Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Было очень даже приятно. — говорит Виктор: — не такой уж я и страшный. И потом — Лилька помогала тебе снизу, так что все прошло как по маслу. А чего? Свальный грех — это когда все со всеми, я дискриминацию не устраиваю, кто попался, того и… в общем никто не забыт, ничто не забыто. Ты только представь каково это — во время оргии в сторонке сидеть. Обидно, наверное. Но со мной такой номер не пройдет, я никого не обижу, никого не обделю… насколько сил моих хватит, конечно. У тебя родинка на попе, кстати. Красивая.

— О боже!

— Ты же коммунистка, Маша, что еще за «боже»? Религия есть опиум для народа…

— Я сейчас тебе дам!

— Маша! Не бей его! Он же умный! А вдруг дурак станет⁈ По крайней мере не по голове!

— Сскотина! Воспользовался… всем! И всеми! Всеми нами, даже мной!

— Я старался. Вот прямо очень старался. Хотя устал после матча, но старался.

— А ну иди сюда, скотина ты такая!

— Маша!

— Нет, правда, больно же! Положи лампу на место пожалуйста, еще Айгулю заденешь…

— Волокитина, сядь на жопу уже и прекрати истерику. Меня вон из дома выгнали, я и то спокойно себя веду…

— От тебя, Айгуля, не ожидала вообще… и никто тебя из дома не выгонял, сама ушла!

— Есть многое на свете, друг Гораций… и вообще темна вода в облацех. Лампу положи, ты меня сейчас угробишь. Витька не виноват, он же мужик. Сама ему дала, чего после драки сиськами махать…

— Салчакова! Ты вообще на чьей стороне⁈

— Ой, не ори. Я на стороне исторической справедливости и воинствующего материализма. — Айгуля откидывает одеяло и зевает во весь рот: — вы чего не спите? Ночь на дворе. Давайте спать. Ну или…

— Так. — Лиля отпивает из горла бутылки и передает ее Маше: — а давайте выпьем. А? За победу. И за то, чтобы у этой твари Железновой вся еда в иголки превращалась вот прямо во рту.

— Кровожадная ты Лиль. — Волокитина машинально отпивает из бутылки, спохватывается и передает ее Салчаковой: — на вот. Запивай свой позор.

— А мне уже все равно. — говорит Айгуля: — упавший в реку дождя не стыдится. Я вот как начала с парнями в городе ходить, так для своих сразу шлюха. У нас девушка должна до свадьбы беречься и даже гулять с парнями нельзя, даже если не целуетесь. Так что насрать. А Витька нормальный. И потом, я его первая нашла! Лиля! Слышишь⁈

— Да я что, против что ли? — удивляется Лиля, поворачиваясь к Салчаковой: — если ему нормально, то и мне тоже. Давайте все вместе во грехе жить, вместе с Машей. Меня Витька плохому научил. Долго учил, две ночи подряд. Обещал выпороть.

— Отвали, Бергштейн. Всегда подозревала что ты извращенка. Руки прочь от… мгмгххфффхх…

— Какие у тебя губы мягкие…

— Тьфу на тебя! Мы же девушки! Обе! Ты чего⁈

— Витька, ты чего на них глазеешь? На вот, выпей. — Айгуля тычет в него бутылкой и он — машинально принимает ее. Теплое стекло, нагретое руками… прикосновение тела к телу под одеялом. Он отпивает глоток, не чувствуя вкуса.

— А ты мне нравишься. — говорит Лиля, придвигаясь к Маше Волокитиной: — всегда нравилась. Я сперва стеснялась, а потом Витька говорит «и что, так всю жизнь будешь боятся»? Я и подумала — а чего я боюсь? Что самое худшее произойти может? Ну пошлешь ты меня куда подальше… что уж тут. Лучше как говорится ужасный конец, чем ужас без конца. Вот я и думаю — была ни была. Либо грудь в крестах, либо голова в кустах!

— Вот и иди себе, Бергштейн!

— А?

— Ступай куда подальше, Бергштейн со своими извращениями!

— … правда?

— Правда! И… мгвфхффх! Хватит! Хва… мм… тит…

— Какая Лилька энергичная… — говорит Айгуля, забирая бутылку у Виктора из рук: — прямо вот энергичная-энергичная. Как ей противостоять? Если бы она так ко мне приставала, то у меня точно сил бы не было сопротивляться, а Машка вон, еще отбиваться пытается…

— Вот что в тебе ценю, Айгуля, так это открытый разум и отсутствие комплексов. — говорит Виктор: — для девушки из Средней Азии это необычно.

— Ой, да фигня это все про Среднюю Азию. — машет рукой Айгуля: — мелкая Чамдар еще и не на такое способна, это она только на вид тихоня. Жалко конечно, что мы в таком составе больше играть не будем. Лильку и Юльку на площадке по ту сторону сетки видеть как-то неуютно даже.

— Не факт. — отвечает Виктор, забирая бутылку из рук у девушки: — видела что Соломон Рудольфович и Гектор Петрович со мной отдельно говорили в ресторане?

— Угу. Конечно говорили. Как иначе. О чем? И… что это у нас тут?

— Гуля! Да погоди ты! В общем есть мысль — оставить команду «Стальные Птицы» и пойти осенью в первую лигу. С результатами «Красных Соколов» и «Металлурга» нас в первую без вопросов пустят. Будет такая сборная команда от Комбината и гормолзавода, понимаешь?

— Серьезно? Первая лига? Круто! Да еще и в одной команде все! Получается сборную сделаем?

— Пока мысли такие. Одну команду на два предприятия и содержать проще по деньгам, да и сыгрались мы уже. В общем такие дела… а мне предложили старшим тренером стать. Придется из школы уходить, но как по мне так давно пора, а то там такие школьницы… целеустремлённые. — говорит Виктор.

— Ууу… как круто! Слушай, так мы молодцы, получается! Девчонки! Слышали что Витька говорит! Хватит целоваться уже! Мы теперь одна команда!

— Оставь ты их в покое, видишь же что тебя не слышат.

— А… это ничего что Машка у тебя Лильку уведет?

— Никуда никого не