Росомаха. Том 6 - Андрей Третьяков

— Не спрашивай, откуда я знаю, что этот амулет ценен для тебя… — донёсся голос Веры из темноты.

Я спрятал сокровище в свой пространственный кармашек и пошёл обратно домой.

На крыльце меня ждал Игорь. Он стоял, прислонившись к перилам, и смотрел на меня. Луна освещала его лицо, делая его ещё более бледным, чем обычно.

— Кто это был? — поинтересовался он.

— Бывший следователь, — отозвался я, поднимаясь на крыльцо. — Работала с моим дедом.

— И ты ей веришь? — настороженно уточнил он.

— Пока да, — я остановился рядом с ним. — Но проверю.

Игорь кивнул и пошёл к себе.

Я зашёл в дом. В гостиной горел камин, и его тёплый, живой свет разгонял темноту. Арина сидела в кресле, и её лицо, обычно такое спокойное, было напряжённым. Она не спала, ждала.

— Что случилось? — поинтересовалась она, вставая.

— Ничего, — я подошёл к камину и протянул руки к огню. — Просто разговор.

— С кем? — уточнила она.

— С человеком, который знал моего деда, — отозвался я.

Она хотела спросить ещё, но я покачал головой, отправил ей воздушный поцелуй, и она замолчала. Только подошла ко мне и положила ладонь на мою.

— Иди спать, — распорядился я. — Завтра трудный день.

— Ты тоже иди, — она сжала мою ладонь. — Не сиди до утра.

Я кивнул. Она ушла, и я остался один.

Алиска вылезла из меня, устроилась на коленях, и я гладил её густую тёплую шерсть, чувствуя, как её дыхание, ровное и глубокое, сливается с моим. Пламя в камине лизало поленья, и дрова потрескивали, выбрасывая снопы искр.

За окном гулял ветер, и где-то вдалеке вскрикнула ночная птаха. Я смотрел на огонь и думал о том, что сказала Вера.

Четвёртый в императорском дворце. Кто-то из ближнего круга. Кто-то, кого никто не подозревает.

Он сам найдёт меня. Когда придёт время.

Я погладил Алиску по голове, и она замурлыкала — тихо, довольно.

Я поднялся в спальню, подошёл к окну. Внизу, в переулке, было пусто, ветер гонял сухие листья по асфальту, собирая их в небольшие кучки у стен домов.

Мобилет в кармане молчал. Ни звонков, ни сообщений. Тишина. Та самая, о которой говорил Юрий.

Глава 12

Дверь застучали снова, и звук этот никак не вязался с утренней тишиной, которая обычно царила в домике в такой ранний час. За окном только начинало светать, серые лучи пробивались сквозь неплотно задёрнутые шторы, и где-то вдалеке кричали птицы, предвкушая новый день.

— Войдите, — я сел на кровати, прогоняя остатки сна.

Дверь открылась. На пороге стояла Арина. Она была уже одета в парадную форму — тёмно-синий пиджак с серебряными пуговицами, белую блузку, строгую юбку, — и её рыжие волосы были убраны в высокий хвост. Она выглядела так, будто готовилась не к учебному дню, а к балу.

— Ты чего? — я протёр глаза.

— Сегодня торжественное собрание, — она вошла в комнату и открыла шкаф, начала перебирать мои рубашки. — В честь нас, победителей турнира. Нужно быть в парадной форме. Давай, вставай, соня, времени мало.

— Я сам выберу, — я выбрался из-под одеяла и отобрал у неё рубашку.

— Только не какую-нибудь в пятнах, — она отошла к двери, усмехнувшись. — И побыстрее. Василий сказал, завтрак через десять минут.

Она вышла, и я остался один. Я оделся, привёл себя в порядок и спустился вниз.

Василий уже накрыл на стол. На тарелках дымилась каша, пахло свежим хлебом и топлёным маслом. Арина и Лиля сидели на своих местах, Леонид, приехавший недавно, и Игорь пришли чуть раньше и теперь молча ели.

— Опоздаем, — Арина посмотрела на часы, которые висели на стене. — Надо было раньше вставать.

— Успеем, — я сел на своё место и взялся за ложку. — Василий, спасибо.

— Кушайте, ваше благородие, — он стоял у двери, сложив руки на животе, и его лицо было озабоченным. — Только не торопитесь, а то подавитесь.

Мы ели быстро, почти не разговаривая. Арина поглядывала на часы, Лиля пила чай маленькими глотками, Леонид жевал бутерброд, запивая его кофе. Игорь, как всегда, был бесстрастен.

Закончив, мы вышли на улицу.

Главный корпус встречал нас толпами студентов. Все были в парадной форме, и это зрелище — сотни людей в одинаковых тёмно-синих пиджаках — выглядело непривычно, почти торжественно. Мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж и вошли в актовый зал.

Зал был полон. На сцене стоял длинный стол, покрытый красной скатертью, за которым сидели преподаватели во главе с ректором. Мы заняли места в третьем ряду, как нам указали организаторы. Арина села рядом со мной, Лиля — с другой стороны, Леонид и Игорь — за нами.

Ректор поднялся, и в зале стало тихо.

— Уважаемые студенты и преподаватели, — его голос, усиленный магией, разнёсся под высокими сводами. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы чествовать победителей Межакадемического турнира. Команда нашей академии показала блестящий результат…

Он говорил долго, перечислял заслуги, благодарил тренеров, вспоминал прошлые победы. Я слушал вполуха, смотрел на сцену, на преподавателей, на ректора, который жестикулировал и улыбался.

— … и я приглашаю на сцену капитана команды, Андрея Росомахина!

Арина толкнула меня локтем.

— Иди, — шепнула она.

Я поднялся и пошёл к сцене. Студенты аплодировали, кто-то кричал «Росомахин!». Я поднялся на сцену, и ректор протянул мне грамоту в кожаном переплёте и красную, из неизвестного мне сплава, медаль на ленте.

— Поздравляю, — сказал он, пожимая мне руку. — Вы достойно представили нашу академию.

— Спасибо, — ответил я и отошёл в сторону. — Но без команды я бы не справился.

Ректор понимающе кивнул. И следом вызвали Арину, потом Лиллю, потом Леонида, потом Игоря. Каждому вручили грамоту и медаль, каждому ректор жал руку и говорил слова благодарности.

Арина сияла. Она вернулась на место, прижимая грамоту к груди, и её глаза блестели.

— Теперь у меня есть что показать внукам, — шепнула она.

— Сначала заведи детей, — шепнул я.

Она фыркнула и отвернулась.

После церемонии нас попросили зайти в деканат.

Декан, пожилой мужчина с седой бородой и умными, внимательными глазами, сидел за столом, заваленным бумагами. Увидев нас, он отложил ручку и кивнул.

— Проходите, садитесь.

Мы сели на стулья у стены. Декан