Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

руки, почесала голову. – Просто услуги наследного принца Хуана – это то, чего даже император, сидящий на золотом троне в столице, не удостоился бы, не говоря уже о простолюдинке вроде меня – я боюсь, что это сократит мою жизнь!

– Ха-ха-ха-ха… – Услышав это, Хуан Чао громко рассмеялся, затем раскинул руки. – В будущем я превращу эту дикую гору в чистое озеро и тогда приглашу барышню прийти сюда, чтобы омыть лицо и очиститься от пыли, как вам это предложение?

– Хм? – Услышав это, Фэнси посмотрела на него внимательно. На его мужественном и гордом лице не было ни малейшего намека на шутку, и она интуитивно почувствовала, что этот человек выполнит сказанное. Поэтому она медленно кивнула: – Если ты действительно выкопаешь здесь озеро, то даже будь я на краю света, я вернусь, чтобы умыться.

– Хорошо, договорились!

– По рукам!

Они действительно пожали руки, скрепляя обещание, затем посмотрели друг на друга и одновременно громко рассмеялись. Их звонкий смех, казалось, устремлялся до самых облаков.

Даже Сяо Цзянь, стоявший рядом, невольно начал улыбаться глазами, глядя на этих радостно смеющихся людей. Затем он внимательно осмотрел Фэнси с головы до ног, не пропуская ни малейшей детали, и наконец его взгляд остановился на ее лбу, где, казалось, висело какое-то украшение.

– Эй, я проголодалась, угости меня обедом, – бесцеремонно потребовала Фэнси, как только смех затих.

– Хм? – Хуан Чао приподнял бровь.

– Что? Ты не хочешь угостить меня, простолюдинку с гор? – Фэнси широко раскрыла глаза.

– Как такое возможно? – Хуан Чао покачал головой с улыбкой и без колебаний согласился: – Я угощу тебя.

Услышав это, Фэнси похлопала по плечу ошеломленного Хань Пу:

– Пу-эр, теперь у нас есть обед.

– Сестра, это же Хуан Чао! Наследный принц Цзичжоу! Один из четырех великих молодых господ, равный Черному Фэнси! – Получив шлепок от Фэнси, Хань Пу очнулся и не мог сдержать восторженного крика, его глаза были широко раскрыты и сияли, он смотрел на Хуан Чао с безграничным восхищением.

– И что с того? Кончай слюни распускать! – Фэнси сильно стукнула Хань Пу по голове.

– Малыш, с такой сестрой ты, несомненно, станешь незаурядным человеком. – Хуан Чао посмотрел на Хань Пу и слегка улыбнулся.

Хань Пу, потирая ушибленную голову, в ответ на слова Хуан Чао смог только глупо улыбнуться:

– Хе-хе… конечно.

– Эй, давайте сначала решим проблему голода. – Фэнси потерла живот.

Хуан Чао улыбнулся и кивнул.

Фэнси, держа за руку Хань Пу, следовала за Хуан Чао и Сяо Цзянем. Они шли по пустынной местности и менее чем через четверть часа увидели четырех человек, стоящих на относительно ровном травянистом склоне.

– Господин. – Увидев возвращение Хуан Чао, четверо поспешили к нему, одновременно разглядывая Фэнси и Хань Пу.

– Ух ты, сколько еды! – первым воскликнул Хань Пу.

На травянистом склоне был расстелен пурпурный ковер размером в один чжан, уставленный всевозможными блюдами.

– Я хочу эту жареную утку! – Хань Пу быстро бросился к золотистой утке в центре.

– Кто первый, тому она и достанется! – крикнула Фэнси.

Две фигуры, большая и маленькая, бросились к жареной утке. Цель была уже близко, но вдруг оба остановились, их руки зависли в воздухе, буквально в цуне от утки.

Не то чтобы они вдруг вспомнили о вежливости – просто их руки были слишком грязными!

– Одолжи мне свою одежду!

Прежде чем Сяо Цзянь успел среагировать, перед его глазами что-то мелькнуло. Внезапно рядом с ним оказалась Фэнси, а затем он почувствовал, как кто-то тянет его за рукав. Опустив взгляд, он не смог поверить своим глазам – она… она вытирала руки о его рукав! Белоснежный рукав мгновенно стал черно-серым!

– Ты… ты… – Сяо Цзянь уставился на нее, не в силах вымолвить ни слова.

– Эй, не будь таким скупым. Если бы моя одежда была чистой, я бы не вытирала руки о твою. В любом случае ты, великий генерал, очень богат, просто купишь новую одежду, – сказала Фэнси, продолжая усердно вытирать грязь с рук.

– Ты можешь пойти помыть руки! – наконец закричал Сяо Цзянь, его голос совершенно не соответствовал его изящной внешности, а в его зрачках вновь вспыхнул тот светло-голубой цвет.

– Ух ты! Снова изменились! Они снова изменились! – Фэнси, словно обнаружив сокровище, указала на его глаза, радостно крича, как ребенок.

– Что изменилось? Что изменилось? – Хань Пу, который мыл руки вином из кувшина, услышав крик Фэнси, подбежал прямо с кувшином в руках.

– Ты… ты… моешь руки вином? – Увидев кувшин в руках Хань Пу, Сяо Цзянь почувствовал, как вена на его виске вздулась. Его красивые глаза чуть не выскочили из орбит, а голубой цвет в них стал еще ярче. – Это же «Хмель румян»!

– Ух ты! Его глаза стали голубыми! – воскликнул и Хань Пу.

– «Хмель румян»? Вино стоимостью в тысячу золотых за кувшин? – Фэнси выхватила кувшин из рук Хань Пу и понюхала. – Хм, действительно.

– Так ты знаешь, что оно стоит тысячу золотых? – холодно фыркнул Сяо Цзянь.

Он думал, что Фэнси будет сожалеть, но кто бы мог подумать…

– Тогда я тоже помою руки! – С этими словами она наклонила кувшин, и оставшееся вино полилось на ее руки.

Сяо Цзянь мог только смотреть на происходящее с выпученными глазами, совершенно потеряв дар речи.

– Вот твой кувшин. – Фэнси небрежно бросила кувшин, который упал в руки Сяо Цзяня, затем хлопнула в ладоши и положила их на плечи Сяо Цзяня. – Позволь мне еще раз вытереть об тебя руки.

На плечах Сяо Цзяня остались два влажных отпечатка ее ладоней.

– Жареная утка моя. – Фэнси оттолкнулась кончиками пальцев ног, приземлилась на ковер, протянула руку, и жареная утка оказалась у ее рта. Она откусила, и половина утиной ножки исчезла во рту.

– А! – Хань Пу, который все еще глупо смотрел на глаза Сяо Цзяня, наконец очнулся и сразу же побежал обратно, плюхнулся на ковер и протянул руку: – Тогда эти две куриные ножки в меду мои!

– А эти креветки в соусе мои.

– А это блюдо с лотосовыми лепестками из яичного белка мое.

– А эти ребрышки в «пурпурных облаках» мои.

Они поделили всю еду на ковре и принялись уминать порцию за порцией. И каждый раз, взяв что-то, они поднимали головы и смотрели на Сяо Цзяня, с удовлетворением наблюдая, как светло-голубой цвет в его ледяных глазах постепенно темнел, пока не стал синим, как безоблачное небо.

– Тебя сегодня как-то легко вывести из себя, – отметил Хуан Чао, все это время спокойно сидевший в стороне и наблюдавший за происходящим. Он не мог не отметить, как его обычно спокойный и равнодушный генерал, редко проявляющий эмоции,