Тень Тодзи Фушигуро - Сим Симович

сотнях метров отсюда, в главном павильоне, старый Оги со своими прихлебателями уже третий час подряд глушит выдержанное саке, заставляя перепуганных малолетних служанок бренчать на сямисэнах.

Напарник обнаружился рядом. Опершись спиной о шершавый ствол, древний маг балансировал на тонком суку с грацией сытого, обожравшегося сметаны кота.

Дорвавшись до физической плоти, дух выглядел пугающе свежим, откровенно наглым и возмутительно довольным жизнью. Из кармана щегольского шелкового хаори небрежно торчал краешек розового конверта — с номером телефона той самой девицы-наемницы из Сибуи. От самого франта несло дорогим кофейным ликером и забористым французским парфюмом.

— Опоздал на четыре минуты, — сухо констатировал Тодзи, даже не повернув головы.

— Истинное качество требует времени, живодер, — вальяжно отозвался Рю.

Соткав из мрака крошечный гребень, щеголь принялся неторопливо зачесывать темные волосы назад.

— Микаэла — так зовут сию прекрасную нимфу — оказалась тончайшей ценительницей классической поэзии. Мы весьма продуктивно обсудили хэйанские метафоры об опадающей сакуре. А тот факт, что в ее сумочке лежал заговоренный стилет, предназначенный для моей многострадальной печени, придал нашей беседе особый, неповторимый пикантный шарм.

— Стилет отжал? — буднично поинтересовался боец.

— Обижаешь.

В тонких пальцах с изящным щелчком завертелось узкое лезвие из черного нефрита.

— Скинул железяку знакомому барыге на углу за двести кусков. Прикупил себе партию новых шелковых носков и вон ту жестяную коробочку с мятными леденцами. Будешь?

— Я тебе эти леденцы сейчас в ноздри утрамбую, — глухо пообещал наемник, подтягивая лямку сумки. — Глаза на западную башню. До смены караула отряда «Акаи» осталось ровно три минуты.

Вальяжность с древнего мага слетела мгновенно. Карие глаза хищно сузились, в глубине зрачков заплясали ледяные, безжалостные искры. Дух подался вперед, впиваясь взглядом в полупрозрачную, переливающуюся вуаль. Защитный барьер «Шести Врат» накрывал поместье гигантским, пульсирующим куполом.

— Халтура, а не барьер, — брезгливо вынес вердикт эксперт по древностям. — В мое время за подобный кривой каркас главного инженера выпороли бы кнутами на конюшне. В узловых точках частота гуляет, как пьяная девка. Глянь правее, у водосточного желоба плетение откровенно провисает. Жлобы пытаются сэкономить резерв маны на несущих столбах.

— Ломать защиту не требуется, — напомнил Бывший Зэнин, бесшумно поднимаясь на ветке во весь свой громадный рост. — Требуется пройти насквозь, не подняв на уши весь квартал. Твоя задача — наглухо закоротить внутренние сигнальные руны в тот самый момент, когда я выбью дверь сокровищницы.

— Не учи деда кашлять, командир, — хмыкнул Рю. — Я подобные контуры в школьных тетрадках зарисовывал, когда пращуры твоего драгоценного Наобито еще в набедренных повязках по топям за жабами гонялись. Давай, твой выход.

Вместо ответа массивная фигура просто сорвалась с ветви вниз.

Бесшумная звериная физика — это не проклятая техника. Это абсолютное, тотальное отрицание самого факта присутствия в мире магии. Убийца не генерировал фоновых всплесков, не сотрясал воздух громогласными хлопками. Человек просто исчез с дерева и материализовался у подножия бамбукового частокола.

Могущественный щит «Шести Врат» даже не рябнул, проглотив нарушителя. Для тысячелетней охранной системы мутант, напрочь лишенный искры дара, равнялся падающему сухому листу или проплывающему мимо облаку.

Напарник скользнул следом, но совершенно иным манером. Испытывать чужую защиту на прочность дух не собирался. Демон мгновенно усох, переплавившись в плотную, иссиня-черную татуировку. За микросекунду до контакта с барьером мрак перелетел пустоту и намертво впился в левую лопатку бойца.

