Вороница. Пойманные души - Татьяна Морец

– Прошу, проходите на борт, – успокоенно разрешает он, переключаясь на следующих пассажиров.

– Вот так, Эвара, неисправный артефакт мог погубить нам увлекательное и давно запланированное путешествие! – нарочито громко сокрушается сумеречник.

А я слышу в его голосе насмешку.

Глава 17. Прощание с Пиреи

– Поднять трап! – гремит голос старпома.

Едва гаснет его оглушающий крик, как с пирса доносится шум.

– Рорри! Подождите! Мне нужна Рорри! – катиться по пристани звонкий мальчишеский голос. – Мне сказали она отплывает сейчас! Подождите!

Мы с любопытством выглядываем через борт вниз. Чумазый мальчуган, задрав голову, смотрит на нас, выискивая глазами Рорри. Он переводит дыхание после длительного бега. Барк пришвартован на самом длинном пирсе, где глубина позволяет поставить крупный парусник. В руке мальчишка держит какую-то вещь и машет ею над головой.

– Постойте! Рорри, моя служанка! – подаю голос я и быстро двигаюсь по палубе к трапу, который ещё не успели убрать. Краем глаза отмечаю, как за мной семенит юная ворона. С незамеченной ранее прытью. – Мальчик, что это у тебя? – немного перегнувшись через перила, выясняю я, добравшись до цели.

– Это моё! От родителей! Память, – сбивчиво тараторит за спиной девчонка.

– Бывшая хозяйка Рорри просила передать! – смело отвечает мальчуган. – Она узнала, что вы отплываете сегодня. Я чуть успел!

– Можно? Позвольте? Мне очень нужно! Пожалуйста, госпожа! – пищит девчонка за спиной. Два голоса кашей перемешиваются в голове.

– Передайте нам то, что принёс мальчик, – в который раз приходит на выручку Амиран, уже стоя рядом.

Его просьбу не смеют игнорировать. Вещица переходит из рук в руки, пока не отказывается у сумеречного мага, не потерявшего бдительность. Успеваю рассмотреть: это какой-то медальон из желтоватого металла. Он держит его в ладонях, исследуя своей магией:

– Чисто, – объявляет Амиран и передаёт медальон в цепкие лапки молодой вороны.

Рорри хватает его, прячет в ладонях как самое большое сокровище в Эридаре, порывисто прижимает руки к груди. По её щекам текут крупные слёзы. Сама еле сдерживаюсь, чтобы не расплакаться, смотрю вдаль, не позволяя себе превращаться в кисель, совсем раскисла. Но я, как и она, пуще глаз храню оберег и браслет от мамы.

– Поднять трап! – раздражённо звучит повторная команда. Старпом перетягивает на себя внимание.

Мне очень хочется узнать подробности, но Амиран отводит нас обеих в сторону, чтобы не мешались.

– По местам стоять! С бочки сниматься! – громогласно звучат новые команды.

«Ну и голосище у него!» – отмечаю я про себя.

– Поднять все паруса! – другой, не менее тихий голос боцмана, рявкает совсем рядом, заставляя меня вздрогнуть.

Как же мне хочется тишины! Но на шесть дней придётся смириться с ограниченным пространством и больши́м количеством живых в нём.

– Бывшая хозяйка не забыла о тебе, Рорри, – с любопытством смотрю я на девчонку, как только громкий шум, создаваемый поднимающимися парусами, утих, и «Бурный» заскользил по водной глади, набирая скорость.

– Спасибо, госпожа! Прежняя хозяйка была вспыльчива, но по-своему добра ко мне. Часто жалела. Это её муж наказал меня за разбитую древнюю вазу его семьи. Хозяйка ничего не смогла поделать с его гневом, – не очень охотно делится она, но, видя вопрос в моих глазах, не молчит: – Позвольте я расскажу попозже, милостивая госпожа? – Опять этот затравленный взгляд.

Согласно киваю. Если ей требуется время, поведает позднее. Она рабыня временно. Скоро для вороны жизнь изменится, и Рорри нужно научиться озвучивать свои желания и отстаивать себя.

Мы вместе перекусываем уцелевшей едой из корзины, разместившись на лавках палубы, как только «Бурный» отдаляется от пристани. Я уже навострилась и маленькие кусочки еды подсовываю под край платка, закрывающий нижнюю половину лица, и медленно пережёвываю. А Рорри так трогательно протягивает мне открытую коробку с медовыми сладостями.

– Нет, девочка, – я опускаю бумажную крышку обратно и мягко подталкиваю коробку назад вороне. – Это всё тебе.

Кроме нас с девчонкой на корабль сели ещё девять невольниц и пять замужних дам, и у всех пятерых артефакт горел зелёным, без заминок.

От Амирана я узнаю́, что вместимость барка – сто девяносто живых, из них шестьдесят – команда Сореша. «Бурный» всегда следует полным, свободных мест нет. Пиратов осуждают и боятся, но с ними протекает бойкая торговля, с годами все больше набирая обороты. Не принципы правят этим миром, а тяжёлые мешочки со златыми.

Я долго провожаю берег, смотрю, не отрываясь всё время, до тех пор, пока он не теряется в дымке, справедливо сомневаясь, что увижу его вновь. Амиран крепко сжимает мою ладонь, тоже не сводя аквамариновых глаз от тающего вдали города. Влажный солёный ветер проникает даже сквозь шелковый платок, не давая мне нагреваться в ярких лучах набирающего силу Светила.

– Эви, Миро мне отписался, твоя Оника освоилась, няня присматривает за ней. Мрак тоже в порядке, поначалу пытался сбежать, едва открывали к нему денник. Кусался, норовил сбить с ног. Но теперь он успокоился. Я и не знал, что с конём в Леранхолле были проблемы, – хмурится Амиран, перечитывая записку. – Не хотели нас беспокоить и отрывать от забот в Пиреи. У меня есть новости и о том пророчестве, что оставил Фарниз. Но поговорим мы об этом, когда выспимся.

– Но! – пытаюсь возражать я.

– Здесь не место, жена, – строго произносит маг, а я, как послушная спутница по пирейским нормам, не смею спорить. И понимаю: бесполезно. – У нас шесть дней в пути, успеем, – уже мягче добавляет блондин.

– Мы уходим к себе, – ставит он в известность Фарна и Ланса. – Отнесите наши вещи и тоже отдыхайте.

Со знанием дела Амиран утягивает меня к лестнице, уводящую вниз, под палубу. Крутые ступени прямо-таки созданы для того, чтобы свернуть себе шею. Особенно в таком неудобном пирейском наряде. Как бы Рорри осталась цела! Повернув голову назад, я вижу, как лис её бережно поддерживает на крутом спуске.

Внизу спёртый неприятный воздух. Я прикрываю лицо рукой. Пахнет едой и не совсем чистыми телами. Очень узкий коридор – и вот маленькая дверь нашу в каюту. Чтобы пройти внутрь даже мне приходится пригибать голову. Амиран же втискивается полубоком. С облегчением обнаруживаю маленькое открытое круглое окно.

Я нисколечко не удивилась, когда поняла, что одна из четырёх кают на «Бурном» достаётся нам с Амираном. Фарн и Ланс затаскивают наши личные вещи и выскакивают наружу, оставляя в каюте нас вдвоём. Рорри неуверенно перебирает ногами за дверью.

– Мне помочь вам разоблачиться, госпожа? – спрашивает она, осторожно заглядывая.

– Справимся, Рорри. Увидимся позже, – и Одуванчик захлопывает перед их носами дверь. Сразу подходит к окну, шумно вдыхает свежий воздух.