Тренировочный день 1-17 - Виталий Хонихоев

— … не ты видел? Видел? — тычет под нос своему собеседнику мужчина в кургузом пиджаке свою пятерню: — вот как она так, а? Я тебе говорю, Кайзер лучшая либеро области! Че вы все с Лаской носитесь⁈

— Ты на Светку-то не гони… — гудит в ответ его собеседник, высокий мужчина в круглых очках: — слов нет, Железная Кнопка хороша, но Светлана Григорян сегодня тоже себя бы показала. Это командная игра и…

— … нет, вы видели эту стерву Железнову⁈ Поделом ей!

— … если бы не Волокитина…

— … кто сказал что вне игры? Судью на мыло! Кто там судья был-то? Семен Аркадьевич? Не ну Семена Аркадьевича на мыло…

— … чистый заступ! Но… — сквозь гул и шум, висящий в холле Катя вместе с сопровождающим проталкивается к выходу. Странный город, думает она, странные люди. Матч закончился, расходитесь уже по домам, чего вы тут торчите-то? И ладно поклонники, этих она за версту видит, у тех глаза горят, вон как у высокого Ясика, а эти же просто зрители, зеваки. Обычные болельщики, без фанатизма, такие не будут брать билеты черте куда в Мухостранск, лишь бы быть рядом с любимой командой. Не будут бегать за водой и салфетками, не будут таскать багаж или там вызывать такси. Но поди ж ты — не расходятся…

— Ясик, как у тебя полное имя-то? — бросает она через плечо.

— Ярослав. Родители так назвали. — говорит «бортпроводник», словно извиняясь: — древнее русское имя.

— Ярослав. — она катает имя на языке: — Ярослав. Мудрый? Тот который Великий Князь? Который объединил всех и Русь крестил? Еще завоевал кого-то?

— Крестил Русь Владимир.

— Ну извини, что перепутала. — на самом деле Катя прекрасно знала кто крестил Русь и когда, у нее по истории всегда стояла твердая пятерка. Зачем она дурочкой прикидывается? Неужели подсознательно кокетничает с этим Ясиком? Да не, чушь собачья. Конечно, она сейчас без пары пока, но и искать себе кого-то среди «бортпроводников» — не вариант. Ничего хорошего от такой связи не жди. Вот как тренеру нельзя со своими подопечными спать, так же спортсменке нельзя с фанатами путаться — только хуже будет.

Они проходят через холл, проталкиваясь через толпу, наконец выходят в двери. Катя оглядывается. Маскировка работает, никто не обращает на нее внимание, просто еще одна болельщица, вон сколько их тут. Хотя конечно, мужчин больше, намного больше. Она еще раз осмотрела себя — джинсы, футболка, короткая джинсовая жилетка, красно-синяя кепка с эмблемой ЦСКА. Ничем она не выделяется… разве что джинсовая жилетка слишком вызывающа для провинции… или нет? Вон там стоят девчата, о чем-то между собой говорят, там одна в таком же наряде, практически один-в-один. Был бы это светский вечер, бал для Золушки — она бы наверняка почувствовала укол ревности, но когда задача слиться с толпой, то такая вот встреча означала что она все правильно просчитала.

— Ладно, Ясик. — она поворачивается к своему сопровождающему: — дальше я сама. Сабине скажи, что вечером буду.

— Но… а как же? То есть… — высокий Ясик тушуется, пытаясь что-то сказать, но она его не слушает. Тысячу раз она слышала все это — и что небезопасно и что мало ли что может в незнакомом городе произойти и где ее потом искать… тысячу раз она слышала это. Да что с ней может произойти в родной стране? Тренер, конечно, недоволен, но на то он и тренер… носится с ними как будто они дети, а он — воспитатель в детсаде на прогулке. Это раздражает, и так ей повсюду барьеры и рамки расставили, будто на поводке ее держат, то нельзя, этого нельзя. Нельзя нарушать режим, нельзя поздно ложиться и поздно вставать, потому что разминка, потому что организм должен вставать с первыми лучами солнца, иначе не покажешь результата. Нельзя есть что хочешь, меньше шоколада, а уж булочки и вовсе под прямым запретом, а она так любит свежую выпечку! Из-за этого никакой личной жизни у нее и нет. Какая к черту личная жизнь, если все по распорядку? Это Арине Железновой хорошо, она у тренера любимица, гений поколения, может позволить себе на тренировку опоздать, а то и вовсе не прийти… а вот ее за такое по головке не погладят. В конце концов она сюда вообще из гандбола пришла, в отличие от остальных, у нее база совсем другая, спортивная подготовка совсем в другую игру. И тренер не забывает ей об этом напоминать.

— Все. Бывай. — она машет рукой и разворачивается к нему спиной. Как Гарун аль Рашид выходил в славный город Багдад переодетый простым нищим, дабы узнать как живет народ под его правлением, так и Катя всегда после игры выходила в новый город. Потому что она искренне не понимала, как можно приехать в другой город, в новое место и провести несколько дней в гостинице и спортзале. Ведь гостиницы и спортзалы ничем не отличаются друг от друга. В гандбол, еще до волейбола она попала из кулинарного техникума и до сих пор помнит какую тоску на нее навел ГОСТ по пищевой промышленности. Преподаватель технологии, Клара Михайловна, сухонькая женщина в очках сказала фразу, от которой у Кати защемило внутри. И на первый взгляд эта фраза была безобидна и даже успокаивающая. Она сказала что благодаря ГОСТу пищевых технологий, благодаря техническим условиям, разработанным НИИ, по всей нашей большой стране на территории одной шестой части суши, от Калининграда до Владивостока и от Кушки до Земли Франца-Иосифа, в любой столовой или ресторане вы встретите одни и те же блюда. Те же суточные щи и борщ с солянкой на первое, неизменная котлета с картофельным пюре и макароны по-флотски на второе, компот и сладкий чай, все те же коржики, они же «ореховые кольца» и заварные эклеры. И если повар соблюдает технологию приготовления, то и вкус у блюд будет одинаковым — от Калининграда до Владивостока и от Кушки до Земли Франца-Иосифа. В тот самый момент Катя и поняла, что не будет она поваром. Сама мысль о миллионах одинаковых