Обратный отсчет - Токацин

— Кьюссы! «Нет» — это «нет»! Кто не понимает слов — поймёт язык огня!

Гедимин вскинул «арктус», заворачивая огненный гейзер в высокий кокон.

— Тихо! — Вепуат сердито громыхнул перьями. — С какой стороны мы похожи на Кьюссов⁈

— Хшшшшш! — гейзер рухнул, расплескавшись по площадке. — Массстер Хетпу⁈

— Ага. Привет, — буркнул Вепуат, разрушая защитное поле. — Не откроешь ли ворота в Элидген? Дело очень срочное.

Языки огня заколыхались.

— Мастер Хетпу⁈ — донеслось из костра, и Гедимин ухмыльнулся, узнав голос Кут’тайри. Вепуат облегчённо вздохнул.

— И тебе привет, Кут’тайри. Айзек там далеко? Скажи — очень срочно. Нужна Би-плазма, облучённая, восемнадцать килограмм. Он поймёт.

— Пифласс… — жрец запнулся и исчез в огне. Гедимин покачал головой.

— Надо на листке написать. Он это в жизни не выговорит.

— Вепуат? Гедимин? Что там у вас? — из огня проступил чёрный силуэт. — Вас пора вытаскивать?

Вепуат мотнул головой.

— Перекинешь нам канистру Би-плазмы? Двадцати литров хватит.

Айзек хмыкнул.

— Выживет она? Вот на Би-плазме мы не проверяли…

— Я выжил — и она выживет, — отмахнулся Вепуат. — А этот горшок отдай Альготу. Какой-то жир. Вдруг полезный?

…Канистра из металлофрила опустилась на землю и замерла. Гедимин настороженно смотрел на неё — обычный земной предмет здесь казался неуместным и вызывал подозрения. «Спокойно,» — сказал себе сармат, поднимая канистру. «Щупальца отрастить не успеет. Сожрут раньше.»

— Гедимин! — чёрный силуэт снова заслонил костёр. — Вепуат где? Убежал? Тогда слушай ты. Завтра — сильный кислотный ливень. А с него начинаются плохие дни. Закончатся тридцать девятого. Вернуться уже не успеваете, так что — найдите себе укрытие. Хоть под камень забейтесь. На Джагулов не рассчитывайте, они — сами за себя.

Костёр погас. Площадку заволокло чёрным дымом. Гедимин оглянулся на ближайшее стойбище — там уже хлопали «крышки люков», и кто-то призывно выл. Рядом с залёгшим зверем стоял с канистрой в руках Вепуат.

— Разолью по горшкам, — выдохнул он, когда Гедимин к нему подошёл. — А дальше — сами.

…Канистра куда-то исчезла. Может, она отрастила крылья, а может, Джагулы разобрали её на амулеты, — Гедимин выяснять не стал. Его занимало другое.

— Тут же и укрыться негде, — он сердито сощурился на сигма-сканер. — Даже озёра слишком мелкие. И фауны там нет. И соседние Сфены — один другого «лучше»…

Вепуат лениво отмахнулся. Он лежал на одеялах и задумчиво ухмылялся. Анализатор на его запястье то и дело мигал, сохраняя новый скан.

— Кьюссы спокойны, — пробормотал он, посмотрев на экран. — До утра по-любому ничего не начнётся. Где небесный остров, я помню. Вряд ли там так уж опасно… Всё-таки сработало. Надо же! Спрошу завтра у Хадзага, что ему снилось…

33 день Кислоты, месяц Воздуха. Равнина, Сфен Земли, Урдзутту

«На кой мне было надо такое широкое полотно⁈» — думал Гедимин, угрюмо щурясь на свисающие нити. Он уже заправил в станок столько основы, что сбился со счёта, но плашка всё не кончалась и не кончалась. Гедимин подцепил очередную нить — и станина под рукой затрещала. Свет мигнул, из белого становясь неприятно розовым. Сармат вскинулся и захлопал рукой по одеялам. Никакого станка не было — как и крыши над головой. От шатра остались костяные дуги, и кочевники уже выдёргивали их из земли и быстро, почти бегом, тащили к ближайшей тёмной громаде. В её боку зияли светящиеся проёмы. Присмотреться к ней Гедимин не успел — над головой полыхнула долгая зелёная вспышка.

