Трон Войны - Guiltythree

class="p1">Но его сын знал всё это, и даже больше. Его учили и тренировали лучшие наставники мира, готовя к этому дню с раннего детства. Его обучение было тщательным и обширным, граничащим с чрезмерностью… Джест и его жена были одними из лучших воинов человечества и передали ему всё, что могли.

Так что, несомненно…

Джест никогда раньше не молился никому и ничему, но сейчас он молился.

Даже если боги были мертвы, он надеялся, что хоть что-то его услышит.

Он молился богам, демонам. Он даже молился Заклятию Кошмара.

«Давай…»

Но его молитвы остались без ответа.

…Он почувствовал это раньше, чем увидел. Тонкое, почти незаметное изменение в атмосфере, словно воздух в подземной комнате вдруг стал тяжелее.

Холоднее, темнее и зловещее.

Джест ощущал это не телом, а скорее душой.

Его глаза слегка дрогнули.

В ярко освещённой колыбели спальной капсулы веки его сына тоже дрогнули.

На мгновение Джест понадеялся, что маленький дьявол проснётся и откроет глаза.

Но вместо этого тело сына дёрнулось, а затем выгнулось дугой, из-под его губ вырвался низкий рык.

Под его кожей что-то шевелилось, словно кости росли и перестраивались, давя на неё снизу.

Парализованный Джест продолжал молча наблюдать за происходящим.

Но в конце концов…

Он медленно встал и слабо подошёл к спальной капсуле.

Присев на её край, он обнял сына и крепко прижал к себе, борясь с движениями, которые становились всё более яростными.

Он снова почувствовал его… солёный вкус слёз на языке.

Похоже, ему ещё предстояло пролить слёзы. Как в тот день перед бараком. Джест открыл рот:

«Тссс…»

Он сделал глубокий вдох.

«Всё в порядке, мальчик. Всё в порядке. Ты молодец… ты сделал всё, что мог».

Конечно, то, что он держал в руках, уже не было его сыном.

Но Джест лишь крепче прижал его к себе.

«Всё в порядке… ты молодец…»

Через некоторое время…

И, возможно, вечность.

Джест вышел из подвала и закрыл за собой дверь.

Он знал, что жена ждёт его наверху, полумёртвая от ужасного ожидания неопределённых новостей.

Он должен был сказать ей об этом сейчас, но пока не решался встретиться с ней лицом к лицу.

Вместо этого Джест повернулся к стене и прислонился к ней, тяжело дыша.

Бронированный металл охлаждал его лоб.

«Ах…»

В его голове было пусто.

«Ах…»

Спустя некоторое время его взгляд остановился на запястье.

Там, на манжете дорогой рубашки…

Белая ткань стала ярко-красной от крови.

Джест некоторое время смотрел на неё, его глаза постепенно становились всё менее мутными.

Кривая улыбка вдруг разошлась по его лицу.

Он вспомнил ещё одну окровавленную манжету и разговор, который произошёл давным-давно.

Что же он сказал?

«…Был небольшой сопутствующий ущерб. Досадно, но неизбежно. В любом случае, всё прошло хорошо».

Они были так спокойны. А почему бы и нет? Сколько уже было таких несчастных случаев? Он уже сбился со счёта. Если бы Джест тратил силы на заботу о каждом из них — о любом из них — он бы всю жизнь проливал слёзы.

Но он был слишком занят пролитием крови. Ведь нельзя построить новый мир без строительного раствора, и уж точно не без того, чтобы разбить несколько кирпичей… дюжину или тысячу, неважно.

Но эти разбитые кирпичи тоже были чьими-то сыновьями и дочерьми.

Он жутко ухмыльнулся.

«Так… значит, это моё наказание?»

Неужели?

Прежде чем Джест понял, что делает, он откинул голову назад и ударился ею о стену, словно желая раскроить себе череп.

Но череп, разумеется, не раскололся.

Вместо этого бронированный металл прогнулся и треснул, а на его поверхности образовалась глубокая вмятина.

Всё-таки он был Мастером.

«Ах, ах…»

Мир был горьким.

Боги умерли, и на смену им пришло Заклятие Кошмара.

А Заклятие…

Было злым богом.

Возможно, единственным богом, которого он заслуживал.

Глава 2160

Прошлое и будущее

Примерно год спустя Джест прислонился к стене случайного здания, чувствуя головокружение от переизбытка выпитого спиртного. Вознесённому трудно напиться, но он тайком пронёс бутылку особого напитка из Царства Снов — он был сделан не из обычных продуктов, и эффект от него был соответственно выдающимся.

После смерти старшего сына он немного расклеился — не слишком сильно, но достаточно, чтобы каждые несколько месяцев позволять себе день-другой утонуть в жалости к себе.

В конце концов, у Джеста был ещё один сын, о котором нужно было заботиться. Жена тоже нуждалась в нём… и Страж тоже, хотя теперь, когда все враги нового мирового порядка были уничтожены, необходимость в его услугах возникала редко.

Однако в последнее время ситуация постепенно менялась. Не потому, что появились новые внешние противники, а просто потому, что новый порядок стал достаточно прочным и просуществовал достаточно долго, чтобы возникли внутренние угрозы.

Теперь Стражу Доблести приходилось прилагать усилия, чтобы сохранить если не контроль, то хотя бы решающее влияние на громоздкий аппарат управления человечеством. Время от времени Джесту приходилось помогать — его работа в эти дни обычно была менее кровавой, и он служил скорее пугалом, чем палачом.

…Обычно.

«Ах, как мне это надоело. Когда же это кончится?»

Когда они со Стражем смогут отдохнуть? Работа, работа, работа… почти два десятилетия они только и делали, что без устали работали.

Он представил, как они вдвоём на пенсии потягивают вино в каком-нибудь тёплом саду в Бастионе, пока их внуки играют вокруг, и хихикнул.

«Ха. Вряд ли этот парень когда-нибудь остепенится».

Джест поморщился и сделал ещё один глоток горького напитка.

Перед ним, вдалеке, рабочие заканчивали строительство Академии Пробуждённых. Глядя на мощную стену, защищающую комплекс, Джест мрачно усмехнулся.

«Ублюдки. Долго же они ждали…»

За последний год многое изменилось. Всё больше детей первых Пробуждённых заражались Заклятием Кошмара… некоторые выжили, некоторые нет. Конечно, бесчисленное множество детей уже погибло от Заклятия, но эти были другими.

Потому что они были первыми заражёнными, родившимися после нисхождения Заклятия Кошмара и выросшими, не зная ничего, кроме его ужасного нового мира.

Второе Поколение.

Глядя на поднимающиеся ворота Академии, Джест вдруг почувствовал, что вновь перенёсся в тот день, когда вернулся в барак, но не смог пройти через разбитую дверь.

Тёмное, глубокое чувство тщетности захлестнуло его, и он поспешил смыть его горьким вкусом алкоголя.

«Это хорошо. Так лучше…»

Он наблюдал за происходящим не один. В какой-то момент в переулке появилась ещё одна фигура, которая прошла мимо него, даже не заметив — что ж, ничего удивительного. Ведь Джест стоял в тени и активно подавлял своё присутствие. Это была