Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

необычной формой и вкусом, да еще и дать им такие изысканные названия… владелец «Таверны Заходящего Солнца» действительно незаурядный человек, – с улыбкой вздохнул Юй Уюань.

– Глядя на стиль этой таверны, нетрудно представить ее владельца. – Фэнси оглядел помещение с одобрением. – Простота, пронизанная элегантностью, обыденность, наполненная оригинальностью, – такое мастерство действительно редко.

– «На верхнем этаже “Таверны Заходящего Солнца”, среди криков улетающих гусей, путник из Цзяннань смотрит на свой узкий меч и в раздражении хлопает по перилам, но никто не понимает его стремления подняться на высоту», – медленно процитировал Юй Уюань, затем перевел взгляд за окно, где медленно исчезали последние лучи солнца, а несколько маленьких лодок плыли к горизонту. – Интересно, какие мысли были у владельца «Таверны Заходящего Солнца», когда он строил ее.

– Хе-хе… – Фэнси усмехнулся, глядя на него, в его глазах словно отражались золотые лучи заката. – Возможно, он вложил в эту таверну все свое «непонятое стремление подняться на высоту». Но молодой господин Юй, вероятно, не беспокоится о том, что его не поймут.

– К сожалению, у Уюаня нет особого «стремления подняться на высоту». – Юй Уюань отвел взгляд и посмотрел на Фэнси, его взгляд был спокойным, как безмятежная поверхность реки в этот момент.

– Правда? – Фэнси слегка улыбнулся.

На лестнице раздались легкие шаги, а затем донесся сладковатый аромат – он становился насыщеннее по мере приближения. Наконец стук шагов остановился за занавесом. Сквозь тонкую голубую ткань можно было смутно разглядеть изящный силуэт.

– Какую песню желают услышать господа? – Голос женщины за занавесом был чистым, но холодным и гордым.

Юй Уюань поднял палочки и взял кусочек «Холодной лунной росы», словно не слыша ее вопроса.

Фэнси поднял чашу с вином, выпил до дна, затем спокойно сказал:

– Барышня может петь что пожелает.

За занавесом на мгновение воцарилось молчание, затем зазвучала пипа, словно жемчуг падал на поднос, словно родник журчал подо льдом. Песня еще не успела начаться, а струны уже рыдали от чувств.

Услышав такую искусную игру на пипе, двое в комнате слегка удивились и невольно бросили взгляд на занавес, не ожидая, что женщина из мира красной пыли может обладать таким мастерством.

Кто прошлой ночью на пипе играл?

Тогда стрекотали печально

Одни лишь сверчки.

Чай уж остыл, и лунный овал

Тихо поблек, золотистые

Спрятав лучи.

Остается в одиночестве мне

Песню играть,

Услышанную во сне.

Чистый голос проникал сквозь занавес, извиваясь, как дым, обволакивая, как шелк. Они будто воочию увидели, как одинокая тень сидит под холодной луной, пьет остывший чай в холодной комнате, и компанию ей составляют лишь осенние цикады.

Слушая печальную песню, глядя на угасающий закат за окном, на мгновение, хотя они сидели друг напротив друга, оба почувствовали легкое одиночество. Словно в их сердцах звучала мелодия, которую они играли, не зная, кому же она посвящена, для кого она.

Когда песня закончилась, оба еще мгновение продолжали хранить молчание. Девушка за занавесом тоже молчала, не произнося ни звука.

Через некоторое время Юй Уюань вздохнул:

– Принцесса Сиюнь редко являет свой талант, но ее стихи уже распевают в чайных и переулках.

– Эта барышня обладает изысканным мастерством игры на пипе, чистым и мелодичным голосом, поет с чувством – это действительно редкость, – Фэнси, однако, похвалил певицу за занавесом.

Юй Уюань слегка улыбнулся:

– Говорят, что молодой господин Фэн многогранно талантлив, и сегодня я вижу, что это правда.

– Наследный принц Хуан однажды сказал, что талант молодого господина Юя таков, что тот достоин быть наставником правителя, поэтому перед молодым господином Юем никто не заслуживает называться «многогранно талантливым», – Фэнси также слегка улыбнулся.

– Уюань недостоин, – Юй Уюань покачал головой.

Они непринужденно беседовали, словно забыв, что за занавесом все еще стоит человек.

Бум! Бум! Бум!

За занавесом вдруг раздались твердые и ритмичные шаги, они постепенно приближались, пока не остановились у комнаты, а затем раздался спокойный мужской голос:

– Молодой господин Юй.

Услышав это, Юй Уюань опустил чашу с вином и спокойно сказал:

– Входи.

Занавес поднялся, и их взорам предстал коренастый молодой человек с честным, простоватым лицом. А за его спиной они увидели девушку в зеленой одежде, с пипой в руках и бесстрастным выражением лица. Парень шагнул вперед, и занавес быстро опустился.

– Молодой господин Юй, вам письмо. – Мужчина почтительно протянул ему конверт.

Юй Уюань взял письмо:

– Можешь идти.

– Слушаюсь. – Мужчина удалился.

Уходя, он вновь приподнял занавес, Фэнси посмотрел туда и увидел пару глаз, полных обиды, гнева и растерянности.

Занавес снова легко опустился, скрывая этот взгляд, внутри и снаружи занавеса словно были два разных мира.

Юй Уюань открыл письмо и прочитал его, и через мгновение в его спокойном взгляде появилась рябь.

– Барышня Фэн, если не возражаете, не войдете ли выпить чашу вина? – Фэнси обратился к занавесу.

Долгое время не было ответа, воздух застыл, и он, казалось, мог почувствовать нерешительность зеленой тени за занавесом.

Наконец занавес приподнялся, и зеленая тень вошла внутрь. Ее холодный взгляд сначала упал на Юй Уюаня, слегка задержавшись, затем мягко переместился на Фэнси и больше не двигался.

Фэнси оглядел Фэн Циу и был несколько удивлен – лучшая певица города Юй ходила в простой одежде, без косметики. Но даже так она все равно была очень красива, с изящными, как ивовые листья, бровями, и личиком, как персиковый цвет. Вот только от нее веяло таким одиночеством и гордостью, что это отталкивало, хотелось держаться от нее в тысяче ли.

– Налейте барышне Фэн вина, – спокойно приказал Фэнси.

Чжунъюань тут же взял чашу, налил вино и поднес ее Фэн Циу.

Однако Фэн Циу не взяла чашу, а просто уставилась на Фэнси. А Фэнси позволил ей рассматривать себя, спокойно наслаждаясь вином, с расслабленным и непринужденным видом.

Что касается Юй Уюаня, он все еще смотрел в письмо, но его мысли, казалось, уже улетели далеко.

Через мгновение Фэн Циу одной рукой взяла чашу и выпила до дна.

Увидев, что она выпила все одним глотком, Фэнси не мог не усмехнуться:

– Оказывается, барышня такая прямолинейная.

Услышав это, Фэн Циу холодно сказала:

– Циу впервые пьет вино с гостем.

– О? – Фэнси приподнял бровь, глядя на нее. Ее холодное, как иней и снег, лицо раскраснелось от вина, и этот румянец добавлял ей очарования, словно смягчая ее холодную гордость. – С такими выдающимися навыками игры на пипе и пения барышня должна быть нарасхват среди людей всего мира.

– Циу никогда не пьет вино с