Обратный отсчет - Токацин

— Ур-Зиджалор помнят, кто им помог, — проворчал Хадзаг, поворачиваясь к сарматам. Он стоял посреди узкого отсека, застеленного шкурами поверх «древесного» войлока. На «переборках» переплетались светящиеся линии — орнамент, нанесённый церой. В ничем не застеленном углу, в углублении, стояло ведро из кожи. Со стены свисали разноразмерные ёмкости и мешочки.

— Вода. Еда. Постель, — Хадзаг указал когтистым пальцем на разные предметы в отсеке. — Сделали, как могли. Едкий ветер вас не достанет. Когда стихнет, вы услышите. Спите. Сегодня, завтра, ещё четыре дня. Пока всё не успокоится.

Вепуат благодарно кивнул.

— Хорошее укрытие. Больным, я вижу, лучше?

— Ур-Зиджалор помнят. Награду ты получишь, — буркнул второй Джагул, до сих пор молчавший. — Теперь — лежи. Так легче дышать.

Он пропустил Хадзага в коридор и сам шагнул назад, опустив за собой полог. «Дверь» в отсек была толще обычного — к обрезкам шкур, сшитым вместе и растянутым поперёк проёма, приделали широкие полосы войлока. Вепуат прижал их к «палубе», и шорохи снаружи практически стихли.

— Ничего так нора, — Вепуат сел у длинной «стены», вытянув ноги вдоль неё. Гедимин сделал шаг — и врезался плечом в выступ. В десяти сантиметрах от другого его плеча с «переборки» свисал кувшин. Сармат, морщась, опустился на застеленную «палубу».

— Отсек на входе был пошире.

— В том-то и дело, что он на входе, — отозвался Вепуат, прижимаясь к «стене» между выступами. — А герметичность тут так себе. Нам-то, в скафандрах, нет дела до кислот. А вот местным…

Гедимин тоже попробовал устроиться на полу, но плечо упёрлось в очередной выступ. «Отсек» был расположен в глубине «жилого массива», на максимальном расстоянии от ядовитой забортной атмосферы, — на этом его достоинства и заканчивались. Сармат, повозившись, улёгся набок и подсунул руку под голову. «Герметичность,» — вяло шевельнулось в мозгу. «Люки закрыты. Значит, дышать тут особо нечем.» Он дотянулся до респиратора и закрыл клапаны. Скафандр зашипел — внутрь пошёл воздух из баллонов. Разницы Гедимин не заметил.

— Мн-да, — пробормотал Вепуат, глядя на экран сигма-сканера. — Надеюсь, Тикс добрался до того острова.

— Как ты его потом будешь искать? — спросил Гедимин. Вепуат пожал плечами.

— Не прилетит сам — пошлём эшку-тэй на поиски. Не отсюда, так из Элидгена. Киф говорит — приручённые туун-шу надолго не улетают. В одиночку им не выжить.

Гедимин открыл было рот, но увидел, как глаза Вепуата сузились и потемнели, и промолчал.

— Ага-а… — протянул разведчик, пристально глядя на экран. — Наконец-то вы не дёргаетесь, и всё видно. Самку пропустим… А, вот и оно.

На экране снова зашевелилось что-то многочисленное и непонятное. Вепуат вытащил в соседний столбец старые сканы и радостно хмыкнул.

— Работает! Не знаю, как, но — смотри сам, — он развернул перед Гедимином голограмму. Сармат мигнул. Из того, что на ней копошилось, он опознал только угловатые чёрные объекты — и слева их было гораздо меньше, чем справа.

— Видел? — Вепуат торжествующе ухмыльнулся. — Только день прошёл, а четверть уже передохла. И-и… ага, видел? Би-плазма ещё действует! Если так и дальше пойдёт, к вечеру останется половина.

Гедимин следил за ближайшей «бактерией» — чёрным сгустком в явно чужой оболочке. Он не сразу понял, что сама она не движется — её толкали «соседи», обычные микроорганизмы. Её шипы медленно укорачивались, пока не остался только шарик. Пара секунд — и чёрный сгусток исчез, оставив сдувшуюся пустую оболочку.

— Странное что-то, — пробормотал сармат. — Би-плазма может съесть бактерию. Но не облучённая же — и не грамм на весь кишечник…

— Если бы вытащить эту бактерию и поставить опыт в контролируемых условиях… — Вепуат тоскливо вздохнул и снова уставился на экран. — С утра тут, похоже, раздавали ледяную воду. Это они правильно. Слабее возбудитель — меньше проблем.

Гедимин перевернулся на спину и включил сигма-сканер. Он настраивать увеличение не стал — «выглянул» наружу, убедился, что округу заливает кислотой, и вся поверхность шипит и плюётся паром, и развернул луч к жилым «отсекам». Джагулы, как и сарматы, устроились в тесных ячейках ближе к телу сааг-туула. Кто-то уже дремал, кто-то лениво пережёвывал пищу. Гедимин хотел было выключить сканер, но остановился на жующем Джагуле. Тот сплюнул кашицу в поставленный у самой пасти сосуд, взял из корзины на стене пару корешков, счистил какое-то пятнышко и принялся жевать. Иногда он останавливался и пускал слюну в тот же сосуд — что-то мешало кочевнику её сглотнуть.

— Смотри, — сказал Гедимин Вепуату, повернув к нему экран. — Что это он? Опять плохо стало?

Луч, сместившись, «осветил» ещё троих Джагулов. Они сидели — точнее, полулежали — у корзин с корешками и неторопливо жевали и сплёвывали. Гедимин вдруг понял, что они не морщатся — на вкус растения не были гадкими.

— Крови нет, — мгновенно определил Вепуат. — Ротовая полость в норме. Готовят что-то, похоже. Такая вот обработка естественными ферментами. Помнишь, наши карлики так зерно грызли?

Гедимин поморщился и отвёл луч от кочевников.

— Неудивительно, что у них эпидемия.

Вепуат весело хмыкнул.

— Это самки. У них заразы не было. А вообще — любопытно… Корзины-то большие. Готовят на всё племя?

Гедимин развернулся лицом к «переборке» и убрал картинку с экрана. «Когда-нибудь мы вернёмся на базу,» — думал он. «Ещё пара недель — и все корпуса отстоятся. Проверю усадку — и будем монтировать трубы. Надеюсь, сварщики там тренируются. И не придётся всё делать самому…»

…Время в отсутствие внешних раздражителей тянулось медленно. Гедимин успел дважды заснуть и проснуться. На третьей попытке провалиться в сон Вепуат встряхнул его за плечо. Потом зашевелилась «палуба», и по пальцам потянуло сквозняком.

— Всё! — Вепуат добрался до полога и поднял его, и Гедимин услышал приближающееся верещание дудок. Кто-то быстро шёл по коридорам и дул в костяную трубку. Она взвизгивала и замолкала.

— Эй! — крикнул кому-то Вепуат, заглянув за поворот.

— Эррх? — отозвался дудочник, перестав верещать. «Палуба» закачалась — огромный зверь встряхивался. Потом Гедимин услышал гул и шипение — вдалеке приоткрывались массивные «крышки люков». Сармат покосился на сканер — воздух, ворвавшийся в «отсек», был сырым и принёс несколько подозрительных молекул, но уже годился для дыхания.

«Уже вечер?» — удивился Гедимин, мимо выступов и хрупких предметов пробираясь