Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

Фэнси тихо лежал на кушетке, прикрыв глаза. Лицо у него было спокойное, словно он размышлял или дремал.

Время тихо текло, только легкий речной ветерок иногда проносился мимо тусклой масляной лампы, заставляя свет и тени плясать. Однако все вокруг заполонила тишина, все замерло, словно боясь потревожить дремлющего человека на кушетке.

Неизвестно, сколько времени прошло. Наконец Фэнси открыл глаза, перевел взгляд на совершенно черную поверхность реки, вдоль которой иногда мелькали огни, светившие с берега. Огни эти отражались в его глазах, черных и бездонных, заставляя их сиять, как жемчужины, излучая холодный свет.

– Сюаньцзи… – Тяжело произнеся это слово, Фэнси сверкнул холодным светом глаз, слегка поднял правую руку, посмотрел на свою ладонь, сжал пальцы и почти неслышно вздохнул: – Белая Фэнси…

Утром, когда Чжунли и Чжунъюань открыли дверь, они обнаружили, что их господин все еще полулежит на мягкой кушетке, в той же одежде. Бросив взгляд на постель, они увидели, что та аккуратно застелена, явно нетронутая.

– Господин, – тихо позвал Чжунли.

– Хм. – Фэнси встал, потянувшись и разминая немного одеревеневшие конечности. Выглядел он как обычно, без признаков усталости.

Чжунъюань поспешил вперед, чтобы помочь ему умыться, причесаться и переодеться, а когда все было готово, Чжунли уже принес завтрак и расставил его на столе.

Стакан чистой воды, миска каши, тарелка пельменей из рисового теста – изысканно, но не обильно.

Этот стакан воды был из источника Цинтай в Цинчжоу, известного как первый источник Поднебесной, каша была приготовлена из особого мелкого риса «белая жемчужина» из Юнчжоу, смешанного с ласточкиными гнездами, белыми древесными грибами и белым лотосом, а пельмени были с начинкой из нежных листьев белой капусты из Ючжоу, известных как «Снежные нефритовые пластины».

Фэнси предпочитал растительную пищу мясной.

Сначала он выпил стакан воды, затем попробовал кашу, взял палочками пельмень, поднес было к губам, но… отложил в сторону. В итоге трапеза его ограничилась одной лишь кашей.

– Слишком долго держали на пару, капуста стала вялой. В следующий раз следите за временем приготовления. – Он неодобрительно взглянул на тарелку с пельменями.

– Слушаюсь. – Чжунли убрал посуду.

Фэнси встал и подошел к письменному столу, взял кисть и тушь, расстелил белую бумагу, взмахнул кистью и в мгновение написал два письма.

– Чжунъюань, отправь людей доставить их. – Он запечатал конверты и передал их Чжунъюаню.

– Слушаюсь. – Чжунъюань взял письма, открыл дверь и ушел, а Чжунли как раз вошел с чашкой чая.

Фэнси взял чай, сделал глоток, затем поставил чашку и, подняв голову, приказал:

– Чжунли, подготовься, завтра утром мы причалим к берегу и пойдем по суше прямо в Ючжоу.

– Слушаюсь. – Чжунли склонил голову, затем вдруг вспомнил что-то и поднял голову, спросив Фэнси: – Господин, разве вы не договорились с госпожой Си встретиться в Цзичжоу?

Услышав это, Фэнси усмехнулся и ответил с сарказмом:

– Если эта женщина обещает что-то другим, она обязательно сдержит слово, но если обещание дано мне, она, несомненно, будет очень рада не сдержать его. К тому же слышал ли ты, чтобы она лично обещала мне что-то в тот день?

Чжунли тщательно вспомнил и покачал головой – действительно, он не слышал, чтобы Фэнси лично давала ему обещание.

