Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

Ланс с заметным интересом поглядывает на Рорри. Попрошу-ка Амирана поговорить с ним. Я буду вынуждена теперь обеих девчонок защищать от внимания мужчин? Ланс вроде неплох. Он сам молод. Но он лис… не лукавство ли его внимание к беззащитной воронице? Пока мы будем плыть до Отверженных островов, разберусь с этими двумя. А особенно пристально буду наблюдать за лисом.

Рорри, перехватывает корзину руками, и засмотревшись по сторонам, вдруг неуклюже заваливается набок. Плетёнка с глухим стуком ударяется о деревянный настил, переворачивается, и из неё в разные стороны разбегаются спелые фрукты. Тяжело бряцает фляга. Сыр и хлеб вываливаются из восковой бумаги, пачкаясь о грязный настил. По пристани ходят в не особо чистых сапогах, таскают пыльные мешки, чайки за ночь раскидали свои фекалии, и их не успели смести. Чистым остаются только мясо да маленькие круглые булочки, плотно завёрнутые в тёмно-коричневую бумагу, крепко прихваченные бечёвкой. Раздосадованно сжимаю губы и вижу похожую реакцию у Амирана. Аппетит начал пробуждаться, и когда мы окажемся в каютах, будет очень хотеться есть!

Я не считаю девчонку прислугой, но всё равно вспыхиваю раздражением от её неуклюжести.

Юная ворона сжимается, ожидая нашей реакции. Её губы дрожат, а глаза махом наполняются слезами. Будь она наёмной работницей, ей бы просто всучили увольнительную, но прежний хозяин выставил на продажу, предварительно замучив и заморив голодом.

– Ничего. Бывает, – пожимаю плечами и натянуто улыбаюсь, говоря себе, что это мелочи. Куда важнее не дать девчонке с головой окунуться в панику.

– Ланс, помоги всё собрать, – неожиданно вступается Амиран. – На корабле нас будут кормить. Мы съедим, что уцелело, не заметим, как и обедничать время придёт. – Мужчина возвращает своё внимание к погрузке, как будто ничего страшного не произошло.

Я очень благодарна сумеречному магу, что он не стал обострять ситуацию.

– Давай, шевелись, – выводит из ступора ворону лис. – Мягко подталкивает её в плечо. Поднимает корзину с уцелевшей снедью и передаёт девчонке.

Не дожидаясь, Ланс быстро начинает собирать испорченные продукты. Но когда пытается отнести их в сторону, Рорри хватает его за руку:

– Куда ты хочешь их деть? Не отдавай никому. Я съем… сама… – тихо шепчет ворона, спотыкаясь на каждом слове, и прячет голову в плечах. Так ей неловко.

Нестерпимо давит в груди жалость и злость одновременно. Хочется рычать. А лучше не видеть. Не помнить. С няней и у нас бывали сложные времена, и не всегда сытые. Но мы с ней никогда не голодали.

– Не выбрасывай еду, – умоляюще просит девчонка Ланса, с полными глазами слёз. – Я обрежу там, где испачкалось.

– Рорри, я куплю тебе столько еды, сколько ты и съесть не сможешь, – севшим голосом успокаивает её лис и нарочито бодро спрашивает: – Спорим? Я не в силах больше смотреть, отворачиваюсь, пытаюсь сделать несколько шагов в сторону, чтобы незаметно вытереть слёзы. Меня ловит Амиран, крепко прижимая к себе, шепчет:

– Тихо-тихо, Эви. Она больше не будет голодать.

Я часто киваю, уткнувшись лицом в его грудь, незаметно промакиваю халатом глаза.

Лис. Кажется, я была неправа в своих суждениях. Молодая ворона понравилась Лансу, а может быть, он просто ей сочувствует. В нём нет ни капли пренебрежения к Рорри. За многие десятилетия, со времён правления Бреанейна Первого, Роунхельм изменился, давно умерли ярые приверженцы рабского уклада.

