усмехнулся, и в этой усмешке не было насмешки, только спокойная уверенность человека, который знает, что делает. — Буду в соседнем купе.

Арина и Лиля уже собрали вещи. Два больших чемодана, несколько сумок, и всё это громоздилось в прихожей, дожидаясь, когда их вынесут к машине. Арина ходила вокруг этого хозяйства, что-то пересчитывала, проверяла, и её лицо было недовольным.

— Ты чего? — поинтересовался я, входя.

— Хотела остаться в столице ещё на несколько дней, — она даже не повернулась ко мне. — Погулять, посмотреть город. А теперь опять эта академия, эти лекции, эти скучные вечера.

— В следующий раз обязательно погуляем, — пообещал я, подходя ближе.

— В следующий раз, — она вздохнула и наконец повернулась. — Ладно. Поехали.

Лиля стояла у окна, смотрела на улицу, и её лицо, обычно спокойное, сейчас было задумчивым.

— Ты как? — я подошёл к ней.

— Хорошо, — она улыбнулась, но улыбка вышла грустной. — Просто… столица мне понравилась. Жаль уезжать.

— Ещё вернёмся, — пообещал я, положив руку ей на плечо. — Обязательно вернёмся.

Она кивнула и посмотрела на меня. В её глазах, больших и тёмных, мелькнула благодарность.

Леонид пришёл через несколько минут. Он был в дорожном костюме, с небольшим саквояжем, и выглядел свежим, будто выспался.

— Отец звонил, — он поздоровался и поставил саквояж у двери. — Сообщил, что я могу пожить у дяди в столице, если хочу. Но я решил ехать с вами.

— Хорошо, — отозвался я. — В академии тебя ждут.

— Спасибо, — он кивнул и вышел, оставив нас втроём.

Игорь ждал у машины. Он стоял, прислонившись к дверце, и равнодушно наблюдал за погрузкой нашего багажа.

— Всё готово? — уточнил я, подходя.

— Всё, — он открыл дверцу и отошёл в сторону.

Водитель, человек Альберта, молча завёл двигатель.

На вокзале нас провожал Альберт. Он был в своём обычном костюме, без плаща, с видом человека, который никогда никуда не опаздывает.

— Господин, — он кивнул мне. — Билеты у вас, всё готово.

— Спасибо, — поблагодарил я. — Вы остаётесь?

— Остаюсь, — он пожал плечами. — Дела в столице, пара встреч, людей нам набираю. Если понадоблюсь, приеду.

— Хорошо, — кивнул я.

Мы попрощались, и я направился к вагону. Арина и Лиля шли впереди, их шаги были лёгкими, почти бесшумными на каменных плитах перрона. Игорь — сзади, его походка была бесшумной, как у хищника.

Юрий уже ждал у входа.

— Занимайте места, — распорядился он и скрылся в соседнем купе.

Поезд отходил, когда мы уже сидели в купе. За окном проплывали дома, потом поля, перелески, и этот бесконечный, однообразный пейзаж успокаивал, навевал дремоту. Арина и Лиля были в соседнем купе — через тонкую стенку я слышал их голоса, тихие и спокойные. Леонид и Игорь — в соседнем вагоне.

В дверь постучали. Я открыл. На пороге стоял Юрий.

— Можно? — уточнил Юрий, заглянув внутрь.

— Заходи, — я отодвинулся, освобождая место.

Он сел напротив, положил руки на колени. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась усталость. Не физическая — та, которая копится годами, от постоянного напряжения, от необходимости всегда быть начеку.

Несколько минут мы сидели молча, глядя на проплывающие за окном поля.

— Отдыхай, — посоветовал он наконец. — В академии начнётся учёба. Тебе нужны силы.

— Знаю, — отозвался я, чувствуя, как тяжелеют веки.

— Ты много думаешь, Андрей, — он посмотрел на меня. — Это хорошо. Но иногда нужно уметь отключаться.

— Не умею, — признался я.

— Научишься, — он усмехнулся и поднялся. — Жизнь заставит.

За окном смеркалось. Поля сменились перелесками, перелески — маленькими деревнями, в окнах которых уже зажигались огни. Где-то на станциях, мимо которых мы проезжали, пахло дымом, жареной картошкой, мокрыми досками перронов. Поезд мерно стучал колёсами, и этот звук, ровный и убаюкивающий, навевал мысли о доме, о тишине, о той обычной жизни, которая ждала нас в академии.

Я закрыл глаза и провалился в сон, и мне снилась поляна, старый дуб и Росс, который смотрел на меня и улыбался.

Поезд прибыл в Краснодар, когда солнце уже клонилось к закату, его косые лучи золотили крыши вокзала, стёкла машин, лица людей, спешащих по своим делам. Я вышел из купе, разбудил Арину и Лиллю, и мы направились к выходу.

На перроне нас встречал Василий. Он стоял у машины, и я заметил, что он сам за рулём — это было неожиданно.

— Василий, ты что, научился? — я подошёл к нему.

— Научился, ваше благородие, — он усмехнулся и открыл дверцу. — Пока вас не было, освоил.

Я сел на заднее сиденье. Рядом со мной устроилась Алиска — она вылезла из меня сразу, как только мы вышли из поезда, и теперь сидела, положив голову мне на колено. Арина и Лиля сели с другой стороны, Игорь — на переднее сиденье рядом с Василием. Леонид вернулся вместе с нами и поехал в академию. Утром он обещал приехать к церемонии.

— Все расселись? — Василий обернулся, и его подбородки заходили ходуном.

— Поехали, — распорядился я.

Машина тронулась. За окном проплывали знакомые улицы, здания, люди. Фонари уже горели, их тусклый жёлтый свет разгонял сумерки. Я вышел из машины, и Василий открыл багажник, помогая выгружать вещи. Вскоре мы перешли на территорию академии.

— Все устали, — пожаловалась Арина, потягиваясь. — Я только есть и спать.

Мы зашли в дом. В прихожей пахло свежей выпечкой. Василий суетился, подавая на