Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

Услышав это, Сяо Цзянь внезапно очнулся, усилием воли успокоил свой дух и эмоции, и синий цвет в его зрачках постепенно начал таять, пока они не стали спокойными, как глубокий пруд.

– Эх… больше… нет. – Хань Пу с набитым куриным мясом ртом невнятно выразил сожаление.

– Генерал Сяо, у вас есть другое имя? – Фэнси взглянула на него, затем прищурилась, глядя на небо. – Ваши глаза похожи на синее небо над снежной равниной, чистые и ясные, очень красивые. Вас следовало бы назвать Сюэкун.

Услышав это, Сяо Цзянь замер, пристально глядя на Фэнси, и через некоторое время тихо ответил:

– Мое второе имя – Сюэкун.

– Прекрасно. – Фэнси с улыбкой кивнула, затем снова посмотрела на него, продолжая жевать: – Вам не следует носить такую белоснежную одежду. Хм… вам подошел бы светло-голубой, как цвет неба. – Она не забыла указать на небо своим жирным пальцем.

На этот раз Сяо Цзянь не ответил, лишь поднял голову, позволяя ясному голубому небу, по которому иногда проплывали легкие облачка, отразиться в его чистых глазах.

Хуан Чао, слушая их, наблюдал за двумя жадно едящими людьми с легкой улыбкой.

Внезапно Фэнси, поглощенная едой, и Хуан Чао, сидящий спокойно, одновременно повернули головы и бросили взгляд вправо. Затем Фэнси продолжила есть, а вот на спокойном до этого лице Хуан Чао появилась тень волнения.

Вскоре Сяо Цзянь тоже что-то заметил и быстро исчез, двигаясь с невероятной скоростью.

Только Хань Пу продолжал есть и пить, ничего не замечая.

Через некоторое время Сяо Цзянь вернулся, таща на спине какого-то человека, за ним следовали пять мужчин в зеленых одеждах.

– Подчиненные приветствуют господина. – Пятеро, подойдя, поклонились Хуан Чао, и даже мужчина, которого нес Сяо Цзянь, изо всех сил пытался спуститься, чтобы поклониться.

– Встаньте, – спокойно приказал Хуан Чао, окинув их взглядом, и увидел, что все они были ранены, особенно тот, кого принес Сяо Цзянь, – его живот был распорот, а зеленая одежда окрашена ярко-красной кровью.

– Сначала вылечите их раны, – Хуан Чао кивнул Сяо Цзяню.

Сяо Цзянь кивнул, затем махнул рукой, и четверо мужчин, стоявших в стороне, немедленно подошли, чтобы помочь остальным сесть и остановить кровь.

Когда раны шестерых были обработаны, наиболее тяжело раненный мужчина встал и подошел к Хуан Чао. Дрожащими руками он достал из-за пазухи что-то, завернутое в синюю парчовую ткань, опустился на одно колено, поднял руки над головой и протянул сверток.

Хуан Чао принял сверток, но не спешил открывать его. Он жестом попросил Сяо Цзяня помочь мужчине встать. Затем он посмотрел на предмет в своих руках, и в его глазах было нечто, внушающее ужас… В следующий момент он вспомнил о чем-то чрезвычайно важном, и его взгляд, подобный молнии, устремился на того мужчину:

– Где генерал Янь?

Руки мужчины, уже дрожавшие, затряслись еще сильнее. Он поднял голову, изо всех сил сдерживая слезы – хотя его большие глаза все же увлажнились, и дрожащим голосом ответил:

– Генерал… генерал Янь… погиб на горе Сюань!

– Что? – Хуан Чао пошатнулся, затем резко встал и в мгновение ока оказался перед тем человеком, схватив его за плечо левой рукой. Его взгляд был холоден. – Повтори!

– Докладываю господину, генерал Янь погиб на горе Сюаньшань в Бэйчжоу! – еще раз ответил тот, терпя боль в плече, и слезы наконец потекли из его глаз.

Услышав это, Хуан Чао отпустил его и выпрямился, плотно сжав губы. На лице его не было ни ошеломления, ни гнева, и только зрачки его золотисто-коричневых глаз резко сузились.

Драгоценный меч Сяо Цзяня издал легкий звон, на руке, сжимающей его, вздулись вены. Он слегка опустил голову, и его белые волосы развевались, хотя ветра не было.

Когда Фэнси услышала, как Хуан Чао спрашивает о местонахождении Янь Инчжоу, ее рука почему-то ослабла, и утка упала на ковер. Она опустила голову, глядя на нее в оцепенении, не двигаясь.

Хань Пу, который только сейчас почувствовал, что атмосфера изменилась, прекратил есть и подошел к Фэнси. Увидев ее замешательство, он с беспокойством подергал ее за последний оставшийся рукав:

– Сестра?

Фэнси подняла голову и посмотрела на него, а затем слегка улыбнулась, показывая, что все в порядке. В тот момент Хань Пу показалось, что эта улыбка преодолела тысячи гор и рек, прошла через тысячи преград, в ней таились глубокая усталость и легкая печаль.

– Инчжоу! – наконец глухо произнес Хуан Чао, долго стоявший молча. Он все еще сжимал синий сверток, в его золотисто-коричневых глазах промелькнула боль. Помолчав, он позвал: – Сяо Си.

– Здесь. – Один из четверых, перевязывавших раны, встал и ответил, опустив голову.

– Вы четверо сопроводите этих шестерых обратно, – приказал Хуан Чао.

– Есть, – ответил Сяо Си.

Хуан Чао повернулся и посмотрел на Сяо Цзяня:

– Ты пойдешь со мной на гору Сюаньшань.

Услышав это, Сяо Цзянь замер, затем попытался отговорить его:

– Господин, раз вещь уже у вас, вы должны вернуться с Сяо Си и остальными. На гору Сюаньшань я пойду сам.

Хуан Чао посмотрел на сверток в своих руках, на его лице появилась легкая улыбка, но выражение глаз было глубоким и печальным.

– Перед уходом Инчжоу сказал, что обязательно добудет печать и вернется, и не подведет меня. Раз он не подвел меня, как я могу подвести его?

– Господин, это очень опасно… – Сяо Цзянь хотел было продолжить уговоры, но Хуан Чао прервал его взмахом руки.

– Я уже все решил, не нужно меня отговаривать. Я отправляюсь на гору Сюаньшань и хочу посмотреть, кто осмелится отобрать у меня эту вещь. – В этих словах Хуан Чао звучали вся уверенность и высокомерие, с которыми он смотрел на мир.

Видя это, Сяо Цзянь оставил свои попытки переубедить его и приказал Сяо Си:

– Сопроводите этих шестерых обратно и передайте Сяо Чи, чтобы он немедленно прибыл и встретился со мной.

– Есть. – Сяо Си принял приказ, и они с ранеными быстро ушли.

Хуан Чао подошел к Фэнси, показал ей сверток и спросил:

– Знает ли барышня, что это?

Фэнси встала, но не посмотрела на сверток, а подняла голову, глядя на небо. Уголки ее губ слегка изогнулись, и она сказала:

– Разве это не та самая Сюаньцзи, что даже грязнее меня?

– Грязнее? – Хуан Чао не ожидал, что она так оценит этот высший символ власти в мире.

– Разве она не грязна, если ее касались руки стольких людей и она запятнана бесчисленными каплями крови? – Фэнси повернулась и посмотрела на него холодным взглядом.

– Ха-ха. – Хуан Чао рассмеялся и открыл тщательно завернутый сверток.

Когда последний слой ткани был снят, показалась