Я снова смотрю на девчонку. Та разжала руки, выпустив Ланса и испорченную еду, согласно кивает на его тихие слова, и едва уловимая улыбка робко трогает её губы.

Пока мы были заняты, подошла очередь погрузки наших сундуков. Фарн внимательно отслеживает работу грузчиков, а лис, с согласия Амирана, бежит навстречу первому появившемуся в порту разносчику местных сладостей. Они от рассвета до заката снуют с подносами на груди, предлагая полакомиться воздушной выпечкой с орехами, сдобренной ароматным мёдом.

Он очень скоро возвращается, и счастливая молодая ворона жмёт к груди коробку с угощением. Преданно смотрит на лиса, заставляя меня почувствовать непрошеный укол ревности. Одёргиваю себя. Она не моя собственность. И может чувствовать благодарность не только ко мне.

– Груз на борту! Тридцать лучин на посадку! – громкий вскрик старпома заставил меня вздрогнуть.

– Пора! – теперь уже сумеречник командует нами. Ловко хватает меня за руку и тащит к трапу. Троица не отстаёт, держась за нашими спинами.

У корабля уже столпилось много люда. Служивые порта, провожающие и такие же пассажиры как мы, держащие путь до Изгоя. Кто-то терпеливо ждёт, другие суетятся, мешая остальным. Когда доходит наша очередь, «муж» уверенно делает шаг к проверяющему, заставляя и меня переместиться вперёд. Сначала Амиран предъявляет работнику порта свиток на Рорри. Служащий полноват, несмотря на раннее утро и довольно свежий ветер, по его лицу стекают капельки пота. Он громко дышит, как работник кузнецы, выполняя тяжёлый труд. В левой руке мужчина держит странного вида артефакт, напоминающий глаз змеи или ящерицы, он мягко поблёскивает драгоценным изумрудом. Похоже, именно о нём говорил Амиран.

Проверяющий возвращает свиток сумеречному магу. Мы протягиваем руки с браслетами на проверку, служитель подносит своё необычное приспособление. Два-три удара сердца, я почти вскрикиваю от сжавшейся руки сумеречника на моей. Глаз артефакта зловеще горит красным огнём, крича, что наш брак – пустышка.

– Ваш артефакт неисправен, – презрительно цедит Амиран служащему. – Скорее бегите за портовым магом. Он проверит и подтвердит подлинность нашей семьи.

Напада́ет сразу. И тени сомнения не возникнет в том, что я его жена.

– Поспешите! Мы не можем пропустить этот корабль! Если окажется, что ваше приспособление барахлит, порт оплатит мне все расходы. И задержку тоже! – упорно давит на растерявшегося мужчину Амиран. Я восхищаюсь его дерзостью.

– Но тот, кто видит семейные узы, сейчас болен, – тёмные глаза на красном лице служащего порта пугливо округляются, заметно нервничая, он начинает потеть гораздо сильнее.

Вероятно, представил в красках, как побежит за магом, кого так настоятельно требует настойчивый пассажир. Я не наблюдаю почтового футляра на поясе проверяющего, рядом только портовые грузчики и двое страж, следящих за порядком. А может служащий представил, как его заставят влезть в долги, и ему придётся до конца жизни оплачивать сорванную поездку состоятельной семье.

– Долго ещё ждать? – кричит кто-то из очереди.

– Давайте я посмотрю, – великодушно предлагает Амиран и протягивает руку к артефакту.

Воровато осматриваясь, служитель передаёт «змеиный глаз» Амирану, достав платок, вытирает пот с лица, настороженно зыркает по сторонам, не заметит ли кто. И пока проверяющий с опаской оглядывается, едва уловимый сизый дымок появляется над артефактом и поглощается им.

На повторной проверке глаз бодро и ярко горит зелёным огнём. Портовый служащий громко выдыхает, что-то бормочет