Обратный отсчет - Токацин

— Восемь раз, вроде бы, — пробормотал Гедимин, стараясь не думать о смысле происходящего.

— Одиннадцать, — качнул головой Вепуат. — Я считал. Думаю, это важно.

…Жидкость в пробирке слегка «фонила» — так, на грани чувствительности радиометра; если бы не четыре слоя защитного поля, отсекающие внешнее излучение, прибор бы вообще ничего не обнаружил. Вепуат заглянул в неё и шумно вздохнул.

— Ну что, идём? По крайней мере, не навредит. Джагулы — всё-таки не Сэта.

…Больной кочевник на краю настила при виде чужаков заворочался и с трудом сел. Встать уже не получилось. Гедимин взглянул на шрам посреди лба и едва заметно поёжился. «Дангех. Позавчера ещё бодро бегал.»

— Зачем пришли? — прохрипел Джагул. Слюна вместе с кровью потекла по нижней челюсти. Сглотнуть он уже не мог, да и языком ворочал еле-еле.

— Помочь, — отозвался Вепуат. — Сейчас залью в тебя кое-что. Задержи дыхание.

Джагул дёрнул головой, хрипло закашлялся, но вся вода уже утекла в его ноздрю — и, похоже, просочилась в горло. Он судорожно сглотнул, снова захрипел, и Гедимин ухватил его за плечи — кочевника повело вбок.

— Пусть ляжет! — Вепуат шагнул назад, глядя на сигма-сканер. — Процесс пошёл!

— Какой ещё процесс? — Гедимин подался в сторону. Все, кто ещё мог открыть глаза, смотрели на сарматов. Дангех зажмурился и шумно дышал. Потом он сглотнул и поморщился — и, так и не открывая глаз, потянулся за кувшином.

— Сиди! — запоздало крикнул Вепуат. Джагул, пошатываясь, поднялся на ноги, плюнул себе в ладонь и, рассмотрев плевок, глухо рявкнул.

— Кровь замерла. Что ты сделал?

Гедимин оглянулся на шорох и увидел, что стоит в плотном кольце Джагулов. Когда они успели сбежаться к «больнице», он так и не понял. Вепуат с кривой ухмылкой поднял над головой осколок «вечного льда».

— Очень простое дело. Не вылечит, но умереть не даст. Берите воду и весь «вечный лёд», сколько найдёте. Пусть вода омоет его одиннадцать раз — не больше и не меньше. Раздайте всем по два-три глотка. И так делайте каждый день. Это задержит развитие болезни. А я поищу настоящее лекарство.

Вокруг взвыли. Дангех, оскалившись, громко рявкнул и шагнул вперёд. Толпа расступилась. Он, уже не шатаясь, сделал пару шагов и обернулся, высоко подняв когтистую руку.

— Ур-Зиджалор тебя слышали. Кто не слышал, тем скажут. Арру-ур! Делайте, как он сказал! И пусть Хингаану принесут жертвы!

«Называть богов по имени?» — запоздало удивился Гедимин, почувствовав, как камешек в ладони налился холодом. Джагулы уже разбегались по плато. Отовсюду был слышен вой, грохот поднимающихся броневых пластин, плеск воды и бульканье бурдюков. Мимо сарматов пробежал водонос с костяным коромыслом. Бурдюки мотались во все стороны, едва не слетая с шеста.

— У-ух… — Вепуат попятился к шатру. — Ну, хорошо, что они не медлят. Хотя я бы проверил ещё на десятке больных…

— Сейчас без тебя проверят, — отозвался Гедимин, разглядывая камешек. — Ну? И как это работает? Как что бы то ни было могло так быстро подействовать?

Вепуат пожал плечами.

— Главное, что действует. Выгадаем время.

Гедимин покосился на дальний холм. Над ним повисла эскадрилья туун-шу. Пилоты, высунувшись из люков, смотрели на стойбище. Вепуат взглянул на них и еле слышно фыркнул.

— Интересно, предъявят за кражу патента?

— В ядерный могильник все патенты, — отозвался Гедимин. — Дали бы Джагулам лекарство — были бы им подарки и почести.

Вепуат тяжело вздохнул. Он снова смотрел на сигма-сканер.

— До лекарства ещё далеко. Возбудитель-то никуда не девается. Часть его за день выведется… ну, может быть… но, судя по Кьюссам, вылезать он не спешит. Завтра всё начнётся заново. Как же, всё-таки, эту дрянь выцепить и размножить?

Он оглянулся на ближайший могильник.

— Разве что так… Гедимин, тут нужна вторая пара рук. Пока всем не до нас, пойдём вскрывать трупы.

…Очередной разлагающийся комок, плотно обёрнутый защитным полем, лёг в подогреваемый контейнер. Поле Гедимин сделал непрозрачным. Оборачивать пришлось ещё до извлечения, прямо в брюшной полости мёртвого Джагула. Вепуат шипел в респиратор и периодически толкал под руку.

— Если они и сейчас подохнут…

— Температуру выверил? — спросил Гедимин, сдирая с себя защитное поле. Вепуат нетерпеливо закивал.

— Градус в градус, как у живого Джагула. Воздуха нет, пищи — хоть заешься. А ведь подохнут же…

Он из защитной оболочки вылезать не стал — пошёл к шатру прямо в ней. Гедимин думал, что спать, похоже, придётся снаружи — только гниющих кишок под боком ему и не хватало!

— Может, труп целиком притащить? — вслух подумал он. Вепуат хмыкнул.

— Прикидывал уже. Заметят.

Он оглянулся на ближайший «госпиталь». Кто-то из Джагулов уже поднялся на ноги и теперь, шатаясь, пытался уйти. Кто-то вытирался от крови.

— И у могильника лабораторию устроить — тоже заметят. Как же мне размножить эту тварь? Хоть бы маленькую колонию…

Гедимина передёрнуло.

— Без этого никак?

Вепуат хмыкнул.

— Без исследований возбудителя? Ну, на Земле — никак. Тут ещё можно поговорить с богами. Вот и сходил бы, пообщался с командирами Ук-кута.

Гедимин раздосадованно фыркнул.

— Глупая шутка.

Вепуат выразительно пожал плечами.

— В Элидгене тебе запрещали. А ты всё равно среди ночи вылезал общаться. А тут — официальное место для переговоров. Иди да говори. Так тебя не заставишь. Что, в Элидгене общаться удобнее?

— Да не общался я… — начал было Гедимин, но осёкся. — Какое это общение?

— Обычное, — Вепуат криво ухмыльнулся. — Ты сказал, тебе ответили. И тут такое же. Вот ты бы и…

Гедимин его уже не слушал. «Сказал…» — он смотрел перед собой, угрюмо щурясь. В груди зашевелилось что-то очень холодное. «Верно. Кое-что я сказал. И как раз о кочевниках. Но не могло же это…»

32 день Мысли, месяц Воздуха. Равнина, Сфен Земли, Урдзутту

За опущенным пологом что-то протяжно взвыло, заверещали дудки, зазвенел металл. Гедимин вскинулся, ошалело мигая, но Вепуат опустил руку ему на плечо и резко качнул головой.

— Всё спокойно, ремонтник. Там, снаружи, куча Джагулов. Несут подношения к одному из алтарей. Хм… новый какой-то алтарь. Заросший по самое некуда. Даже расчищать не стали, так повтыкали чашки.

Вой за стенкой стал громче. Гедимин распознал десяток разных голосов, потом сбился со счёта.