Росомаха. Том 6 - Андрей Третьяков

неё. В магическом зрении её плетения, слабые и почти неразличимые, пульсировали ровно, без сбоев. Она не врала. Каждое её слово было правдой, и от этого осознания внутри меня похолодело, смешавшись с надеждой, которую я не мог заглушить.

Она рассказывала, как дед передал ей ключ за месяц до своей смерти. Как они встретились в последний раз в старом кафе на окраине столицы. Как он смотрел на неё и говорил, что если с ним что-то случится, она должна будет сохранить то, что он доверил ей. Она не знала, что через месяц его убьют. Она не знала, что ей придётся прятаться больше десяти лет, скрывая ключ, который она не могла передать никому. Она ждала, пока кто-то из рода Росомахиных станет достаточно сильным, чтобы принять этот дар. Она ждала меня.

— Я ждала больше десяти лет, — сказала она, и в её голосе прозвучала усталость, которую она больше не скрывала. — Я думала, что умру, так и не дождавшись.

Я смотрел на неё, и в моей голове проносились обрывки мыслей, которые никак не хотели складываться в единую картину. Императорский дворец, старый чердак, тридцать лет тишины. Тайник, о котором никто не знал, кроме неё. И дед, который оставил его, зная, что когда-нибудь его внук придёт по его следам.

— Почему ты не сказала это раньше? — спросил я, и в моём голосе прозвучал холодный металл.

— Потому что я должна была убедиться, я же сказала, — Вера сжала пальцы в кулак, и я заметил, как напряглись её кисти. — Ты понимаешь, что это значит? Если информация попадёт не к тем людям, они уничтожат всё. И тебя, и меня, и тех, кто с тобой.

Я хотел спросить ещё, но в этот момент Игорь, стоявший чуть поодаль и наблюдавший за парком, подал знак. Его пальцы сжались и разжались в коротком, почти незаметном жесте, и я понял, что он что-то заметил. Я перевёл взгляд за его плечо и увидел две фигуры в серых плащах, стоявшие у входа в парк. Они не двигались, не пытались приблизиться, но их присутствие было отчётливым, как след на чистом снегу. В магическом зрении от них не шло никаких плетений, но я знал эту пустоту. Это были маги, умеющие скрывать свою силу, как и Вера.

Вера заметила мой взгляд, повернула голову, и её лицо побледнело, будто вся кровь отхлынула от него.

— Они нашли меня, — прошептала она, и в её голосе впервые за всё время прозвучал страх. — Ты должен идти. Это ловушка. Не для тебя, для меня.

Я выпустил когти, и они вышли из-под кожи беззвучно, легко, как часть меня. Я встал со скамейки, и воздух вокруг меня стал плотнее, тяжелее, будто сама реальность сжалась в этой точке, готовясь к удару.

— Я никуда не пойду, — сказал я, глядя на приближающиеся фигуры. — Ты нужна мне живой.

Она хотела возразить, но в этот момент один из нападавших поднял руку, и в магическом зрении я увидел, как в ней начало формироваться заклинание. Серые, плотные нити магии земли, агрессивной и давящей, сплетались в сложный, пульсирующий узел, готовый в любой момент сорваться с пальцев и обрушиться на нас. С каждым мгновением узел становился плотнее, и я чувствовал, как магия, грубая и мощная, набирает силу.

— Ложись! — крикнул я, толкая Веру в сторону, и одновременно с этим рванул вперёд, сокращая дистанцию.

Заклинание ударило в то место, где она стояла секунду назад, и земля поднялась волной, сметая скамейку и вырывая куски дёрна. Я ушёл в сторону, пропуская удар мимо себя, и когти моей правой руки полоснули по плетению, разрывая его на части до того, как оно успело развернуться. Магия рассыпалась искрами, не причинив мне вреда, но я чувствовал, как вибрация от удара прошла по руке, заставляя мышцы гудеть.

Игорь уже был в движении. Он рванул ко второму нападавшему, и его скорость была такова, что тот не успел среагировать. Удар кулаком пришёлся в солнечное сплетение, и фигура в сером плаще согнулась пополам, теряя равновесие. Второй удар, более точный, отправил его на землю, и он замер, не подавая признаков жизни.

Первый нападавший попытался атаковать снова, но я был готов. Я перехватил его руку, в которой уже начинало формироваться новое заклинание, и одним движением когтей разорвал плетение, не дав ему завершиться. Он отшатнулся, потеряв равновесие, и я добил его коротким ударом в висок, от которого он рухнул на землю, оставляя на мокрой траве тёмное пятно.

В парке повисла тишина, нарушаемая только моим дыханием и приглушённым хрипом поверженного врага. Вера, лежавшая на земле, медленно поднялась, отряхивая с плаща комья земли. Её лицо было бледным, но глаза смотрели ясно.

— Я сказал, что не дам тебя убить, — я убрал когти и подошёл к ней, протягивая руку. — Ты в порядке?

— Я цела, — она посмотрела на мою руку, потом на меня, и её губы чуть заметно дрогнули. — Спасибо.

— У тебя есть другое место? — спросил я, оглядываясь по сторонам. Парк был пуст, только две неподвижные фигуры на земле напоминали о том, что здесь только что произошло.

— Есть, — она выпрямилась, и в её голосе снова появилась твёрдая, холодная решимость. — Завтра. В десять вечера. Я пришлю тебе адрес.

Она уже пошла к выходу из парка, когда я окликнул её:

— Вера.

Она обернулась, и в её глазах, тёмных и глубоких, я увидел усталость, но теперь к ней примешивалось что-то новое. Облегчение? Или просто признание того, что она сделала свой выбор, и пути назад уже нет.

— Ты не обманешь? — спросил я, и мой голос прозвучал жёстче, чем я хотел.

— Не обману, — ответила она, и в её голосе не было сомнений. — Ты меня спас, барон. Теперь я твоя должница. И это не считая моих отношений с твоим дедом.

Она развернулась и быстро пошла по дорожке, сворачивая за поворот, где её фигура растворилась в тени деревьев.

— Идём, — сказал Игорь, и я почувствовал, как он кладёт руку мне на плечо. — Охрана будет здесь с минуты на минуту.

Я кивнул, и мы пошли к выходу из парка. Я оглянулся на две фигуры в сером, лежащие на мокрой земле, и подумал о том, что эта игра становится всё опаснее. Каждый шаг, который я