Специфическая мутация человека сработала как идеальный свинцовый саркофаг, наглухо экранировав режущую хэйанскую ауру от чувствительных сканеров клана.

— Твою мать, опять эта пересушенная шкура… — недовольно прошипели чернила прямо из лопатки. — Хоть бы раз в жизни раскошелился на гель для душа с ароматом жасмина. Несет застарелым табаком и гнилым ковром.

— Захлопнись, — едва слышно выдохнул Тодзи, распластавшись спиной по холодному каменному цоколю западного павильона.

Мимо, хрустя гравием, неспешно прошагал патруль. Трое рядовых бойцов из отряда «Акаи». Просторные черные хакама, за поясами небрежно заткнуты короткие клинки-вакидзаси. В руках патрульные равнодушно покачивали бумажные фонари с запертыми внутри светящимися паразитами третьего ранга. Парни двигались лениво, вразвалочку, сладко зевая и живо обсуждая, какие остатки пойла заныкала на кухне старая стряпуха.

— Шестерки, — презрительно оценила татуировка. — Уровень зачуханных деревенских ополченцев. Таких даже резать — себя не уважать.

— Мы сюда не за мясом пришли.

Дождавшись, пока патруль скроется за крутым изгибом галереи, наемник бесшумной тенью метнулся к узкой деревянной двери. Спуск в мрачные подземелья хранилища «Кукуру».

Створка из мореного черного дуба была щедро окована полосами метеоритного железа. Поверх металла вилась густая вязь защитных кандзи. Прямо в центре массивной замочной скважины злобно пульсировала багровая печать — прямая линия сигнализации, выведенная прямо в личный кабинет главы клана.

— Твой ход, пижон, — одними губами скомандовал взломщик.

Из покрытого шрамами предплечья выскользнула тончайшая, острее хирургической иглы, смоляная нить. Мрак ювелирно скользнул точно в скважину, мягко коснулся багровой печати и… ломать ничего не стал.

Древний мастер действовал куда тоньше. Рю пустил по чужим печатным каналам микроскопический импульс встречной частоты. Сигнал послушно зациклился сам на себе. Охранный контур продолжал исправно докладывать в пустой кабинет Наобито, что дверь монолитна, заперта и находится в состоянии абсолютного покоя.

А в это время внутренний кованый ригель замка с тихим, маслянистым щелчком уже отъехал в сторону.

— Хэйанский знак качества, — самодовольно прошептал голос с лопатки. — Современные недоучки умеют только крушить всё кувалдой. А мы предпочитаем с железом вежливо договариваться. Толкай створку, босс.

Мужчина навалился плечом, и тяжелая дверь неохотно пустила гостей в стылую, могильную темноту подземелья.

Сокровищница представляла собой запутанный лабиринт каменных кишок, грубо вырубленных в скальной породе под фундаментом поместья. Воздух пропитался вонью прелой бумаги, иссохших травяных оберегов и старого окислившегося бронзового лома.

Вдоль сырых стен тянулись бесконечные деревянные стеллажи. Под запечатанными стеклянными колпаками пылились десятки артефактов. Выщербленные клинки, потускневшие перстни с инкрустацией, мумифицированные лапы давно сдохших тварей и свитки с запретными, грязными техниками.

— Ну и помойка… — скривился материализовавшийся из спины Рю.

Приняв форму плотного человеческого силуэта, компаньон брезгливо оглядывал стеллажи.

— И половина из этого — откровенный, несусветный шлак! Зацени: вон то пузатое зеркало — дешевая китайская подделка под династию Мин. А этот кривой кинжал вообще выточен из заржавевшего кухонного тесака, на который наложили копеечный сглаз. Вызывает кровавый понос. Твои драгоценные родственнички — конченые барахольщики.

— Интересует только «Черная Нить», — оборвал экскурсовода Тодзи. Уверенно шагая по центральному проходу, взломщик даже не смотрел по сторонам. — Игрушка заперта в глубоком сейфе.

— Сейф в самом конце этой кишки, — демон прищурился, прошивая взглядом сгустившийся полумрак. — Но у меня для тебя препаршивая новость, командир.

— Выкладывай.

— Твой вечно пьяный дядюшка Оги не соизволил остаться в главном павильоне.