Тень Тодзи Фушигуро - Сим Симович

— О-о-о! Шеф пожаловал! — восторженно заорал гуляка, сипло хохоча и по-хозяйски прижимая брюнетку за талию. — Зацени, Тодзи! Это Юми и Мика! Они мне тут втирают, что современный токийский гитарный рок — это вершина музыкальной эволюции! А я им популярно объясняю, что в мой родной Хэйан за такие ублюдские запилы бардам вырывали языки прямо через задний проход!

Блондинка пьяно, призывно захихикала. Проворно сцапала со стола пачку банкнот и без стеснения сунула ее себе за глубокий вырез корсета.

Тодзи молча прошел в гостиную. Сбросил мокрые кроссовки у входа и застыл прямо перед диваном. Лицо наемника выражало глубочайшее, тяжелое, почти осязаемое отвращение человека, у которого только что украли единственный шанс на спокойный отдых.

— Выметайтесь, — сухо, без эмоций бросил он девицам.

Брюнетка капризно скривила губы, плотнее обвивая шею Рю тонкими руками.

— Эй, красавчик, а это что за мрачный хмырь? Твой старший братик-зануда? Скажи ему, пусть не обламывает нам шикарную вечеринку!

— Это, детка, мой главный бухгалтер, — оскалился в зубастой улыбке Рю. Хотя его карие глаза при этом полыхнули ледяным, опасным азартам. — Парень он суровый. Налог на веселье держит поистине драконовский.

— Я сказал — пошли вон.

Тодзи не повысил тон. Но в голосе прорезался тот самый стальной, звериный, резонирующий хрип Небесного Проклятия. Звук, от которого у обывателей начинает инстинктивно, до тошноты сосать под ложечкой, предчувствуя скорую смерть.

Девицы протрезвели мгновенно. Опытные обитательницы каменных джунглей кожей почуяли разницу. Перед ними стоял не просто угрюмый, недовольный мужик, а хищник, способный переломить им позвоночники пополам, даже не изменив выражения лица.

Судорожно, в панике сгребая со столика брошенные купюры, они выскочили из-за дивана. Цокая высоченными каблуками и путаясь в подолах платьев, ломанулись к выходу, едва успев прихватить свои брошенные сумочки.

Входная дверь испуганно хлопнула. В разгромленной комнате остался висеть лишь одуряющий, тошнотворный микс из дешевых женских духов, застарелого перегара и выдохшегося элитного коньяка.

Рю медленно, с достоинством поднялся с дивана. Потянулся так, что захрустели суставы, ничуть не смущаясь своего оголенного, перекатывающегося буграми мышц торса.

— Ты обломал мне грандиозный финал, Фушигуро, — недовольно пробурчал демон, застегивая рубашку. — Брюнеточка как раз собиралась продемонстрировать какую-то «инновационную технику глубокой гибкости». Я, между прочим, пять сотен лет не кувыркался с женщинами!

— Твоя «гибкая» брюнетка технично сперла у тебя из заднего кармана брюк еще сорок кусков, — ровно проинформировал Тодзи, заваливаясь на освободившийся диван и глухо накрывая лицо диванной подушкой. — И вдобавок пролила липкий ликер на мой свежий спортивный журнал. В следующий раз устраивай блядки на балконе.

— Ты неисправимый зануда и старый сухарь!

Рю приблизился и с силой, в сердцах пнул массивную ножку кожаного дивана.

— У тебя у самого бабы не было со времен той перепуганной кассирши в банке! Тебе нужно разрядиться, босс! Погнали в клуб! Я лично найду тебе какую-нибудь пышную, сочную брюнетку в разводе. Вы идеально поладите на фоне общих жизненных проблем!

— Пнешь диван еще раз — я оторву твои новенькие трехмерные яйца и вышвырну их в окно, — донесся глухой, усталый голос из-под подушки. — Завтра с утра мне нужна идеально свежая, работающая голова. Нам предстоит отжать «Черную Нить» у клана Зэнин.

