"Фантастика 2026-50". Компиляция. Книги 1-22 - Юлия Александровна Зонис

расчертили пересохшие русла паводковых потоков. Скалы поднимались ступенями, их лица являли нам слои органической жизни за миллиарды лет. По крайней мере, на этом Опале тоже состоялась эволюция, и она была похожа на земную. А еще тут работали коммы.

Услышав слова Варгаса, я сразу попробовал включить свой и связаться со спутником и с дронами наблюдения. Никакой связи не было, однако сам комм активировался и принялся искать ИНКу. И даже что-то нащупал, однако подключиться не смог. Я указал на это Андрею (Андрасу), а тот только пожал плечами.

- Гудвил, успокойтесь уже. Это не ваш мир.

- Здесь еще не открыли квантовую связь?

Он обернулся и окинул меня все тем же неопределенным взглядом.

- Что, если я скажу следующее: в каждой ИНКе сидит ведьма и передает сигналы на Землю путем ударов в бубен и камлания? Или не ведьма, а святой старец, преклоняющий колена и читающий молитвы?

Я только плечами пожал.

- Еще неделю сказал бы, что вы спятили, а сейчас скажу, что все возможно.

Андрей поднял голову и взглянул на вершину утеса. Мне иногда чудилось в скалах движение, но, когда я фокусировал взгляд, все пропадало, оставались только прежние прокаленные солнцем камни. В вади – другого слова я не мог подобрать – росли чахлые ивы или что-то на них похожее. На дне некоторых пересохших русел остались лужицы воды или даже небольшие озерца. Время от времени над ущельями пролетала хищная птица, но никаких шонхоров я больше не видел. Один раз заметил белую цаплю.

- За нами следуют с рассвета, - тихо сказал Варгас.

Я равнодушно оглядел скалы.

- Вы же маркграф Бездны, Андрей. Вас это не должно пугать.

Он заломил бровь.

- В вас проснулось чувство юмора? Хороший признак, значит, вы на пути к выздоровлению.

- Оно и не засыпало.

Рядом зашелестело, со склона посыпались мелкие камешки. Я вскинул голову – и снова ничего, только равнодушная высь и крест хищной птицы наверху.

Они появились ближе к закату. Небо зарябило, пошло бликами, словно озерная гладь. Это опять напоминало фата-моргану: в вышине чудились высокие замки на морском берегу, лижущий камни прибой, окрашенный кровью солнца. Андрей смотрел на все это со странным, почти болезненным выражением.

Мы устроили стоянку, хотя не устали. Ни я, ни, конечно же, он. Меня заметно лихорадило – должно быть, иммунная система пыталась справиться с демонической кровью. Я мысленно пожелал ей удачи, но в успех особо не верил. Впрочем, если меня не убил сразу цитокиновый шторм, то, видимо, человеческий организм был более-менее совместим с кровью демона.

Доедали последние припасы, полоски сушеного мяса из даров Коба. Запивали застоявшейся солоноватой водой из небольшого озерца. На берегу даже темнели заросли камыша, у воды оказалось прохладней, чем в пропеченных солнцем ущельях.

Варгас начал разводить костер. Это ему удавалось легко, я все ожидал, когда он щелкнет пальцами, и из указательного вырвется длинный язык пламени, или как там было в старых видах? Он наклонился к наваленному кучкой сушняку, я тут я снова почувствовал за спиной движение. Уже смеркалось. Каньон затопили серые сумерки. Когда я крутанулся на месте и уставился в сгущающийся сумрак, то поначалу ничего не заметил. А потом из теней проступили они. Фигуры в коричневых бурнусах, головы, покрытые капюшонами. Лиц их я не видел, но из-под капюшонов в нас упирались внимательные взгляды.

Я кашлянул и хрипло позвал:

- Андрей.

Он, даже не обернувшись, продолжил свое занятие.

- Андрей! – уже громче окликнул я.

Не то чтобы я сильно испугался – после всего пережитого страх как-то увял, потускнел и отошел на задний план – но фигуры выглядели довольно зловеще и решительно нас окружали. Их было не меньше дюжины.

- Не кипешите, Гудвил, - отозвался мой спутник. – Это служители Равнинного Храма. Они за нами приглядывают, но не причинят зла.

Костер вспыхнул – опять я пропустил момент, когда Варгас наколдовывал огонь – и тени рассыпались, отступили в сумерки за световым кругом.

- Что им надо?

- Они хотят, чтобы мы пошли с ними, - ответил Андрей, усаживаясь у огня в своей обычной позе – ноги поджаты, подбородок упирается в сцепленные руки.

Так он здорово напоминал химеру с крыши какого-нибудь готического храма. В небе над нами по-южному быстро разгорались крупные звезды. Завели свою песню цикады. Тень Варгаса упала на ступенчатый бок скалы, и сходство с химерой усилилось.

- И мы пойдем с ними? – спросил я.

- Пойдем.

- Почему?

- Потому что у них есть шонхор. Вы его видели там, на «изнанке».

Он неопределенно махнул рукой назад, в том направлении, откуда мы пришли.

- Шонхор. Хорошо. А что мы вообще будем тут делать?

Варгас обернулся ко мне, и его огненные глаза ярко блеснули.

- Насчет вас не знаю. А я намерен дождаться, пока соберутся мои легионы. А также планирую выяснить, какая хитрожопая сволочь выследила меня в Мирах Смерти и отправила за мной Мунташи.

С минуту я переваривал это сообщение и вглядывался в темноту, но служители Равнинного Храма, мангасы, джинны или кем они там были, больше не проявляли себя.

- Вы говорите так, будто не хотели вернуться, - наконец выдавил я.

- Я хотел вернуться, - спустя пару секунд молчания ответил он. – Но мне не нравится, что меня к этому принудили.

У меня на языке так и вертелся вопрос насчет собирающихся легионов, однако тем вечером я его не задал».

Глава 2. Брейдаблик, Дион, Эмпиреи – Башня Ворона, Нью-Вавилон, Земля – Горменгаст – Пламя Бездны

…В комнате беспорядок. Постель разворошена. Пахнет тяжелыми духами, фимиамом, смазкой и спермой. Кровать с высоким балдахином, потолок с лепниной, ряд статуй вдоль стен – все это могло быть когда-то красиво и даже величественно, но теперь испятнано, покрыто жирной свечной и факельной копотью и безобразно.

На постели лениво возятся трое. Обнаженный, рослый и очень широкоплечий юноша со слипшимися от пота темно-русыми волосами и две голых девицы – одна, светлокожая, перекинула ноги через бедра своего приятеля и дремлет, вторая, смуглая, восточного вида, пытается заплести ему волосы. Он раздраженно и сонно отмахивается. Спертый воздух недвижим, слышится жужжание одинокой мухи и треск пламени в больших бронзовых светильниках.

Дверь не распахивается, не слышится звук шагов, но в комнате проявляется некое новое присутствие. Сначала это просто тень, темный силуэт на фоне балдахина. Затем глаз улавливает блеск