Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— Как на мой взгляд она сейчас ею совсем не думает. Да и раньше не особо думала…

— Хватит! — Маша вырывается из объятий Лили и грозно смотрит на всех сверху вниз: — хватит разврата! Давайте тогда пить! Мне стыдно. Лилька, отвали. Мне нужно напиться. Я оказывается еще и с Витькой…

— И со мной тоже! — поднимает руку вверх Айгуля: — со мной! Как ты про меня забыла⁈

— О боги! Давай сюда бутылку… — Маша выхватывает бутылку из руки Айгули и запрокидывает голову, залпом выпивая ее до дна.

— Ты зачем Машу в лишний стресс вгоняешь? — тихо спрашивает Виктор у Айгули: — между вами ничего же не было… вроде?

— Пусть. — веселится Айгуля: — пусть ей. А то привыкла все время правильной ходить.

— Ой-вэй, злая ты Салчакова. Вот сразу понял, что злая. И веселая.

— Лиля! — повышает голос Айгуля: — еще вино есть? Или что там у тебя? Конфеты с коньяком? А то Машка недостаточно пьяная! Как напьется — снова оргию закатим.

— Значит так. — Маша осторожно оставляет пустую бутылку в сторону: — никаких оргий… больше! Ик! Я — коммунист! Лапы прочь от комиссарского тела!

— А меня бы тоже в партию приняли в прошлом году, если бы не драка в парке. — огорчается Лиля: — так мы бы были вдвоем коммунистами…

— И почему я не удивляюсь. — вздыхает Виктор: — с кем ты там подралась? Кого избила?

— Почему сразу я избила⁈

— Потому что я тебя знаю.

— Нашла! — Айгуля вскакивает с кровати, как есть — совершенно голая и наклоняется над открытым картонным ящиком: — киндзмараули! Витька, тащи штопор!

— Айн момент. Давай сюда, открою. — отвечает Виктор, провожая взглядом ее скульптурные формы: — Айгуля, а я тебе говорил, что у тебя фигура просто отпад? Особенно ягодичные… ну да, это же для хорошего выпрыгивания над сеткой так нужно.

— А если бы обе были бы коммунистами, вот прямо ты коммунистка и я тоже… понимаешь?

— Лилька! Убери лапы, извращенка, прибью! Ай! Кому сказала⁈

— Если они подерутся, ты на кого поставишь? Дай сюда, глотну… да не, стакана не нужно. Я так.

— Если они подерутся? Мои деньги на Лильке. Она хоть и с фингалами и сотрясением… эй, Лилька! Совсем забыл, врачи же тебе сказали покой соблюдать, ты чего творишь⁈ Слезь с нее, задушишь же…

— Как они покой соблюдут так? Хотя если как врачи говорили «постельный режим», то тогда да, тогда они все верно делают, из постели не вылазят. Наверное это и есть «постельный режим»! Самый что ни на есть постельный… хотя как так можно выздороветь? Так наоборот можно себе еще одно сотрясение заработать.

— По крайней мере делайте все медленно и печально! О, есть идея! Лилька, а ну отойди я тебе сам все покажу! Вот все самому нужно делать… за ноги ее держи.

— Витька, отвали! Ай! Нет, серьезно, дайте хоть выпить сперва! Уберите лапы, сволочи! Я капитан команды!

— И коммунист, мы помним. Мы будем все делать в духе заветов двадцать седьмого съезда КПСС…

— Богохульник ты Полищук…

— И комиссары в пыльных шлемах склонятся молча надо мной… как там дальше-то?

— А петь ты не умеешь совсем, товарищ Полищук. Я в музыкалку ходила, ты даже рядом по нотам не попадаешь…

— Сволочи вы все. Отпустите и налейте вина. Я не против… буду. Когда вина выпью. Много. Давай сюда бутылку. Говорила мне мама чтобы я не пила… вот так и покатилась жизнь моя под откос. Ик! Лилька!

— А?

— Иди сюда. А я ведь знала, что ты по мне сохнешь. Даже льстило мне немного, чего уж там. Ик! Но! Хрен тебе на рыло, Бергштейн! Потому что я — не извращенка. И коммунист.

— А еще капитан команды?

— Именно! Ик! Запомните! Этого — не было! Ясно⁈ Полищук! Салчакова! Бергштейн! Поняли⁈ Не было!

— А… чего конкретно не было… вот этого?

— Ах ты… мммм… да… именно этого…

— Или может быть вот этого?

— Витька! Ты-то куда⁈ А ну убери свои… ааах… ммм… да, и этого тоже не было… никогда…

— Наверное и этого тоже не было…

— Салчакова! И ты, Брут! И ты… ммм… о, да, этого точно никогда не было…

Глава 15

— Позорище! Сыграли вничью! И с кем? С областной командой, которая даже не в первой лиге! — Сабина ударила кулаком по жестяной дверце шкафчика: — с какими-то калеками из низшей категории!

— Так и что? Матч-то все равно товарищеский. — замечает Юля Рябова, расшнуровывая кроссовки: — в зачет не идет, на рейтинге не скажется. Сколько мы таких товарищеских отыграли…

Катя Громова тихонько прикрыла за собой дверь в раздевалку, отрезая звуки начинающейся ссоры между капитаном и Рябовой. Все было как обычно, Сабина выходила из себя, а Юля пыталась ее успокоить, все уладить, чем и вызывала огонь на себя. Ничего нового. Хотя нет, кое-что новенькое тут все же есть — нечасто они в такой ситуации оказывались, права Сабина, сыграть вничью с местными это все равно что продуть.

— Катя! — к ней тут же подскакивает один из «бортпроводников» в синей пилотке: — случилось что? Помочь?

— Не надо. — говорит она. Она знает его, это один из старших у «проводников», зовут его Тарас, а потому и кличка у него «Бульба». К тому, что у входа в раздевалку всегда дежурят «бортпроводники» она уже привыкла, хотя первое время было диковато. Она в «Крылья Советов» из первой лиги пришла, играла за Челябинский «Химик», к такому вот вниманию не привыкла. Но «Крылья Советов» — это высшая лига,