— Вставай! — крикнул Вепуат, повернувшись к нему, и ударил пальцем по височной пластине. Сармат дёрнул её кверху, выпрямился, закинул сфалт на плечо и развернулся к бывшей «двери». В проёме среди растаскиваемых дуг стоял хромой Джагул и сердито скалился.

— Не ушли? Чего ждали⁈ Жгучей воды⁈ Место готово. Идём!

— Куда? — спросил Гедимин, шагнув на голый гравий — кто-то успел сгрести и уволочь все одеяла и подстилки. Последний опорный шест выдернули из камней. Тёмную долину осветила долгая жёлтая вспышка. Ветер бросил в лицевой щиток горсть сухой органики.

— Ядро Сатурна! — выдохнул Вепуат, глядя в небо. Оно всё пошло волнами и закрутилось в спирали. По центру каждой из них мерцало яркое световое пятно. Вспышки рассекали спиральные тучи ветвистыми разломами.

— Идём! — рявкнул Хадзаг, оглядываясь на длинный тёмный холм. Проёмы в панцире сааг-туула уже закрылись, осталась единственная светящаяся щель.

— Где Кьюссы? — спросил Вепуат, вцепляясь в шлейки на груди. Крылатый «трилобит» отлепился от его брони и взлетел на плечи и теперь бился там, шипя и треща всеми перьями.

— Кьюссы? Давно улетели! — Хадзаг повернулся к «живой крепости» и завыл. Кто-то ответил ему. Гигантский зверь заворочался, пытаясь зарыться в гравий. Хадзаг шагнул к нему, нетерпеливо махнул посохом.

— Чего ждёте⁈ Яд летит по ветру!

— Гедимин, иди с Хадзагом, — Вепуат толкнул сармата в плечо и развернулся к «причалу». — Туун-шу там. Нельзя его бросить. Я останусь.

Туун-шу, раздув бока, бил хвостом по воздуху, и натянутые тросы едва его удерживали. Притихший было чёрный «трилобит», увидев его, снова рванулся в небо. Хадзаг завыл.

— Отпусти зверей, пусть летят! — он ударил палкой по тросу. — С хорошим ветром вернутся!

Он вскинулся, глухо рявкнул в сверкающее небо и захромал к последнему открытому «люку». Гедимин оглянулся на Вепуата.

— Выставить купол?

— Они не зря рвутся в небо, — отозвался тот, медленно разжимая пальцы. — Что-то чуют… Гедимин, помоги!

Помощь не понадобилась — бьющийся зверь расшатал все анкера. Один рывок — и они вылетели из камня. Туун-шу, волоча их за собой, с рёвом и свистом взлетел вертикально вверх. Чёрный «трилобит» вскочил на его панцирь и вцепился в головные шипы. Вепуат махнул зверям на прощание и, цапнув Гедимина за локоть, побежал к открытому «люку». Что-то трещало и ломалось под ногами — за ночь вся флора высохла до хруста. В последней вспышке Гедимин успел увидеть лишённые листьев деревья-столбы над платформой-алтарём. Затем «люк» захлопнулся, и сармат остался в тесном кривом туннеле. «Палуба», в которую он вцепился когтями, встряхнулась и шумно вздохнула. Вдалеке приглушённо загромыхало.

Из «туннеля» Гедимин выполз боком, едва не ободрав обшивку. Вепуат — а вместе с ним двое Джагулов — уже стояли в широком пустом отсеке. На «палубе» лежал длинный пласт грубого волокна, прибитый к «переборке» кривыми костями.