Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

прямоугольная черная железная печать длиной около девяти цуней. От нее буквально веяло холодом. На лицевой стороне были четыре иероглифа «Сюаньцзи Чжицзунь», что означает «Величайший владыка Великого предела», на обратной стороне – дракон, парящий среди облаков. На солнце она, казалось, поглощала свет.

– Так вот она, Сюаньцзи! – Он провел пальцем по железной печати, в его глазах был странный блеск. – Длиной в девять цуней и девять фэней, весом в девять цзиней и девять лянов – высшая Сюаньцзи.

– Всего лишь грязная печать Сюаньцзи, унесшая мириады героических душ. – Глядя на эту печать, стоившую жизни стольким людям, Фэнси испытывала только неприязнь.

– Ты права, эта вещь действительно грязная, но… – Хуан Чао поднял Сюаньцзи, глядя на свет, исходящий от черной печати. – В некотором смысле она священна, потому что это высший символ власти в Поднебесной.

– Ха! – Фэнси холодно усмехнулась. – Что, ты тоже веришь, что эта вещь позволит тебе править миром?

– Править миром? – повторил Хуан Чао, затем запрокинул голову и громко рассмеялся: – Ха-ха-ха… Эта вещь, конечно, не может править миром, править миром могут только люди. Она лишь символ: Сюаньцзи – символ императора Великого Востока, Сюаньшу – символ ванов семи областей. С Сюаньцзи в моих руках для простых людей я становлюсь правителем, избранным Небесным мандатом. Поэтому тот, кто действительно может править миром, – это я, Хуан Чао!

Фэнси молчала, глядя на Хуан Чао.

Человек, стоящий перед ней, излучал такое высокомерие, словно он мог проглотить небеса одним глотком и расколоть землю и горы одним шагом – непревзойденный гигант.

Сяо Цзянь с почтением смотрел на своего господина, а Хань Пу, впервые увидев человека настолько властного, словно способного держать мир в своих ладонях, стоял с открытым ртом, его маленькое сердце билось, как барабан, и по телу разливалось тепло.

– В будущем, независимо от того, будешь ли ты владеть миром или нет, ты войдешь в историю как великий правитель, – вдруг вздохнула Фэнси, и в голосе ее зазвучало редкое уважение.

– Конечно, это буду я! – решительно сказал Хуан Чао.

– Хе-хе, уверенность наследного принца Хуана превосходит обычных людей. – Услышав это, Фэнси слегка усмехнулась. – Но, по моему мнению, у тебя только половина шансов на успех.

– Почему только половина? – Хуан Чао приподнял брови.

– Слышал ли наследный принц о шахматной партии на вершине горы Цанманшань? – Фэнси перевела взгляд вдаль.

Глаза Хуан Чао блеснули, и он кивнул:

– Слышал.

Фэнси непринужденно сказала:

– Рядом с той шахматной доской высечены слова: «Незавершенная партия на горе Цанманшань ждет игроков. Однажды облака соберутся над горой, и высшая власть будет оспорена». Люди говорят, что эта шахматная доска и эти две строки дарованы Небесами, они предвещают появление двух непревзойденных героев, которые будут бороться за этот мир. Если наследный принц – один из них, то в мире есть еще один противник, равный ему. Разве это не означает, что ваш шанс на успех один к одному?

– О? – Взгляд Хуан Чао стал загадочным.

– К тому же мир полон героев, и, судя по нынешней ситуации, есть как минимум несколько равных наследному принцу по силе. – Фэнси снова посмотрела на Хуан Чао, лениво улыбаясь, но глаза ее были яркими, как зеркало. Они сверкали светом мудрости, в них словно отражался весь мир. – В Ючжоу есть «Золотая кавалерия», в Юнчжоу – «Кавалерия черных перьев», в Цинчжоу – «Кавалерия ветра и облаков». Эти три области имеют сильные армии и талантливых генералов. Разве ван Ю, молодой господин Ланьси и принцесса Сиюнь не могут быть вашими противниками? К тому же мир так велик, где только не скрываются драконы и тигры! Возможно, есть множество героев, способных соперничать с наследным принцем.

– Ха-ха… Если верить твоим словам, у меня даже нет половины шансов. – Услышав это, Хуан Чао не выказал ни недовольства, ни уныния. Он раскинул руки, словно обнимая небо и землю. – Я обязательно пойду посмотреть на шахматную доску на вершине горы Цанманшань, но я не верю в какие-то небесные знамения, я верю только в себя. То, что я, Хуан Чао, решил, я обязательно сделаю. Я обязательно своими руками покорю этот мир.

– Тогда я буду ждать и смотреть, кто в итоге станет оспаривать высшую власть на вершине горы Цанманшань. – Фэнси тоже улыбнулась, но в ее ленивой улыбке читалась насмешка.

– На вершине горы Цанманшань будет стоять только один человек – я, Хуан Чао. – Он гордо улыбнулся, полный амбиций.

– Ха-ха… За десять лет странствий по миру боевых искусств я еще не встречала такого высокомерного и уверенного в себе человека, как ты. – Фэнси ярко улыбнулась, взяла за руку Хань Пу, оттолкнулась кончиками пальцев ног и поплыла прочь. – С нетерпением жду встречи с наследным принцем Хуаном на вершине горы Цанманшань! – Когда она произнесла эти слова, ее фигура уже была в нескольких чжанах от них.

– Мои планы не сдержит никто и ничто в этом мире. Я проложу широкую дорогу к горе Цанманшань, – громко сказал Хуан Чао.

На пустынной возвышенности эхом разнеслись его слова: «Я проложу широкую дорогу к горе Цанманшань» – и долго не затихали.

Глава седьмая. На верхнем этаже, в закатном свете, юноша подобен нефриту

– Сестра, станет ли этот молодой господин Хуан Чао императором в будущем? – Отойдя довольно далеко, Хань Пу спросил Фэнси.

– Может быть, он, а может быть, и нет. – Фэнси подняла голову, золотой ворон девяти небес ослеплял, словно этот непревзойденный наследный принц Цзичжоу.

– Но когда он говорил, казалось, что это будет он. – Хань Пу тоже поднял голову, глядя на небо, щурясь от яркого света.

– Пу-эр, ты ему завидуешь? – Фэнси опустила голову, глядя на Хань Пу, и с легкой улыбкой спросила: – Ты тоже хочешь стать таким, как он?

– Знаешь, я действительно завидую ему, но я не хочу становиться таким, как он, – серьезно ответил Хань Пу, повернув к ней свое грязное маленькое личико.

– Почему? – Фэнси нашла его ответ довольно странным.

– Этот человек… – Хань Пу прикусил палец, словно затрудняясь объяснить.

Фэнси не торопила его, просто с улыбкой смотрела.

– Понял! – Хань Пу вдруг поднял руку, указывая на небо. – Сестра, молодой господин Хуан Чао похож на солнце в небе, его сияние слишком яркое и затмевает свет всех вокруг. Кажется, что на небе есть только один. – Он повернулся к Фэнси с наисерьезнейшим видом. – Но разве это не грустно – быть на вершине в полном одиночестве?

Услышав это, Фэнси слегка удивилась, ее взгляд постепенно смягчился, и через мгновение она нежно положила руку на его голову:

– Пу-эр, в будущем ты превзойдешь