Дух понимающе хмыкнул. Подцепил со стола недопитую бутылку виски, сделал еще один солидный глоток и тяжело опустился в глубокое кресло напротив.

— Клан Зэнин… — задумчиво протянул он. Голос мгновенно утратил пьяную дурашливость, став сухим и расчетливым. — Ты на сто процентов уверен, что побрякушка всё еще пылится там? Пять веков — срок немалый. Твои драгоценные родственнички запросто могли загнать ее на черном рынке или сжечь в пылу очередной клановой резни.

— Зэнины — патологические барахольщики.

Мужчина стянул подушку с лица и уставился в потолок.

— Они тащат в нору любые проклятые артефакты. Даже те, инструкцию к которым давно потеряли. «Черная Нить» заперта в нижнем, изолированном хранилище «Кукуру», прямо под главным родовым поместьем. Это личный, неприкосновенный архив старого Наобито. Он чахнет над ней, как над редким трофеем.

— А что насчет охранного барьера? — уточнил компаньон. — По моим данным, родовое гнездо Зэнин прикрыто системой «Шести Врат». Для среднестатистического мага сунуться туда — это стопроцентная гарантия превращения в кровавый фарш за три секунды.

— Для мага — безусловно. — Губы наемника растянулись в хищной, предвкушающей ухмылке. — Вот только у меня нет ни капли проклятой энергии. Контур «Шести Врат» заточен на фиксацию малейших всплесков ауры. Я же прохожу сквозь эти фильтры, как нож сквозь пустоту. А ты… ты пойдешь со мной. В качестве моего персонального глушителя.

— Это каким же образом? — Рю подозрительно прищурился.

— Впитываешься в мою шкуру, как мы делали в мотеле.

Убийца сел на диване.

— Мое Небесное Проклятие наглухо экранирует твою массу от датчиков. Ты обеспечиваешь мне мощный атакующий импульс строго в момент физического контакта. А я тупо вышибаю гермодвери сокровищницы.

Демон откровенно поморщился, воскрешая в памяти не самые приятные ощущения от слияния с сухой, горячей плотью Тодзи.

— Опять лезть в твои поры… Снова терпеть этот твой физический вакуумный сушняк… Босс, ты бы хоть увлажняющим лосьоном перед делом намазался! Твой эпидермис плотный и сухой, как чешуя ископаемого тираннозавра!

— Завтра намажусь.

Тодзи отвернулся к спинке дивана, сворачиваясь в клубок.

— А сейчас — завали пасть. Я хочу спать. И если ты снова врубишь эту свою визжащую музыкальную кастрюлю — я вышвырну тебя с балкона. Вместе с недопитым пойлом.

Рю тяжело вздохнул. Добил остатки коньяка, щелчком пальцев материализовал из окружающего мрака легкое теневое покрывало и без лишних церемоний завалился прямо на ворсистый ковер у подножия дивана.

— Спи спокойно, сутулая, бессердечная скотина, — пробормотал Древний Дух.

— Иди к черту, паразит, — сонно отозвался Наемник.

На следующий день Токио накрыло удушливым, свинцовым куполом июльского зноя. Воздух над раскаленным асфальтом Роппонги плавился, превращаясь в дрожащий, оптический кисель.

Тодзи и Рю устроились в тесном, забитом потными автослесарями кабаке на самой окраине района. Заведение славилось лишь тем, что здесь подавали ледяной ячменный чай за копейки и щедро перчили жирные куриные шашлычки якитори.

На липком пластиковом столике между ними была расстелена крупномасштабная карта префектуры. Толстым красным маркером на ней жирно обвели огромный квадрат — родовое поместье Клана Зэнин.

— Вникай сюда, — Тодзи ткнул засаленным от курицы пальцем в сектор западных ворот. — Здесь базируется казарма отряда «Акаи». Боевое мясо, полукровки без врожденных мощных техник. Наобито держит их для массовки и патрулирования внешнего периметра. Смена караула проходит строго в двадцать два ноль-ноль.