– Поэтому мы идем в Ючжоу. – Фэнси поднял чашку с чаем, снял крышку, и струя пара поднялась, окутывая его лицо. В этот момент его взгляд тоже был туманным, как дымка. – Эта женщина действительно позволила Сюаньцзи попасть в руки наследного принца Цзичжоу! Эта женщина действительно… – Он не договорил, и в его тоне была непостижимая беспомощность.

– Но почему Ючжоу? Господин, мы так долго отсутствовали, почему бы не вернуться домой? – Чжунли нахмурился. Ему было всего пятнадцать лет, и хотя он следовал за господином с семи лет и давно привык к странствиям, он так долго отсутствовал дома, что очень скучал по матери.

– Причин идти в Ючжоу множество. – За клубами пара было не различить выражение лица Фэнси. Он поставил чашку и встал, похлопав Чжунли по голове: – Не волнуйся, мы вернемся домой, скоро.

– Хм. – Чжунли с облегчением кивнул. – Господин, я пойду.

После ухода Чжунли в комнате остался только Фэнси. Он подошел к окну, выглянул навстречу утреннему солнцу, слегка прищурился, глядя на птиц, пролетающих над рекой, и пробормотал:

– Ючжоу…

В то же время в боковой каюте Фэн Циу проснулась и увидела у своей кровати девушку лет четырнадцати-пятнадцати. Волосы ее были зачесаны в два пучка, на простом лице были две маленькие ямочки, а в больших глазах светилась сладкая улыбка, заставляющая каждого, кто видел ее, чувствовать себя комфортно.

– Барышня Фэн, вы проснулись. Меня зовут Сяоэр, господин велел мне служить вам, – звонко сказала она.

Фэн Циу слегка кивнула и встала.

– Барышня встает? Сяоэр поможет вам, – сказала Сяоэр, помогая Фэн Циу встать с постели, затем одеться, умыться и причесаться.

Фэн Циу все время молчала, просто тихо позволяя Сяоэр выполнять работу.

Когда туалет был завершен, глядя на прекрасное, как цветок, лицо госпожи в бронзовом зеркале, Сяоэр не могла не восхититься:

– Барышня такая красивая.

Уголки губ Фэн Циу изогнулись, что можно было считать ответом на комплимент.

– Я пойду принесу барышне завтрак. – Сяоэр скрылась за дверью.

Фэн Циу встала и подошла к окну, открыла его. Утреннее солнце было ослепительным, она слегка прищурилась, и когда ее глаза привыкли к свету, она обернулась, чтобы осмотреть каюту. Обставлена каюта была очень богато. Даже на пике процветания у ее семьи не было такой роскоши. Однако интерьер не казался вульгарным, предметы были подобраны со вкусом. Обстановка выглядела благородно, а не пошло.

Кто же этот молодой господин Фэн?

Пока она размышляла, дверь открылась – Сяоэр вернулась:

– Барышня, завтрак подан.

Фэн Циу подошла к столу и села.

Когда Фэн Циу закончила завтрак, Сяоэр убрала посуду и вышла. Когда она вернулась в боковую каюту, она увидела, что Фэн Циу перебирает струны пипы.

Дзинь-дзинь-дзинь, прозвучало несколько звуков, не складывающихся в мелодию.

– Барышня Фэн проснулась? – вдруг раздался голос Фэнси, и Фэн Циу вздрогнула, подняла голову и огляделась, но не увидела его.

– Господин в главной каюте, – сказала Сяоэр.

– Прошу барышню прийти ко мне для беседы, – снова раздался голос Фэнси, такой ясный, словно он был рядом.

Фэн Циу встала, держа пипу, и Сяоэр поспешила показать ей дорогу.

Открыв дверь, она увидела человека, стоящего спиной у окна, высокого и стройного. Яркий солнечный свет, проникающий через окно, падал на него, окутывая его золотым сиянием.

Услышав звук открывающейся двери, он обернулся, взмахнув рукавом, и свет заструился вокруг него, более