"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Леди Оливия, за лордом Джоном не угнаться! – пыхтя, как паровоз, следом за ребёнком показалась дородная женщина.

– Вы зачем приехали в замок? – обняв сына, спросила вторая фрейлина.

Уильям, поняв, что ему всё обломали, быстро ретировался, мимоходом важно кивнув женщинам, которые замерли в почтительных реверансах. Стоило принцу удалиться, я подошла к ним поближе и сказала:

– Это твой сын? Твоя маленькая копия.

– Да? – польщено улыбнулась Оливия. – Все считают, что в отца, ты первая думаешь иначе.

– О, мамочка, а кто эта красивая леди? – малыш подбежал ко мне и, вежливо поклонившись, важно добавил: – Позвольте представиться – лорд Джон Перси, наследный сын графа Герарда Перси.

Я, стараясь не улыбаться, присела в книксене:

– Леди Изабелла Элисон, дочь графа Мортимера Элисона.

И, не удержавшись, ласково погладила его по тёмным кудрям.

Как вдруг…

Время остановилось.

В лицо дохнуло могильным холодом…

Всё, что меня окружало, размылось. И я увидела… когтистую руку на левом плече мальчика…

Ледяные тиски сжали моё сердце, дыхание оборвалось, и я, с трудом убрав ладонь с головы Джона, покачнулась.

– Белла! – взволнованный голос Оливии с трудом прорвался через шум, стоявший в ушах. – Грета, срочно позови лекаря! – последнее, что я услышала, прежде чем окончательно потерять сознание…

Глава 22. Новые грани таланта

– Лекаря! – ворвался в моё плывущее сознание женский голос.

– Мама, мамочка, почему леди Изабелле стало плохо? – услышала уже отчётливее – говорил ребёнок.

– Н-не… не нужно звать лекаря! – выдохнула я, с трудом открывая глаза. Только не этого мерзкого священника.

Я лежала на полу, вокруг меня столпились люди. Всего человек семь, если считать вместе с Оливией и её сыном. Грета, няня мальчика, ещё только дошла до лестницы, и я, повысив голос, повторила, что лекарь мне не нужен.

– Может, лучше всё же позвать отца Освальда? – надо мной снова склонилось лицо второй фрейлины.

– Нет, мне уже лучше, – увереннее ответила я и наконец-то села, а после, с помощью Агнеты, оказавшейся тут же, встала.

– Тебе бы прилечь, – покачала головой Оливия.

– Мой свободный день закончился, и пора заступать на службу, – вздохнула я. – Не думаю, что Её Высочество будет рада, если я не появлюсь пред её светлые очи. И без того опаздываю.

– Но на тебе лица нет, – округлила глаза подруга, наверное, с натяжкой я могу её так назвать. Не лучшей, естественно, а больше по несчастью. – Сынок, я пойду, меня ждёт принцесса. Ближе к ужину она меня отпустит.

Няня Джона, уверившись, что я в порядке, пояснила Оливии:

– Госпожа, вашей матушке стало плохо, её осмотрел лекарь, сделал кровопускание, дал целебную настойку, и сейчас она спит, а сэр Перси велел отправить маленького лорда ко мне, чтобы он побыл подле меня здесь, в замке…

– Боже! – перебила её Оливия. – С матушкой точно всё благополучно? Её Высочество ведь не отпустит меня к ней! – она не наигранно в жесте отчаяния заломила руки.

– Ваш супруг передал, чтобы вы не беспокоились, госпожа, – попыталась успокоить её Грета. Эта дородная женщина следила за детьми, жившими в королевском замке. Впрочем, надзор за ними (детьми) оставлял желать лучшего – Грета перепоручала их молоденьким помощницам, а сама целыми днями либо дремала у себя в комнате, либо торчала на кухне, сплетничая с поварихой. Трёх нянек на такую ораву явно – маловато будет! И, как закономерный итог, ребятня частенько была сама по себе.

– Ох. Присмотри за Джонни, хорошо? – попросила Оливия и недвусмысленно взглянула на няню, мол, отблагодарю отдельно, не обижу. Грета дурой не была, всё поняла и, ласково заворковав, позвала за собой малыша.

– Джон, – я протянула руку, чтобы ещё раз его коснуться и убедиться, авось показалось? Увы, мертвенно-бледная когтистая ладонь никуда не делась – всё так же небрежно лежала на худенькой руке ребёнка, полностью обхватывая надплечье и немного спускаясь ниже. – Береги себя, хорошо?

– Хорошо, леди Изабелла. Не волнуйтесь за меня. Лучше позаботьтесь о себе.

Мальчик ушёл следом за няней, "зеваки" рассосались, а мы с Оливией направились на четвёртый этаж.

– Ох, как там матушка? Надеюсь, она быстро пойдёт на поправку, – покачала головой она, нервно смяв ткань платья.

– Попробуй отпроситься у принцессы, – предложила я. – Есть все шансы, что она тебя отпустит навестить маму.

Собеседница неуверенно кивнула:

– Да, попробую.

– Замечательный у тебя сын, – чтобы немного её отвлечь и получить ответы на свои вопросы, я сменила тему. – Сообразительный и добрый.

– Ох! Да! Спасибо, Белла, – было заметно, как приятны ей мои слова.

– А со здоровьем у Джона как? Легко ли машет деревянным мечом, подражая отцу-рыцарю? – спросила я, сделав вид, что мой интерес возник чисто из праздного любопытства.

– А как же! За все пять лет и не болел почти, – её улыбка стала шире. – Здоровенький родился, и таким же растёт. Будет у Его Величества в строю ещё один крепкий воин.

Я внимательно слушала девушку и делала выводы.

Итак, ранее при соприкосновении с другими людьми никаких рук, когтей и иных частей, символизирующих смерть, мной замечено не было. Либо на тот момент мой дар был недостаточно развит, чтобы узреть Костлявую подле кого-то, либо тем людям в ближайшее время помереть не грозит.

Джон же, судя по рассказу Оливии и по тому, что я увидела: в меру худой, юркий, активный, круглощёкий – вполне здоров. Если в нём и притаилась, какая неприметная хворь, то пока она о себе не дала знать. И такие болячки развиваются не в один день. Получается… смерть случится не из-за недуга, а по иной причине. Внешней.

– Оливия, – я, осмотревшись и не заметив никого, резко остановилась, схватила её за руку и крепко сжала, та поморщилась, но кисть не отняла, лишь удивлённо приподняла брови:

– Что такое?

– Я…

А я ведь могу и не предупреждать её! Поступить иначе – следить за Джоном сама, правда, через других людей, например, попросить Агнес приглядывать за малышом, приплатить кому-то из детей постарше, чтобы докладывал мне. Хотя бы так, а дальше, если что-то произойдёт, буду действовать по ситуации. Попытаюсь помочь, не раскрывая своих способностей, а коли придётся задействовать силы при свидетелях, что же, выходит, судьба у меня такая. Ведь нет ничего драгоценнее благополучия детей. Их хрупкие сердца нуждаются в защите и заботе. Эти чистые души появляются на свет, не выбирая ни времени, ни места, ни семьи, в которой им предстоит расти.

Свой следующий "свободный день для нужд леди", который наступит через две недели, я уже распланировала, решив посвятить его визиту в столичный