"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

А я сидела, обалдев: вторая фрейлина ведь замужем, но то, как она вздохнула при упоминании наследника престола, сказало мне о многом: неужели она с ним спит? Просто… нет слов! Но, в целом, сама Оливия мне нравилась, она была куда добродушнее, нежели скрытная Розамунда. А ещё жалостливее: она не скрывала эмоций, искренне сочувствуя служанке Летти.

– Попросила Нэда, это наш главный конюх, чтобы не сильно хлестал бедняжку Летти, – будто прочитав мои мысли, поделилась она и заговорщически подмигнула.

Глава 20. Принц и брови

О том, в какой век меня занесло, я поняла уже давно: где-то одиннадцатый – двенадцатый, если соотнести с земной историей. В те времена аристократы и простолюдины были одинаково грубы в поведении: громко разговаривали, ругались, плевались, ели руками, вытирая их об одежду, могли справить нужду прямо в зале*. Хорошие манеры в современном понимании отсутствовали у всех сословий, но аристократия, в отличие от других, следовала неким кодексам чести, которые регулировали их взаимоотношения и общественные ритуалы. Рыцарство, например, подразумевало определённые идеалы благородства и храбрости.

Что касается грамотности, хотя общий уровень образования был низким, многие представители высшей знати, включая королей и герцогов, являлись людьми грамотными или имели доступ к образованию через духовенство. Церковь играла важную роль в образовании и культуре того времени.

Развлечения знати не ограничивались пьянством и драками. Турниры, охота, музыка и поэзия составляли важную часть их жизни.

Женщины знатного происхождения, редко, но всё же, тоже могли материться, драться и пить наравне с мужчинами. Средневековое общество было жестоким и грубым независимо от происхождения человека.

И тут, в новом мире, параллельном или ещё каким, оно почти ничем не отличалось от земного в те же века.

Разве что наличием магии, о которой знали все, но делали вид, что и слыхом не слыхивали – ибо чревато: ни один не желал однажды узреть на своём пороге человека в чёрном плаще с алой подкладкой.

– Неужели?.. – ахнула Шарлотта, возвращая меня к реальности. Принцесса только проснулась и переместилась к столику, на котором стояла начищенная серебряная пластина.

Неделя, целых семь дней, показавшихся мне вечностью, прошла с того дня, когда я была вынуждена вырубить Её Высочество и дать ей хорошенько выспаться. Против воли.

Больше я так не рисковала. И использовала каждую возможность влиять на её самочувствие, прежде сделав глубокий анализ состояния здоровья Её Высочества.

И выяснила неприятное: гипотиреоз. Вот почему Шарлотта одевается теплее, чем необходимо, вот зачем на постоянной основе горит огонь в каминах. Из-за непростой болезни её настроение скачет туда-сюда.

Пару дней спустя я провела первый лечебный сеанс: во время дежурства подле кровати Её Высочества. Стоило девушке крепко уснуть, как я приступала к работе: сосредоточилась и направила магические потоки в область щитовидной железы – небольшого органа в форме бабочки, расположенного на передней поверхности шеи. Мягкое голубоватое свечение окутало обе доли и перешеек железы, постепенно усиливая активность фолликулярных клеток, отвечающих за синтез гормонов Т3 и Т4. Я ощущала, как целительский поток оптимизирует процесс поглощения йода тироцитами и стимулирует их к выработке тиреоидных гормонов. Одновременно колдовская энергия улучшила кровоток в питающих сосудах и нормализовала работу всей эндокринной системы.

– Мои волосы! – вскричала Её Высочество. – Розамунда! Ты тоже это видишь? Блестят! И такие гладкие, шелковистые. Ох, чудеса!

Как ни удивительно, принцесса вполне здраво оценивала свои внешние данные. И не любила смотреться в "зеркало" лишний раз. Изменения коснулись и кожи, но пока не были такими явными, как заблестевшая и погустевшая шевелюра. Я не спешила искоренить хворь одним махом – помнила, что любые резкие перемены могут вызвать ненужное внимание и вопросы.

Старшая фрейлина мигом восхищённо всплеснула руками, подхватила гребень и принялась расчёсывать волосы Шарлотты.

– Будь аккуратнее! Не дёргай! – проворчала Её Высочество, становясь прежней.

За эти дни произошло ещё несколько интересных событий: вернулся Его Высочество Уильям, и в его честь состоялся пир, который навсегда мне запомнится своей атмосферностью. В тот вечер зал замка гудел, словно растревоженный улей – так много народу собралось.

В воздухе витал насыщенный аромат жареного мяса. В центре помещения на массивной треноге возвышался зажаренный кабан. На длинных дубовых столах дымились блюда с кусками оленины, стояли глиняные миски с горячими кашами, лежали круги хлеба. Подали рыбу и птицу. В углу зала певец с лютней пел старинные баллады. Гости сидели согласно знатности, а слуги разносили кубки с вином и пивом.

К гостям мы спустились все вместе: принцесса впереди, затем шагала я и девочки, отставая на шаг.

Главный стол, как всегда, стоял на возвышении перпендикулярно к остальным, чтобы хозяева и их важные гости могли обозревать весь зал и взаимодействовать с приглашёнными. Первая и вторая фрейлины сели по правую и левую руки от Её Высочества. Я же разместилась рядом с Оливией.

Но прежде чем занять отведённые места, к нам подошёл молодой человек. Девушки почти одновременно присели в глубоком реверансе. Я с некоторым запозданием последовала их примеру.

– Как ты, сестрица? – спросил он и тут увидел меня… А точнее, мои брови! Я буквально физически уловила его недоумение, хотя на лице принца, а это был именно он, не дрогнул ни один мускул.

Шарлотта так и не отменила своего приказа, и каждый день, умывшись, я была вынуждена обновлять "макияж", больше похожий на боевую раскраску. Иной раз мне казалось, что со стороны я похожа на чучело. Из-за бровей на меня обращали слишком много внимания, первое время я злилась в бессилье, а после решила – лицо кирпичом и вперёд! Уверена, без сажи плюс скоромный наряд и я бы оставалась тенью Её Высочества и её фрейлин – лучший для меня вариант. Но, увы, была вынуждена следовать желаниям венценосной самодуры.

Молодой принц оказался хорош собой: высокий, широкоплечий. Светлые волосы обрамляли правильные черты лица, а голубые глаза смотрели внимательно и властно. Дорогой плащ, подбитый мехом, небрежно спадал с широких плеч, открывая тунику тонкой работы и пояс с драгоценной пряжкой. На его руке поблёскивал перстень с родовым гербом – символ королевской крови. Несмотря на молодость, в каждом его движении чувствовалась уверенность человека, привыкшего командовать.

Их с Шарлоттой объединял фамильный длинный, чуть заострённый книзу нос. И на том всё. Словно природа отдохнула на втором ребёнке короля, щедро наградив Уильяма.

– В твоей свите новая дама сопровождения? – мигом переключился он с