Тень Тодзи Фушигуро - Сим Симович

Хрыч караулит прямо перед сейфом. И судя по стойкому амбре, жрет он отнюдь не рисовое вино, а забористую полынную настойку. От этой дряни у него крыша протекает вдвое быстрее обычного.

Шаги стихли.

В самом тупике каменного зала, прямо перед монолитными стальными воротами хранилища, действительно примостился низкий лакированный столик. На шелковой подушке восседал Оги Зэнин.

Высокий, болезненно тощий старик с длинными, грязными седыми патлами, стянутыми в растрепанный пучок. Лицо — мятое, свирепое, испещренное глубокими морщинами. В боевом кимоно с вышитым гербом клана, он покоил на острых коленях обнаженную катану. Лезвие меча угрожающе гудело, источая ровный, пульсирующий алый жар.

Вокруг столика в художественном беспорядке валялись три пустые керамические бадьи.

Старик медленно, с усилием вскинул отяжелевшую голову. Взгляд, налитый кровью, дешевым спиртом и многолетней, въевшейся в подкорку клановой желчью, сфокусировался на незваном госте.

— Бракованный… — просипел Оги. Голос скрежетал, словно ржавый напильник по стеклу. — Мусорный отброс из ветви Тодзи… Ты смеешь топтать своими грязными подошвами святая святых Клана?

— Я пришел за «Черной Нитью», дядя, — не меняя расслабленной позы и не вынимая рук из карманов, ответил визитер. — Отдай цацку по-хорошему, и я, так и быть, не стану дробить тебе уцелевшую челюсть.

Пьяница тихо, прерывисто и очень ядовито рассмеялся. Звук напоминал хруст раздавленных тараканов.

— Пустоголовый выродок…

Мечник тяжело, цепляясь за столик, поднялся с подушки. Алое пламя на стали взревело с удвоенной яростью, заставив вековые каменные стены покрыться жирной копотью.

— Наивно полагаешь, что сбежав в столичные подворотни и снюхавшись с какой-то древней проклятой подстилкой, ты превратился в человека? Был и останешься позорным пятном на идеальной крови Зэнин. Я лично срублю твою тупую башку и насажу на внешние ворота!

Рю, стоявший чуть позади, демонстративно одернул хаори. Выудил из кармана ту самую мятную конфетку, изящным щелчком отправил в рот и сладко, с хрустом потянулся.

— Какой мерзкий, невоспитанный дед, — констатировал дух своим чистым, бархатным баритоном, разнесшимся под сводами пещеры. — Столько замшелых комплексов. Сколько нереализованной старческой ярости… Шеф, это реально твой кровный дядюшка? Теперь предельно ясно, отчего ты вырос таким сутулым, угрюмым и неотёсанным. С подобной гнилой генетикой — это вообще чудо, что ты освоил пользование столовыми приборами.

— Завали пасть, Рю, — ровно процедил наемник.

Оги Зэнин вылупил налитые кровью глаза на материализовавшегося демона. Мана старика взбесилась, закручиваясь в тугой, раскаленный добела шторм.

— Тварь! — истерично взревел ветеран. — Секретная техника Зэнин: «Пламенный Меч: Рассечение»!

Мечник сорвался с места. Для глубокого старика, упитого в хлам, скорость была просто феноменальной. Мышечная память мага первого ранга работала безупречно.

Алое лезвие с воем распороло воздух, оставляя за собой широкий, слепящий шлейф из плавящегося камня и спрессованного огня. Смертоносный удар целил племяннику точно в неприкрытую шею.

Уклоняться Тодзи даже не подумал.

Врожденная аномалия перешла в режим тотального доминирования. Боец просто сделал плавный, выверенный до миллиметра полушаг внутрь дистанции атаки. Пылающий клинок пронесся в жалком сантиметре над левым плечом, обдав лицо нестерпимым жаром.

Из раззявленной глотки ручного червя молниеносно выпрыгнул короткий, широкий нож.

Раздался глухой, тошнотворный влажный хруст.

Убийца с чудовищной, первобытной силой всадил стальную рукоять ножа прямо в кадык родственника.

Старик захлебнулся непрозвучавшим криком. Пламенная атака захлебнулась и сорвалась. Огненный шлейф жалко мигнул и осыпался на пол остывающими искрами. Оги отбросило назад; судорожно хватая порванным горлом воздух, ветеран выронил катану на плиты.

— Паршивая реакция для старейшины, — безжалостно припечатал победитель.

Небрежно пнув упавший меч, боец с сухим звоном переломил дорогую сталь пополам о собственное колено.

— Ах ты ж… — захрипел поверженный, заваливаясь набок и трясущимися пальцами пытаясь выудить из-за пазухи потайной кинжал.

Тут в игру вступил компаньон.

Древний дух сделал один текучий, змеиный шаг вперед. Смоляная конечность удлинилась, на ходу трансформируясь в плотный, усеянный шипами кнут. Черная плеть с диким, режущим слух свистом обвила морщинистую шею Оги и с размаху впечатала тщедушное тело в массивную бронедверь сейфа.

Железо жалобно застонало и прогнулось. Старик выпустил кинжал из ослабевших пальцев и безвольным кулем повис на теневой удавке. Глаза закатились, обнажив желтоватые белки.

— Ну вот, опять облом, — театрально вздохнул Рю, втягивая кнут обратно и заботливо поправляя манжету хаори. — А шуму-то было… «Мусорный выродок», «осквернение святой крови»… А сам отъехал от одного леща. Босс, твой дядя — обычный напыщенный ипохондрик с раздутым эго.

— Просто он вдрабадан пьян.

Бывший Зэнин склонился над бесчувственным телом. Бесцеремонно срезал с чужого пояса тяжелую связку кованых ключей с мерцающими печатями и с лязгом вогнал нужный ключ в главную скважину.

— Пособи повернуть третий ригель. Там замок хэйанского образца, моих сил не хватит.

Хакер приблизился вплотную. Приложил раскрытую ладонь к холодному металлу замковой панели. Белые бельма ослепительно полыхнули. Под воздействием первородной маны массивные стальные запоры в недрах механизма со стоном и скрежетом поползли назад.

Тяжелая створка плавно, со скрипом отворилась.

Внутри крошечного, выложенного чистейшим белым нефритом бокса покоилась «Черная Нить».

Артефакт совершенно не походил на традиционное оружие. Длинная, трехметровая плеть, туго сплетенная из жестких, иссиня-черных волос неизвестного происхождения. По всей длине жгут густо усеивали мелкие, бритвенно-острые костяные шипы. От вещицы несло лютым, первобытным холодом и той характерной, удушающей тяжестью, что присуща лишь предметам, выкованным для абсолютного подавления чужой воли.

Древний маг благоговейно склонился. Осторожно, двумя пальцами подцепил плеть за рукоять из полированного черного дерева.

В момент соприкосновения хэйанские письмена на дереве вспыхнули багровым пламенем. «Черная Нить» словно пробудилась от летаргического сна. Хищной, ядовитой гадюкой жгут скользнул по шелковому рукаву нового хозяина и послушно, виток за витком, обвился вокруг левого запястья, превратившись в монолитный шипованный браслет.

— Прелесть моя… — ворковал Рю, любовными поглаживая смертоносные шипы. — Полдюжины веков не осязал твою тяжесть. А ты всё такая же: гладкая, цепкая и смертельно ядовитая.

— Функционирует? — практично поинтересовался наемник, потроша внутренности сейфа в поисках наличности.

— Работает как часы.

Дух сделал едва заметное, ленивое движение кистью.

«Черная Нить» с тихим, шипящим свистом выстрелила вперед. Смертоносный жгут играючи, насквозь пробил толстенный каменный стеллаж метрах в пяти от них. Защитные талисманы, гирляндами висевшие на камне, мгновенно вспыхнули и осыпались черным прахом.

— Стоит мне лишь чиркнуть этой игрушкой по шкуре любого мага, и его хваленая мана сгорит в его же собственных каналах. Три секунды — и клиент превращается в обугленную головешку.

— Изумительно.

Взломщик выпотрошил из секретного тайника в полу две увесистые пачки. Около трех миллионов иен чистым, немеченым кэшем. Деньги моментально перекочевали в сумку.

— А теперь сваливаем в туман. Старый хрыч скоро очухается, а задушевные беседы с Наобито в мои планы